Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 27

Дамир заглядывает на балкон и плотно закрывает за собой дверь.

— Ась? — Он осторожно касается моего плеча. — Всё хорошо? Ты чего убежала?

— Прости, — всхлипываю я и сама не понимаю, почему плачу. — Я тебе столько всего наговорила в машине!

— Про толстосумов? — усмехается он.

— Да! Я такая гадкая! Я не должна была…

— Ты не гадкая! — Он ловко перехватывает меня так, что я оказываюсь прижата к его груди. — Многие придерживаются того же мнения. Да и будем честны, далеко не все из присутствующих действительно искренне озабочены судьбами детей. Кто-то правда пришёл поторговать лицом.

— Почему ты мне не сказал? Про фонд, про остальное.

— А ты бы тогда согласилась поехать? Знай ты, что по сути являешься не гостьей, а хозяйкой вечера, ты бы поехала?

— Нет.

— Не плачь, — вытирает он слёзы с моих щёк. — Когда ты плачешь, я чувствую себя беспомощным.

Дамир слегка покачивает меня из стороны в сторону. Его сердце отбивает спокойный ритм, и моё глупое и разогнавшееся сердечко старается уловить его и подстроиться.

Поднимаю голову вверх.

Встречаемся взглядами.

Дамир фиксирует пальцами мой подбородок, не давая увернуться, и притягивает ближе.

Горячее дыхание опаляет щёки.

Губы, жёсткие и требовательные, впиваются в рот агрессивно и немного болезненно. Он не нежничает. Целует сразу так, словно много лет об одном этом и мечтал.

И я расплавляюсь в его руках.

Отпускаю контроль.

Мои страхи капитулируют.

Я подумаю обо всём потом. И поругаю себя потом тоже. Может, даже поплачу.

А сейчас он. Его губы. Его руки. Мужской запах. Ощущение сильного тела и безопасности, в которой я так нуждаюсь…

Сжимая мои волосы на затылке, Дамир заставляет меня откинуть голову и целует в шею, прокладывая дорожку к ключицам.

— Нас увидят… — шепчу я, но не слишком настаиваю на завершении.

— Хрен с ними.

— Дамир!

— Моя красивая… Маленькая… — рычит он между короткими и влажными поцелуями. — Ты самая роскошная женщина. Самая… Роскошная… Я тебя не отпущу, ты понимаешь? Тебе нельзя. И мне нельзя. Нам нельзя друг без друга.

Меня обваривает горячей волной возбуждения, тоски, любви, ненависти, желания. Топит ощущением «нужности». Всё смешивается во мне в один непонятный коктейль чувств, и я просто отдаюсь этому.

Потому что вот так у нас не было очень давно…

Не четыре года, нет!

Я стала холодной задолго до того, как сбежала.

А надо было любить. Продолжать любить.

Как жаль, что прошлых ошибок уже не исправить и их последствий не забыть.

— Я люблю тебя. Всегда любил… Всегда буду, — звонкий поцелуй за ушко, в самое чувствительное место. Его горячие ладони исследуют моё бедро в разрезе платья. — Я прошу лишь один шанс. Всего один… Маленькая… Я хочу, чтобы как раньше… Ты ведь тоже? Ты ведь тоже хочешь, чтобы было как раньше?

— Да…

— Так давай попробуем… Лишь одно твоё слово…

— Дамир…

— Давай сбежим? — Он резко останавливается, обхватывает мои щёки, требовательно заглядывает в глаза. — Уйдём отсюда. Заберём Кирюху и пойдём гулять по городу. Вместе. Как семья. Настоящая семья.

— Да, — киваю я сначала, словно загипнотизированная, пьяная, невменяемая, слишком потрясённая резкой переменой в наших отношениях.

Ведь мне ничего, на самом деле, больше не нужно для счастья.

Только семья. Настоящая.

Но какой-то червячок подтачивает меня изнутри.

Сомнение.

Страх.

Ревность.

— Дамир, ответь мне на один вопрос.

— Спрашивай, — он прислоняется своим лбом к моему, по-прежнему держа моё лицо в захвате.

Вцепляюсь пальцами в его запястья.

Мне хочется трусливо игнорировать зудящий на подкорке вопрос, но так нельзя.

Я не смогу делать вид, будто такой расклад вещей меня устраивает.

Сглатываю ком в горле.

— Что у тебя с Дианой?

— Ничего, — отвечает он, и ни один мускул не дёргается на его лице.

— Такой ответ меня не устраивает. Почему вы до сих пор общаетесь?

— Из-за ребёнка.

— Так это всё-таки твой ребёнок?

— Нет же, Ась!

— Не понимаю… Тогда зачем?.. — толкаю Дамира в грудь и делаю шаг назад. — Я не смогу так. С этими вечными звонками от нее. Думаешь, я верю тебе? Как поверить?

— Маленькая моя, ещё немного. Мне нужно еще совсем немного времени. Я обещал ему. Понимаешь?

— Не понимаю. Объясни.

— Он болен.

— А ты что, доктор?

— Ась, у него аневризма и…

— О-о-о… — бью себя в лоб ладонью. — Так ты создал фонд ради её ребёнка? Понятно… Что ж…

Собираюсь уйти, но Дамир преграждает мне дорогу.

— Ася, — выдавливает он сквозь зубы. — Давай поговорим спокойно.

— Я и говорю с тобой спокойно. Я думала, ты сделал это ради нашего сына.

— Конечно. Да! Да, чёрт возьми, да! Ради нашего и ради не нашего! Ась, разве есть разница, когда речь идёт о детских жизнях?

— Нет. Я очень рада, что ты спасаешь чужих детей. Жаль, что нашего ты не спас.

Дамир дёргается и закрывает на миг глаза.

Господи!

Господи, замолчи, дура!

Так нельзя, это бесчеловечно!

Но во мне так кипят эмоции, что я не могу закрыть рот.

Желчь вырывается из меня желанием побольней укусить.

Сердце истошно долбит, а перед глазами всё мутнеет и плывёт.

Мне кажется, Дамир так зол сейчас, что просто готов стукнуть меня по голове. Но он лишь с шумом выдыхает и цедит:

— Забирай Киру.

— Что? Куда?

— Сама увидишь. Жду вас у выхода.

Даже не взглянув на меня ни разу, он уходит, оставляя меня одну.