Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 36

Вместе с шумной толпой потихоньку двигаемся к турникетам, пропикиваем свои билеты.

Кирюша, сидя на руках у Дамира, крутит головой по сторонам. Глаза распахнуты, жадно вбирают в себя новую информацию.

Вдоль стен огромные вращающиеся муляжи планет нашей солнечной системы. Первые телескопы, обломки метеоритов и прочие экспонаты, которые даже можно потрогать.

Дамир ставит Киру и, крепко держа за ручку, водит по залу.

Дамира что-то гнетет.

Я вижу, как он рассеян и непривычно тих.

По той же причине, что и я?

Нет, он резко сник после звонка Матвея.

Отстаю от них, подолгу зависая над табличками, вчитываясь по пять раз в строчку, но не понимая вообще смысла написанного.

Мыслями я далеко отсюда. Я всё ещё во вчерашнем вечере, залюбленная и занеженная до исступляющей истомы.

Очень неловко.

Я будто пьяная, и хочется спрятаться от внимательного взгляда Дамира, которым он сканирует моё лицо, выискивая какие-то ответы.

Но во мне нет сейчас ответов. Сплошные вопросы, которые я боюсь сама себе озвучивать.

Потому что слишком хорошо и расслаблено мне было. Так хорошо, будто я уже внутри себя всё приняла и согласилась.

Отлавливаю это безумие и отсекаю.

Оглядываюсь.

Дамира с Кирюшей нигде нет.

Проталкиваясь через людей, иду вперёд.

— Можно меня! Можно меня?! — слышу счастливые визги.

Вокруг Дамира собралась целая группа детишек.

— Меня! Меня! — вырывается вперёд шустрый мальчишка.

— Окей! Центр управления полетами готов к выведению спутника на околоземную орбиту! — Дамир подхватывает мальчика подмышками и подбрасывает вверх, к тёмному высокому потолку, испещренному росчерками хвостатых комет и мерцающими звёздами. Тот расправляет руки, имитируя крылья.

— Илюша, улыбайся! — машет ему молодая женщина, нацеливаясь камерой.

Щелчок затвора.

— Извините, можно ещё раз? Смазалось немного, — просит она Дамира.

— Не вопрос, — подбрасывает снова.

Мальчишка заливисто хохочет.

Подхожу ближе и через плечо женщины заглядываю в экран камеры.

Улыбаясь, прислоняюсь к колонне.

С нужного ракурса этот Илюша выглядит так, словно парит прямо в космосе.

— Хорошо получилось, спасибо!

Илюша с мамой уходят, а вперёд вырывается ещё один желающий стать на пару секунд космонавтом.

Не дожидаясь, пока это детское паломничество закончится, иду к кафетерию за кофе для нас и какао для Киры.

Отдаю напитки своим.

Медленно идём все вместе вдоль стеллажей, закрытых стёклами.

Кира прибивается к группе с экскурсоводом, мы топчемся рядом.

— Дамир, как ты это делаешь?

— Что именно?

— Дети. Они к тебе притягиваются, как примагниченные.

Дамир расслабленно пожимает плечами.

— Не знаю. Я просто люблю детей. Наверное, они это чувствуют.

— У тебя большой опыт общения с ними.

— У тебя тоже, ты же учитель.

— Это не одно и то же. Наше взаимодействие вынужденное, а к тебе они тянутся добровольно.

— Волшебство? — улыбается Дамир.

— Нет, не волшебство. Упорный труд. Я тебе не сказала тогда, на вечере… — обмахиваю пальцами краснеющее от внезапной удушающей волны лицо. — Я тобой очень горжусь. Твоим решением создать фонд и помогать детям. Это поступок достойного человека.

— Достойного чего? Человек заслужил второй шанс, например? — склонив голову к плечу, разглядывает меня из-под бровей.

Не смотри так, ты меня сейчас вкрутую сваришь!

— Может быть, — отвечаю уклончиво. — Но мне не хочется обнадёживать человека пустыми обещаниями. Мне нужно время.

Улыбается.

— Ну что ты радуешься, Дамир?

— Некоторое время назад за подобный вопрос ты бы вцепилась мне в глотку. Теперь «может быть». Я вижу прогресс. А ты?

— А я вижу, что ты опять торопишь события, — трясу в руках стаканчик, взбалтывая на дне остывший кофе. Делаю последний глоток.

Дамир забирает стакан и выбрасывает в урну. Возвращается, берёт меня за руку, сплетая пальцы.

— Дамир, — шикаю на него.

— Снова тороплюсь, да? Но не могу себе отказать и не воспользоваться твоей уязвимостью. Ты же не станешь устраивать шум из-за этого? Вдруг люди что-то подумают… — паясничает он, ломая голос.

Цокая, луплю клатчем ему по плечу, но позволяю вести себя за руку.

Кирюша успевает побывать на всех игровых автоматах, куда ей можно по возрасту, и из планетария мы выходим, когда на улице уже розовеет закат.

Едем домой.

В машине играет музыка для Киры, но Кира не слушает — трещит без устали, рассказывая всё, что успела сегодня посмотреть. Дамир ведёт с ней светскую беседу, позволяя мне повариться свободно в своих мыслях.

А мысли мои ванильно-розовые, потому что мы сегодня так похожи на ту самую семью, о которой я всегда мечтала…

Прислонившись лбом к стеклу, расслабляюсь.

На меня приятной тяжестью ложится пиджак Дамира. В нос бьёт родной запах парфюма и его тела.

Засыпаю, а открываю глаза лишь у самого дома.

На кухне подогреваю в сотейнике молоко для Кирюши перед сном.

Дамир сидит рядом, на низком диване. Хмурится. Смотрит неотрывно в окно.

Он думает так громко, что я не могу сосредоточиться. Но и направление мыслей по его лицу определить не могу — чувствую лишь тяжёлый флёр.

Да что с тобой случилось?

Добавляю в сотейник ещё молока, чтобы хватило на двоих. Разливаю по стаканам, добавляю мёд.

— Тебе, зайка, — ставлю один перед Кирой.

— Мм, я юблю молоко!

— А это папе, — вручаю Дамиру.

— Зачем? — растерянный взгляд.

— Чтобы крепко спал.

— Я пока нашёл лишь один способ, гарантирующий крепкий сон, — берёт стакан, накрывая мои пальцы своими.

— Сегодня в твоём меню только молоко, увы.

— Увы.

— Постой-ка, — прикладываю ладонь к его лбу. — Вроде нормальный.

— Нормальный.

— Но что-то случилось.

— Ничего, о чём тебе стоит волноваться, — улыбается он, убирает мою руку со своего лба и целует в ладонь.

Мне всё равно тревожно, несмотря на все его заверения.

Ася, расслабься, он взрослый мужчина. И если он говорит, что сам решит свои проблемы, значит, так оно и есть.

Только я почему-то не могу отпустить.

Оставляю Кирюшу с Дамиром и убегаю в ванну.

Звоню Матвею.

Трубку он берёт далеко не сразу.

— Моть, ты занят?

— Не сказать, что свободен, но для тебя пара минут найдётся.

— Коть, это кто? — женский голос на фоне.

— Ой… Ты с девушкой? Я тогда перезвоню.

— Говори, что хотела.

— Ничего срочного, но… Что у Дамира случилось?

— Не понял.

— Что ты ему сказал, что он так расстроился? Проблемы?

— Ничего такого, о чём тебе стоило бы волноваться, — говорит Мотя словами Дамира.

И от этого я только сильней начинаю волноваться!

— Так, перестаньте шифроваться. Я его жена и имею право знать, — иду ва-банк.

— Жена-а-а? — тянет удивленно. — Так у вас всё на мази?

— Матвей.

— Ась, ну если он не рассказывает, значит, оно тебе не нужно.

— Нужно.

— Если ты обнаружила у мужчины уязвимое место, не нужно туда давить, потому что можно извлечь что-то для себя неожиданное. Тебе оно точно надо?

— Точно, — отвечаю уверенно, хотя сама в себе этой уверенности не чувствую.

Кажется, понимаю теперь, почему Мотя такой ценный для Дамира сотрудник. Он же профессионально вводит в заблуждение!

— Короче, я не при делах. Если Дамир спросит, откуда инфа… Скажи, сон тебе вещий приснился или цыганка у метро нагадала. Он мне башку откусит, если узнает, что я варежку раскрыл.

— Моть, давай без спектаклей.

— Диану с Климом выписывают. Завтра утром они улетают в Швейцарию. Клим просил Дамира навестить его перед отлётом.

Внутри меня съеживается какой-то зверёк. Его маленькое сердечко долбит в унисон с моим.

— Ясно… И когда они должны встретиться?

— Дамир отказался.

Это неожиданно. Очень.

— Почему?

— Передо мной он не отчитывается. Спроси сама, но мне кажется, всё тут на поверхности. Он должен был выбрать. Он выбрал.

— Ладно, спасибо.

Сбрасываю звонок и сижу, замерев с телефоном в вытянутой руке.

Он выбрал.

Мне должно это льстить?

Но почему-то кажется, что я сломала что-то внутри Дамира.