Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 32

Ночи по-прежнему бессонные.

Раньше мне спать мешало чувство, что Ася уже не моя. Сейчас — что ещё не моя.

Но я ощущаю, как идёт трещинами надежный титановый корпус её брони. Потому что ещё пару недель назад на все мои вопросы в Асе читалось категоричное «нет», а сейчас настороженное «может быть». И это «может быть» для меня на фоне происходящего — зелёный свет.

Хочется смести остатки барьеров между нами, выйти за рамки, но я торможу. Потому что слишком борзый шаг вперёд может откинуть меня на десять назад.

А назад я не хочу. Там ничего нет для нас приятного.

Меня бесит неопределённость, но сейчас я осознанно выбираю зависнуть в ней, чтобы своим напором не разрушить тот ненадежный мостик, что мне удалось построить.

Хреновый из меня архитектор, чо уж там…

Воскресенье. Ранее утро. Я в офисе.

И практически с порога погружаюсь в дела. Едва решив одну проблему, хватаюсь за следующую, чтобы в голове не осталось ни малейшего свободного пространства для мыслей об Асе.

Но стоит на секунду остановиться, как меня захлёстывает эмоциями, чувствами, воспоминаниями, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь во всю рожу.

Это наваждение.

Будто новый конфетно-букетный. Кайфовый и сладкий, но пока очень тонкий. Ускользающий. И оттого особенно ценный, потому что теперь каждая совместно проведённая минута — на вес золота.

Под вечер лезу в телефон, мониторю вдоль и поперёк сайт с афишами и развлекаловками.

Куда-то хочется Асю пригласить, но так, чтобы это подошло под определение «не свидания». Это принципиально сейчас.

Не для меня, для неё. Но пусть называет это как хочет, лишь бы и дальше соглашалась на встречи.

Читаю.

Рестораны все мимо — это точно свидание, да и не торкало Асю никогда от интерьеров в стиле «дорого-богато» и мишленовских претенциозных блюд.

Романтический ужин на крыше на закате — тоже не то.

Листаю, листаю.

Шоу на воде.

Ага. Интересное.

«Шоу на воде — уникальный танцевальный проект… бла-бла… искренние истории, рассказанные языком тела… бла-бла…», — бегло читаю через строчку.

Отлично, это нам подходит.

Заказываю два билета и звоню Асе, но даже на десятый дозвон натыкаюсь на короткие гудки.

Да с кем ты разговариваешь уже столько времени?!

Поддаюсь смутному чувству тревоги.

Что там про паттерны было?

У каждого из нас они есть. Кто-то замирает, кто-то нападает, а Ася — бежит. И я боюсь, что она снова внезапно начнет решать проблемы способом, ставшим уже для неё привычным.

Я требую от неё доверия, но мне бы с себя начать. Перестать упарываться в прошлое и дать настоящему шанс проявиться.

Так нельзя, да, но…

Всё бросив в офисе, еду к Асе.

Из подъезда выходит девушка с двумя детьми, а я, придержав им дверь, врываюсь внутрь.

Поднимаюсь и жму на звонок.

Ася выглядывает в узкую щель, просачивается ко мне и тут же плотно прикрывает за собой дверь. Глаза горят как-то нездорово, но меня внутри отпускает.

Не сбежала.

Дурачина я.

— Зачем приехал?

— Потому что трубки брать надо. В квартиру не пригласишь?

— Нет, — поспешно и нервно. — Ты что-то хотел?

Да что у неё там такое? Мужика, что ли, прячет?

— Хотел, да. Позвать тебя на не-свидание.

— Сегодня никак.

— Планы?

— Да, мы с Кирой должны поделку к завтрашнему дню сделать в садик.

— Я могу помочь, — дёргаюсь вперёд.

Ася плотней вжимается спиной в дверь.

— Не-ет, не нужно! Мы справимся.

— Ась…

Роняю взгляд в пол.

Ася поджимает пальчики на ногах, белые носки оставляют на кафеле подъезда мокрый след.

Та-а-ак…

Плечом выталкиваю её в сторону и захожу. Дверь слегка сопротивляется. Внутри воды по щиколотку.

— Затопило, что ли? Где Кирюша?

— К соседке отвела, — взмахивает в сторону противоположной квартиры. — Я не знала, что делать.

Прохожу в ванну.

— Ась, ну ё-моё.

— Прости! — Краснеет она. — Я битый час пытаюсь сантехника вызывать. Но воскресенье…

— Мне почему не позвонила?

— Извини! Я не знаю, что случилось. Оно просто полилось вон оттуда, — показывает на панель под потолком, в которой скрыта труба.

— Да вижу. А сама чего к соседке не ушла? Заболеешь же.

Подхватываю Асю на руки.

— Ой! — пищит.

Сколько она здесь скакала по этой ледяной воде?

Губы синие, кожа бледная, пальцы холодные и подрагивают. Замёрзла совсем.

Уношу на диван. С кресла хватаю плед, снимаю с неё мокрые носки и заворачиваю ноги.

— Сиди и не двигайся, поняла? Грейся. Никуда не ходи.

Кивает.

Набираю Моте, чтобы быстро нашел мне спецов. Обесточиваю квартиру. Отдираю панель, чтобы осмотреть трубу — топят сверху, вода из общего стояка идёт.

Убегаю к соседям, перекрываем все вентили у них.

Возвращаюсь. Теперь только ждать, пока приедет бригада каких-нибудь спасателей и откачает воду.

Включаю газ и ставлю чайник. Наливаю в большой стакан крепкий сладкий чай, несу Асе.

Принимает, благодарно кивая, и прижимает ладони к горячей чашке. Подносит к лицу, но не пьёт, а втягивает в себя пар, будто нос греет.

Разуваюсь. Подняв ноги на диван, усаживаюсь по-турецки.

Сверлю Асю взглядом, но она свои глаза упорно отводит.

— Дамир, извини за квартиру. Ты нам её доверил…

— Да перестань уже извиняться. Ты не виновата. А даже если и так… Нужно было мне звонить, Ась. Это просто квартира. Мало ли, что могло произойти.

— Я думала, что сама смогу со всем справиться.

— Так и есть, и ты это уже доказала. Но отпускай давай. Ты больше не одна.

— Не одна? — поднимает на меня глаза.

Развожу руками, закипая.

— Я надеялся, что доходчиво это объяснил. Видимо, нет. Ты можешь прийти ко мне с любой проблемой, и я постараюсь её решить. Потому что так было раньше. И я хочу, чтобы ты позволила мне взять на себя эту ответственность.

Отыскиваю под пледом Асины ноги, за щиколотки тяну к себе, укладывая холодные стопы на свои колени. Грею ладонями.

Контраст температур наших тел сильней накаляет атмосферу. Я горячий, как выброшенный из вулкана валун, Ася — айсберг. И при соприкосновении мы оба плавимся и смешиваемся.

Мои ноздри улавливают тонкий аромат её парфюма. Это вставляет…

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Мужчине приятно беспокоиться о своей женщине.

Я очень рискую, называя её сейчас своей. Это проверка границ. Тест на сближение.

И Ася никак не комментирует.

Молчим.

Глажу через плед её ноги.

Она двигается ближе, кладёт голову на моё плечо. Так доверчиво. Хрупко.

Сердце долбит в рёбра.

Каждым ударом грохочет: «Моё». «Моё». «Не отпущу».

Уверен, она слышит это. Чувствует.

Точно так же, как я чувствую, что её коротит, словно оголенный провод.

Перебираю её волосы, оттягивая длинные пряди. Они скользят между моих пальцев, блестящие и гладкие, и, опадая, рассыпаются до самой поясницы.

Это самый приятный кайф — просто держать в объятиях любимую женщину. Сидеть с ней на диване, безвозмездно делясь теплом. Быть нужным.

— Тук-тук! Хозяева! — раздаётся от двери.

Ася вздрагивает от неожиданности и отстраняется.

— Сиди, я сам.

Встречаю бригаду. Ещё через несколько минут подъезжает Мотя. Раздаю ему указания, закидываю в сумку Кирюшины вещи.

— Какое-то время придётся вам пожить у меня, — встаю над Асей, протягивая к ней руки. — Надеюсь, это не проблема?

— Нет, — смотрит с опаской, как на дикого зверя.

Вздыхаю.

Да не съем я тебя!

Хочется, да. Но не съем.

И я как никогда благодарен соседям, которые нас затопили, потому что наше временное и вынужденное сожительство может сыграть на руку нашим отношениям.

А может, конечно, испортить всё к хренам собачьим…

Прямо в пледе забираю Асю на руки. Выношу из квартиры и усаживаю в машину.

— Я за Кирой, — пристёгиваю ремень.

— Хорошо, — Ася ловит мою ладонь. Гладит большим пальцем по костяшкам. — Спасибо.

Замираю, загипнотизированный внезапной лаской.

Хочется щекой потереться о её руку и замурчать.

У меня искры из глаз. А мозги топит сладким сиропом эмоций.

— Я точно не испортила твой вечер?

— Точно.

— А куда ты хотел пригласить меня? — закусив губу, зажмуривает один глаз.

— На водное шоу. Но мы устроили своё, так что можно сказать, ничего не потеряли, — приблизив её ладонь к губам, оставляю мимолётный поцелуй на тонких пальчиках. — Жди. И постарайся ни во что не влипнуть.

Захлопываю дверь пассажирского.

А лучше влипни.

Влипни, чтобы я снова мог тебя спасти. Чтобы мог доказать, что я готов быть рядом в трудную минуту и на меня можно положиться.

Улыбаясь, как распоследний кретин, иду к соседке забирать Кирюху.