Вернуть жену. Я тебя не отпускал

Глава 30

Открываю глаза.

Боже, где я? Что я? Какой сейчас год?

По ощущениям я проспала суток пять, но часы показывают лишь восемь утра.

Вчерашний вечер запечатлелся в моей голове парой крупных мазков. Факты. Они внесли больше ясности в происходящее, да, но легче жить мне не стало, чего уж там…

Несколько минут лежу, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Я словно улетаю опять в прошлое, в бездну. Мне казалось, что я уже так далека от этих всех невменяемых состояний, что сейчас просто отстраненно наблюдаю за своим неконтролируемым эмоциональным падением.

Нифига я не проработала.

Не случилось никакого волшебного исцеления временем.

Просто закопала свои травмы поглубже, и они, конечно, вышли наружу, как только Дамир решил меня препарировать. А всё, что происходит с тех пор, как Дамир вернулся в мою жизнь, — это именно вскрытие на живую. Болезненное копание в моих ментальных внутренностях.

Хочется уже какой-то определённости, покоя и… сладкого?

Да, душу отдала бы сейчас за шоколадный батончик или тортик. Организм требует радости, пускай даже синтетической и кратковременной.

Приподнимаюсь в постели на локтях.

Я спала в вечернем платье… Прекрасно. Спящая красавица прям!

Провожу под глазами, собирая на пальцы размазанную тушь.

На прикроватной тумбочке записка. Читаю.

«У нас свидание. Помнишь?»

Невыносимый. Ррр!

Комкаю её в руке.

С кряхтеньем поднимаюсь с постели, чувствуя себя на все сто, но не по шкале настроения, а по шкале возраста.

Заглядываю к Кирюхе — спит ещё, развалившись звездой в кровати.

Включаю кофеварку, перечитываю записку.

Свидание. Зачем нам свидание? Мы друг друга знаем, как облупленные. Это ничего не изменит и прошлого не исправит.

Снова комкаю и отбрасываю бумажный шарик на стол. Ухожу в душ. Под горячими тугими струями воды прихожу в себя.

С полотенцем на голове, прислонившись бедром к гарнитуру, потягиваю свой кофе и смотрю в окно.

Горьковатый запах заполняет лёгкие, и я стараюсь сконцентрироваться на моменте, а не растекаться мыслью по всему произошедшему со мной за последнее время. Всё равно всего не охватить, меня на это просто не хватит. Этого слона явно нужно есть по частям.

Но съесть мне хочется не слона, а шоколадочку…

Шлёп-шлёп.

Босые лапки шлёпают по паркету.

— Добая ута, — заглядывает на кухню Кира, потирает глаза кулачками.

— Доброе утро. Тебя вчера папа уложил?

Кивает.

Запрыгивает на стул у окна. Смотрим вместе во двор, на детскую площадку, на которой уже ковыряются в песке пара карапузов.

— Прости, что я не прочитала тебе сказку, — глажу Кирюшу по торчащим в стороны пушистым волосикам. — Я плохо себя чувствовала.

— А мне папа пвочитав.

— Да? Какой папа… — шустрый. — Молодец.

Это, конечно, подкупает и топит лёд в моём сердце — такое вот отношение к ребёнку.

Кирюха меньше всех виновата в том, что произошло. И она уж точно достойна хорошего папы.

А Дамир хороший папа. Он с Кирой моментально поймал коннект. Кажется, с первого взгляда. Сила крови это или просто умение Дамира располагать к себе людей всех полов и возрастов?

Олег бы так не смог. Да и нет хотел он.

Телефон вибрирует. Дамир звонит.

Пока я думаю, стоит ли брать трубку, пропускаю первый вызов. Но как только экран гаснет, звонок повторяется.

Закусив губу, зажмуриваю один глаз и наблюдаю за тем, как телефон вибрирует и гаснет. И снова.

Пусть понервничает немного. Ему полезно.

— Да, Дамир, — беру трубку лишь на пятый звонок.

— Ася! — На фоне ревёт двигатель. — Ты где была?!

— В душе.

— Тфу ты!

— А ты что подумал?

— Ничего я не подумал, — интонации ворчливые.

— Решил, что я сбежала?

— А что ещё я должен был решить, если это твой излюбленный паттерн?

— Во-о-от! На досуге как следует поразмышляй о паттернах и перестань, наконец, требовать от меня невозможного. Кстати, о невозможном. Дамир, что вот это значит? — поднимаю со стола записку и трясу ей в воздухе так, словно он может видеть, о чём я говорю.

Но он понимает.

— Свидание. Забыла?

— Я не давала своего согласия.

— Но и не отказывалась.

— Я была не в адеквате.

— Ну прости, я интерпретировал твоё молчание по-своему.

— Значит, переинтерпретируй, — лезу по шкафам в поисках чего-нибудь вкусненького. — Великому и ужасному Дамиру Шахманову придётся смириться с тем, что как раньше уже не будет.

— Не надо как раньше. Пусть будет иначе. С новыми вводными данными.

— Отношения — это не математическое уравнение.

— Вся наша жизнь — сплошное уравнение. Нам надо лишь заменить минусы на плюсы.

— Лишь… Проще простого! — язвлю я. Хлопаю раздражённо дверцами гарнитура.

И не знаю, чем раздражена больше — упёртостью и упоротостью Дамира или отсутствием в доме сладкого, чёрт возьми!

— Дверь открой, — просит Дамир.

— Зачем?

Одновременно с моим вопросом звонит домофон.

Бегу к двери, в камере какой-то мужчина с пакетом. На голове яркая кепка курьерской конторы.

— Это доставка, открой.

Курьер вручает мне большой крафтовый пакет, обалденно пахнущий выпечкой и тёплым шоколадом. Уходит.

Рот наполняется слюной.

— Что это?

— Эндорфинчики. Тебе и Кирюше.

Открываю пакет.

Я что, настолько предсказуема?

Внутри две коробки свежайших эклеров и пончиков, чизкейк, клубника в белом шоколаде, пирожные с кремом.

Выкладываю всё на стол. Кирюха тут же налетает на клубнику.

— Шахманов, ты что, пытаешься меня купить едой? — Не выдерживая, впиваюсь зубами в эклер. Облизываю с губ шоколадный крем.

Ааа! Ммм…

— Пытаюсь. Получается?

— Нет!

Да!

Организм, получив своё, тут же отвечает мне мощной дозой гормонов счастья.

— Ну так я отвоевал шанс на одну встречу?

— Одну. Встречу. Не свидание.

— Пускай формулировка для каждого останется своей, — чувствую улыбку в его голосе.

— Не надо радоваться. Ты как этот труп не тыкай, он не оживёт.

— Мам, сто такое тлуп? — вклинивается Кирюша.

Дамир тихо смеётся в трубку.

— Давай объясняй ребёнку.

— Так, клубничку в рот и жуй, — выбираю для Киры самую крупную ягодку.

— Теперь я знаю, как уходить от неудобных вопросов, — он снова смеётся.

— Не советую повторять с агрессивно настроенными женщинами.

— Понял. Значит, договорились?

Вздыхаю.

— Договорились. Но, Дамир, это не свидание! Я доходчиво объяснила?

— Доходчивей некуда. Будь готова к семи.

Сбрасывает.

Прислонив трубку к плечу, расфокусированно смотрю на Кирюшу. Она вопросительно выгибает бровки.

— Сто такое, мама?

— Вот зачем это всё, а? — вопрошаю я не к Кире, конечно, а просто в воздух.

Кирюша протягивает мне клубничку.

Сую в рот, откусывая хвостик.

Поняла.

Заткнись и жуй…