Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 34

Меня, как котёнка, возвращают на прежнее место и разворачивают лицом.

— Хватит убегать от меня, Ась.

Дамир дёргает пояс моего халата. Стягивает его с плеч.

Оба заторможенно смотрим, как он опадает к моим ногам.

Боже, боже, боже!

Как самонадеянно было думать, что я смогу этому сопротивляться!

Но мне не хочется совершенно…

Остаюсь в простом комплекте нижнего белья и, господи, чувствую себя самой желанной женщиной в мире под этим тёмным, затуманенным взглядом!

Мой подбородок оказывается зафиксирован жесткими пальцами. Лицо Дамира на одном уровне с моим. Он поедает меня глазами.

Голодный.

Я тоже изголодалась, да.

Завороженно смотрю на его лицо. Мне хочется к нему прикоснуться. Почувствовать под пальцами аккуратную щетину и разгладить хмурую морщинку между бровей.

Наше дыхание смешивается.

Сама подаюсь вперёд и врезаюсь в его губы немного неумело, робко, словно делаю это в первый раз. Дамир давит на мои щёки, заставляя приоткрыть рот, и проникает внутрь языком, осторожно ласкает мои губы.

Мычу, проглатывая стоны. Цепляюсь пальцами за его твёрдые плечи.

Дамир подхватывает меня под бёдра, прижимает спиной к стене. Гладит одной рукой от груди к талии и обратно, рисуя на коже рваные линии.

Внизу живота всё скручивается в тугой узел, но в противовес этому в груди порхают бабочки. Меня словно варят одновременно в двух разных котлах эмоций… Ничего не соображаю от контраста.

Понимаю только, что мне нравится…

Нравится ощущение крепких рук на моём теле и быть маленькой, хрупкой, невесомой в этих железных объятиях. Парить над землёй от кайфа и чувствовать удовольствие и возбуждение телом, кожей, каждой клеточкой своего существа.

Никогда, ни до, ни после Дамира, я ни с одним мужчиной такого не испытывала. И если уж говорить о совместимости, хотя бы животной, физической, то с Дамиром у нас стопроцентный мэтч.

Мы в мгновение оказываемся в душевой. Дамир наощупь лупит ладонью по рычагу. Из лейки сверху льётся тёплая вода.

Бельё намокает и липнет к коже.

— Я тебя помою, — шепчет Дамир мне в ухо, разорвав поцелуй. Поворачивает спиной к себе.

Я шальная. Ничего не соображаю.

Покорно позволяю ему снять с меня бюстгальтер и стянуть трусики.

Чуть дёргаюсь вперёд и получаю чувствительный укус за бедро.

— Ай! Дамир!

— Тише, — встаёт позади меня, укладывает мои руки на кафельную стену. Изучает пальцами моё тело. Ловит одной рукой за шею. Сжимает.

Я жду и не сопротивляюсь.

Меня топит. Неконтролируемо лечу в пропасть…

Вспененная губка проходится по моей спине к пояснице, и я выгибаюсь дугой, чтобы продлить ощущения. Каждый сантиметр тела получает свою порцию ласки.

Меня обваривает волной желания.

Ноги подкашиваются и дрожат.

Дамир намыливает мои волосы, взбивая пену. Разглаживает их по моей спине и прочесывает пальцами по всей длине.

Ему всегда нравились мои волосы, я знаю.

Мы все в пене.

Вода бежит по нашим телам, лицам. Снова целуемся агрессивно и жадно. Во рту горьковатый привкус шампуня.

Тёплые струи размывают границы между нами. Я больше вообще не ощущаю своих, но и волнений по этому поводу не испытываю.

Есть только голод сейчас и неистовое желание его удовлетворить. Любыми средствами.

Я потом побеспокоюсь о своих моральных принципах.

Наше шумное и громкое синхронное дыхание иногда превращается в стоны. Губы уже саднит от долгих и слишком жестких поцелуев.

И мы двигаемся медленно, очень медленно, чтобы продлить эту пытку, чтобы как можно дольше оставаться здесь, в иллюзии того, что между нами всё хорошо.

Я забываю обо всём. Несдержанно мычу и хнычу, выпрашивая ещё. Дамир ускоряется, а я отчаянно тянусь ему навстречу, теряя рассудок…

Яркая ослепляющая вспышка…

Ноги сводит мелкой судорогой.

Мы оседаем на колени. Снова целуемся и расслабляемся под тёплыми потоками воды. Наши тела всё ещё неспокойно вибрируют.

Дамир выключает воду.

Поднимает с пола своё полотенце и снова оборачивает вокруг бёдер. Закутывает меня тоже и несёт в спальню.

В нашу спальню.

— Это не моя комната.

— Твоё место здесь. В этой постели, — он укладывает меня на покрывала. — Тут ты и останешься.

Я слишком неадекватна сейчас, чтобы что-то решать или воевать. Во мне ни крохи здравого смысла.

— А ты?

— Я буду у себя.

— Нет.

Перехватываю его ладонь.

— Не уходи.

Это выглядит, как мольба.

Мне плевать.

— Хочешь, чтобы я остался?

Киваю.

Дамир кусает в задумчивости губы, и я уже ругаю мысленно себя за эмоциональность и несдержанность.

Зачем тебе это нужно, Ася? Пускай идёт. В этом доме полно свободных спальных мест.

— Хорошо.

Он обходит кровать и ложится. Обнимает меня со спины, переплетая наши пальцы в замок.

Я должна ненавидеть себя за то, что делаю, но мне так хорошо, спокойно и безопасно сейчас…

Злюсь на себя.

Нужно хотя бы попытаться восстановить барьер между нами.

Глупо и нелогично, конечно, когда ты сама настояла на том, чтобы мужчина остался в твоей постели, но где сейчас логика, а где я?

— Дамир.

— М?

— То, что между нами было…

— Ничего не значит, — угадывает он.

— Да. И моя просьба остаться…

— Временное помутнение рассудка.

— Да, — веки тяжелеют, глаза слипаются. В голове вата. — Завтра я снова буду тебя ненавидеть, обещаю.

Зеваю.

— Хорошо, сладкая, — шепот и быстрый поцелуй за ушко. — Завтра делай что хочешь, а сегодня оставь мне. Я его у тебя конфискую. Спи.

Я бываю иногда послушной.

Засыпаю…