Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 26

— Очень вкусно, вы не находите? — легонько подбивает меня локтем мой сосед Алексей Анатольевич.

Это мужчина лет шестидесяти. Приятный и очень добродушный, без пафоса и напыщенности, по крайней мере, на первый взгляд. Его седеющая борода аккуратно причёсана, а ещё сохранившие тёмный пигмент волосы убраны вбок, прикрывая лысеющую макушку.

Все гости, которых здесь под две сотни, усажены за небольшие круглые столы, и наш стоит в самом центре. С моего места лучший вид на сцену.

Дети, которых здесь достаточно много, собраны за одним длинным столом чуть в стороне. У них своё меню и целая развлекательная бригада.

Мы ждём торжественного открытия благотворительного вечера.

— Да, очень вкусно, — размазываю я по тарелке соус наколотым на вилку кусочком запеченной форели.

— Сказать, что я был удивлён приглашением Дамира Тиграновича — ничего не сказать! — Алексей Анатольевич подкладывает своей жене ещё немного салата. — Мне даже как-то неловко сидеть за одним столом с Шахмановыми! Мы ведь с Тамарой Палной люди простые.

— Что вы… — спешу я сгладить эту самую неловкость. — Дамир и я — мы тоже простые люди.

— Верно. Ася у меня — преподаватель русского и литературы, — с гордостью объявляет Дамир.

Смотрю на него, выгнув бровь.

С каких пор он стал считать это таким огромным достижением?

— Вы учитель русского и литературы? В самом деле?

— Да, — улыбаюсь я.

— Невероятное везение! — Алексей Анатольевич накрывает ладонь своей жены, и они кивают друг другу, словно между ними только что состоялся какой-то немой диалог. — Я ведь директор второго лицея. А Тамара Пална преподает там биологию.

— Неужели? Вот так совпадение.

Кошусь на Дамира.

Он прочищает горло, откашливаясь в кулак, и невинно улыбается мне.

Кому ты приплатил, демон, чтобы усадить меня за стол по интересам?

— Ася Владимировна, вы уже думали о том, чтобы вернуться в педагогику?

— Если честно, пока нет. Мы не так давно в городе…

— Понимаю, — кивает Алексей Анатольевич, и его брыли активно трясутся. — У нас как раз вакантно место русоведа. Наш филолог, Семён Викторович, по состоянию здоровья срочно вышел на пенсию.

Я снова бросаю настороженный взгляд на Дамира — он так и замер с вилкой, не донеся её до рта, и внимательно слушает наш разговор.

Не успеваю спросить, его ли это рук дело или простое совпадение, что мы оказались за одним столом с директором лицея, в котором как раз освободилось место русоведа, потому что по залу прокатывается волна аплодисментов и на сцену наконец выходит ведущий.

Он произносит слова приветствия и благодарит всех присутствующих за то, что смогли прийти.

Беру в руки бокал с шампанским, слегка покачиваю, избавляясь от пузырьков газа. Делаю глоток.

— Прежде чем приглашённые спикеры начнут своё выступление, я бы хотел позвать на сцену организатора этого вечера и создателя фонда «Горящие сердца» Шахманова Дамира Тиграновича.

Широкий луч прожектора выхватывает из темноты наш стол.

Давлюсь шампанским, едва удерживая его во рту.

Дамир мягко касается моего плеча и протягивает салфетку.

Под аплодисменты встаёт и идёт на сцену, а я молча обалдеваю…

Вообще-то о такой незначительной детали можно было и рассказать. Разве нет?

Дамир перехватывает у ведущего микрофон, пару раз стучит по нему пальцем, проверяя звук. Когда он начинает свою речь, его голос разливается по залу густой, бархатистой волной.

Свет прожектора делает его кожу белой, а радужки глаз прозрачными, похожими на жидкую смолу.

— За три года существования фонда «Горящие сердца» мы помогли почти четырём сотням детей справиться с аневризмой и её последствиями. Сорок три ребёнка в этом году получат квалифицированную помощь лучших нейрохирургов мира. Девятнадцать детей сейчас проходят реабилитацию в Испании, ещё шестнадцать — в Санкт-Петербурге. Двадцать три наших юных пациента пошли в этом году в первый класс, и такая возможность у них появилась благодаря тому, что вы поддерживаете наш фонд!

За Дамиром на большом экране мелькают фотографии детей. Счастливых, улыбающихся детей — от младенцев до подростков. И все они имеют возможность улыбаться отчасти благодаря моему мужу…

Оглядываюсь по сторонам.

Люди увлечённо и открыв рты ловят каждое слово Дамира. Многие женщины украдкой смахивают слёзы.

У меня в глазах тоже горячо и влажно.

Дамир углубляется в цифры.

Но по тому, с какой страстью он об этом говорит, я понимаю, что для него каждая из этих цифр имеет своё имя и лицо. Это не просто безликая, холодная статистика. Это реальные дети, которым он помог…

Почему фонд? Почему дети?

Я знаю.

Он, чувствуя вину, постарался хоть что-то сделать.

Хоть как-то повлиять на этот мир.

Что сделала за эти годы я?

Я только жалела себя.

Когда его речь подходит к концу, я срываюсь с места и бросаюсь к выходу на балкон.

Слишком много всего. Много новой информации, которую я стараюсь разложить в голове по полочкам.

Меня это одновременно трогает и разбивает.

Вдыхаю свежий воздух через нос.

Тело знобит то ли от прохладного воздуха, то ли от эмоций.

— Ася! — через приоткрытую дверь слышу в отдалении голос Дамира. Он ищет меня.

Прижимаюсь спиной к прохладной стене, в отчаянном желании слиться с ней.

— Ася!