Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 16

За ужином Кира ведёт себя оживленно, трындычит, не сводит глаз с Дамира. Нравится он ей, хотя мне сложно это признать.

Я её, конечно, не виню. Дамир крутится возле дочки постоянно: успел уже поиграть с ней в прятки. Ещё Кира запрягла его в пояс от халата и каталась на его спине, как на лошадке.

Олег никогда так с ней не играл, поэтому Кирюша растаяла. Контрасты, чтоб их… Ни один человек не оценит хорошего отношения так, как оценит его тот, кто познал отстраненность, холод и безразличие.

Кирюша съедает полпорции спагетти в сливочном соусе и смывается из-за стола.

— Пошли игвать.

— Иду, — встаю тоже.

— Не ты. Он, — Кира тычет пальчиком в Дамира, раскрывает ладошку, чтобы взять его за руку. — Идём.

Они вместе уходят в гостиную, а я душу в себе порывы ревности.

Мы с Матвеем остаемся вдвоём.

— Ну так ты снова пошла в школу работать?

— Ага, — накручиваю без аппетита макароны на вилку.

— Нравится тебе, да?

— Нравилось. Пока Дамир не появился.

— Я в курсе этого. Слушай… — Матвей задумчиво постукивает ногтем по краю тарелки. — У него не было выбора.

— Не надо сейчас убеждать меня в том, что Дамир — пострадавшая сторона. С этой версией я никогда не соглашусь.

— Ась, ты же помнишь, как он тебя любил.

— Люди, которые любят, так не поступают.

— Ну снесло башню, да. Он себе места не находил все эти четыре года. Метался, как тигр в клетке.

— Мне что, пожалеть его сейчас надо?

— Понимаю, тебе пока сложно это всё принять…

Он замолкает, однако его невысказанное «Но придётся» повисает в воздухе.

— Как вы меня нашли? — резко меняю я тему. Не хочу обсуждать с Матвеем такие личные вопросы.

— По переводу. Интересно, что срок действия карты заканчивается через четыре дня. Представляешь, буквально неделю Олег подожди, и мы бы уже не смогли тебя найти.

— Да, спасибо Олегу.

— Как он пароль-то узнал?

— Да у меня на всех картах один пароль… Я же склерозница. Видимо, додумался попробовать.

— Не такой уж дурак.

— Не дурак. Это я дура. Нужно было вообще не брать эту карту. Но путешествовать со стопкой налички показалось мне опасным. Это были резервные деньги на чёрный день.

Молчим оба.

Отодвигаю от себя тарелку, аппетит окончательно пропал.

Встаю из-за стола.

— Ась, он тебя любит. Правда.

Слабо улыбаюсь и иду к Кире.

Любит… Да что он знает о любви?

У входа в гостиную останавливаюсь, чтобы послушать, о чём Дамир с Кирюхой разговаривает.

— Вот такой домик, — говорит Дамир. Его голос сопровождается мягким скрежетом грифеля по бумаге. — Большой. И крыша красная.

— А где класный?

— Э… Пока будет серая. Представь, что красная. У тебя же хорошее воображение?

— Ну да.

— А вот здесь бассейн.

— Бассейн?

— В котором плавают. Ты умеешь плавать?

— Не-ет.

— Я тебя научу.

— Там акувы.

— Я всех акул прогоню, и будем плавать, да?

— Да. И мама.

— И мама, конечно. Будем все вместе в этом домике жить, будет нам весело.

— А когда мы уже поедем?

— Завтра, родная.

Ух, оставила на минуту, а он уже науськивает Киру! Поёт ей, как нам будет весело!

Влетаю в гостиную, пока Дамир ещё чего не наобещал Кире.

— Мне нужно забрать вещи из квартиры.

— Какие вещи?

— Одежду. Игрушки Киры. Я с собой только документы успела взять.

— Ты про свои фальшивые документы?

— Да. Других у меня нет и не будет.

Дамир кривится, но никак моё заявление не комментирует.

Наверняка он думал, что я верну прежнюю фамилию. Нет больше Анны Шахмановой, есть только Ася Науменко. Точка.

— Хорошо, собирайтесь тогда. Поедем и заберём всё, что нужно.

— Нет. Я не хочу видеть Олега. И не хочу, чтобы Кира его видела снова.

Кира при упоминании Олега неуютно ёжится и придвигается к Дамиру плотней.

Это короткое движение отдаётся тянущей болью внутри меня.

— Хорошо, тогда пиши список, — Дамир протягивает мне карандаш, который всё это время сжимал в руке. — Заберу всё, что скажешь.

Выхватываю карандаш, беру лист бумаги. Пытаюсь припомнить самые незначительные мелочи, чтобы Дамир подольше искал. Чтобы у меня было хоть какое-то время.

Передаю готовый список Дамиру. Он пробегается по нему глазами, его брови удивлённо ползут наверх.

— Ты уверена, что тебе всё это нужно? Большую часть мы можем купить.

— Я хочу. Свои. Вещи.

— Понял, — раздражённо вздыхает.

Уходит раздавать Матвею указания.

Через несколько минут он снова появляется в гостиной с ключами от машины в руках.

— Ась, не делай глупостей, пожалуйста.

— О чём ты?

— Ты поняла, о чём.

— Со мной же твой цербер, — закатываю я глаза.

Дамир выходит, хлопает входная дверь.

Увожу Киру на кухню, ставлю чайник.

Матвей топчется поблизости, заглядывает иногда к нам и машет рукой.

Да здесь мы, здесь.

Пока.

Замешиваю тесто на оладьи, имитируя полнейшую заинтересованность в процессе.

Наливаю себе воды.

Мои руки дрожат так, что когда я подношу стакан ко рту, стеклянные стенки со звоном бьются о мои зубы.

— Кирюш, нам придётся уехать.

— В домик с класной клысей?

— Нет, в другой.

— Какой? — хмурится Кира.

Я не знаю, что ей сказать.

Понятия не имею, куда нам податься теперь. Знаю лишь, что жить по условиям, которые мне Дамир поставил, я не хочу.

— Мы найдём себе другой домик.

— Хочу с класной клысей.

Достаю из кармана свой брелок — маленькую часовенку.

Я купила его у уличного торговца, когда мы с Дамиром ещё в самом начале наших отношений проездом были в том небольшом городке.

Меня тогда впечатлило, с какой точностью вырезаны все детали, как изящно и тонко сделаны окна и даже покрытая золотой краской черепица, напоминающая мелкую-мелкую чешую.

И город тот — уютный, маленький, тихий. А главное, меня с ним ничего не связывает, кроме короткого воспоминания о поездке.

— Смотри, — протягиваю брелок Кире. — Это волшебный замок. В том городе много таких замков, они тебе понравятся.

— Дамил поедет с нами?

Меня колотит от волнения. От необходимости врать дочери.

— Он приедет чуть позже, — говорю я, глотая ком в горле, и чмокаю Киру в висок. — Ну что, ты согласна?

— Да! — кричит радостно Кира.

— Чшш… — Прислоняю я палец к губам. — Пока это наш маленький секрет, хорошо?

— Да.

— Вот и славно. Жуй оладьи, пока тёплые.

— Ты уверена?

— Уверена. Где-то здесь слышала.

— А, так окно открыто, — говорит Матвей. — Наверное, сквозняк.

— А вдруг кто-то залез?

— Ну, енот может. Или белка. Здесь же лес рядом.

— Дикие звери?! — Надеюсь, что мой испуг выглядит убедительно.

— Ась, ну какие дикие звери!

— Еноты — разносчики инфекций, а у меня тут ребёнок. Матвей, пожалуйста, поищи хорошо.

Он вздыхает, смотрит на меня как на умалишенную, но молчит. Внимательно осматривает все углы. Я, пригнувшись, двигаюсь за ним по пятам со шваброй в руках.

— Ась, ты что, будешь бить ей белочку?

— Ты не знаешь, на что готова пойти мать, чтобы защитить своё дитя, — гордо вздёргиваю я подбородок.

Дверь в подвал приоткрыта.

— Там у нас что?

— Не знаю, — вру я. Прекрасно знаю на самом деле.

Матвей заглядывает.

— Подвал.

— Думаешь, зверь ушёл туда?

— Зверь! — хохочет Матвей. — Эх, женщины!

— Мне страшно.

— Не переживай, сейчас мы эту проблему устраним.

Он смело ступает внутрь, спускается по ступенькам в самый низ.

Я захлопываю дверь и вставляю в ручку швабру.

— Эй! Ася! — Шаги по лестнице вверх. — Открой!

Дверь шатается.

— Прости, Матвей. Я не хотела тебя подставлять. Но я так жить не смогу.

— Ась, ты делаешь только хуже. Он тебя найдет.

— Может быть. Но я должна попытаться.

Не уверена, что ручка продержится достаточно долго, поэтому бегу к Кире, не обращая внимания на стуки и крики из-за двери.

Сгребаю со стола ключи от машины Матвея, хватаю Киру на руки, сумку с документами.

— Мам, мы уже поедем в вовшебный жамок?

— Да, Кирюш.

— Потему мы безим?

— Это… Это сложный вопрос, детка.

Пристёгиваю потуже Киру сзади. Сажусь за руль, крепко сжимаю его пальцами. Делаю пару глубоких вдохов и завожу машину.

Ну, с богом!