Витязь

Глава 12

Люди и нежить сошлись в схватке, но мне было не до них — эффект неожиданности был полностью исчерпан, и оба оставшихся мага взялись за меня всерьёз. Впрочем, грех жаловаться — я итак взял от первого удара по-максимуму, сходу прикончив одного из врагов. И на это ушло не так много сил…

Водник направил на меня свой короткий жезл, сверкнувший камнем в навершии. Порожденная им небольшая Буря сорвалась с места, оставляя за собой след из инея. Воздух трещал от холода там, где проносился порыв штормового ветра, насквозь пропитанного чарами льда — чары четвёртого ранга, причём не простые. Весьма сложные, отточенные, не имеющие откровенных слабых мест, они вынудили меня вновь сорваться с места — назад и влево, к стене, пробежать по ней к высокому потолку, что был на уровне шести метров. Пришлось на ходу вливать ману в ступни, чтобы не поскользнуться на жирном, чёрном мху, но я справился. Уже там, почти достигнув угла меж потолком и стеной, остановиться, присесть на корточки и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, буквально выстрелить собой вперёд и вбок.

Успел в последнее мгновение — буквально долю секунды спустя там, где я только что находился, образовалось белое, промороженное пятно метров пять в диаметре. Холод не просто покрыл льдом камень — он проморозил и сделал его хрупким сантиметров на тридцать в глубину.

Мой полёт окончился на одной из костяных гончих. Здоровенная тварь, под полтора метра в холке и длиной тела метра четыре, была, как и положено нежити среднего уровня, весьма прочна. Я, со всей броней, весил килограмм сто десять, плюс огромная скорость — а состоящая из сухих, желтоватых костей скотина отделалась переломом части рёбер.

Гончая покатилась в сторону, я же устоял на ногах. Мастер нанёс первый свой удар в этой битве, и он, честно говоря, не особо впечатлял. В магическом зрении это выглядело, как бесформенная клякса энергии, сорвавшаяся с ладони чародея.

А вот его подчинённый действовал куда эффективнее. Больше десятка Водяных Плетей, извиваясь, подобно каким-нибудь тентаклям, мчались ко мне по разным траекториям, стремясь зайти со всех сторон. На земле вокруг самого чародея разлилась здоровенная лужа, из которой и брали начало Плети.

И тут он довольно резво сорвался вперёд и влево, набегая ко мне так, чтобы отрезать от остального отряда, притом, что его чары продолжили действие. Блок автонаведения, который у меня пока удавался лишь с заклинаниями третьего круга, и то всего с тремя!

Помимо увеличения физических возможностей, активация силы Витязя ускорила работу моего сознания. Без этого невозможно было реализовать и половину потенциала этого усиления — разум должен был поспевать за телом, успевать принимать и обрабатывать информацию соответственно тем скоростям, на которых работал организм.

Это было очень полезно даже когда я был только Витязем. Но сейчас, будучи чародеем, я мог извлечь из этого втрое больше пользы, чем в былые дни.

Три мыслеформы, возникшие в разуме, наполнились маной. Руны Ирги и Хъёльд, сплелись, проникли друг в друга и обратились в единое целое. В сантиметре от одежды и доспехов появилась тонкая, чуть светящаяся синим светом плёнка, покрывающая всё тело — Личная Защи́та. Третья же, Аттру, ударила в почти достигшее меня заклинание Мастера — потоком незримого, не имеющего физического проявления ветра, что закрутил и перенаправил эту гадость в потолок.

От Водяных Плетей я уворачивался, не желая тратить на них ману. Чары выдохлись через семь секунд, резко опав на пол бессильными лужицами. Мастер за это время ещё дважды попытался достать меня. Оба раза чарами четвёртого ранга — чем-то воздушным, что оставило глубокую дыру в стене, и каким-то полумесяцем чёрного цвета, полным злой, отрицательной энергии.

Две костяные гончие, пара гулей и шестеро упырей в купе с самой ведьмой тоже решили присоединиться к нашему танцу. Вся эта толпа пыталась меня окружить и лишить манёвренности — но в итоге они мешали друг другу не меньше, чем мне.

Самым проблемным был маг воды. И потому избавляться от него придётся ближе к концу — в бою один против толпы нельзя пытаться выбить первым самого опасного.

Мой кулак, вспыхнув на секунду огнём, врезался в башку одного из упырей и обугленные ошмётки черепа с клочками кожи разлетелись в стороны. Удар нанесён прямо в движении, находу, и следом я на миг активирую Сегментный Щит, вскользь принимая на него удар здоровенной сосульки, в которой ясно ощущалось ещё и второе дно чар.

Не прогадал, решив потратиться на свою лучшую защиту — сосулька взорвалась при соприкосновении со Щитом, обратившись облаком чего-то вроде жидкого азота. Проверять, выдержит ли моя защита эту гадость, я не стал, резко разорвав дистанцию.

Костяная гончая распахнула громадную пасть, пытаясь вцепиться мне в бедро, но медленно, слишком медленно — её движения выглядели так, словно вокруг был густой, вязкий кисель, а не воздух. Наступив ей на башку, я оттолкнулся и прыгнул на ближайшую осквернённую «пароварку».

Секунда — и я с силой опустил окованную сталью подошву сапога на мерзкий кристалл. Я уже достаточно тут возился, чтобы примерно прикинуть, не опасно ли их трогать и решил, что нет. Риск, конечно, был, но небольшой — я ведь всё ещё в облегающей меня Личной Защите.

Расчёт оправдался — кристалл разлетелся на куски, словно был из тонкого стекла.

— Нет! — раздались два крика одновременно.

Ведьма и безымянный Мастер. Что, идейные наследники доктора Менгеле, не нравится, когда ломают ваши игрушки? То ли ещё будет… Жаль, на ведьму сейчас нападать нельзя — она стоит рядом с детьми, и любая ошибка может стоить ребятишкам жизней. Метнёт этот косоглазый хлыщ пятого ранга очередное криво нацеленное заклинание — и всё, спасать станет некого. Он же, урод, меньше, чем четвёртого ранга чары не использует — маны у него как минимум раза в два больше, чем у меня, может себе позволить.

И тут в дело вступил тот, о ком я в горячке боя успел позабыть.

— Именем Господним — сгинь, пропади, рассыпься, изгнанный!

На несколько секунд я почти ослеп. Магическое и обычное зрение попросту отказали, не помогало и особое зрение Витязя — я оказался в океане чистого, первородного Света. В воздухе внезапно запахло благовониями, которые я не раз чувствовал рядом с церковью в Терехове — ладан, миро и мирра. До ушей донёсся негромкий, но отчётливый хор — чистые, светлые и звонкие голоса пели на незнакомом мне языке. Я разобрал лишь одно-единственное слово — Кристо…

А затем всё прекратилось и я вновь оказался стоящим в подземном бункере, который психованная молодая ведьма и кучка её приятелей превратили в помесь концлагеря и фильма ужасов.

Запах церковных благовоний сменился отвратительной, тошнотворной вонью — смесью гари и миазмами разлагающейся органики. Быстрый взгляд по сторонам показал, что от нежити и чёрного мха ничего не осталось. Немалый кусок тёмного алтаря с семью биореакторами тоже оказались очищены — от кристаллов не осталось даже пепла, а мутная, грязная жижа, которая их наполняла, очистилась, превратившись в просто слегка мутноватую воду.

К этому моменту уже четверо щитоносцев, один из лучников и Глеб лежали на земле с разной степенью подранности и ран. И хоть какие-то признаки жизни среди них подавал только один из лучников…

— Ах ты, бя**ь, лысая, одноглазая церковная жаба! — от ора Мастера я невольно дёрнулся. — Ты, ублюдок и…

Вал Огня, чары четвёртого ранга, лишь бессильно скользнули по возникшему в последний момент на их пути сероватому прямоугольному барьеру. Жаль, было бы здорово если не прикончить, так хоть ранить этого урода, пока он сотрясает воздух.

У меня оставалось около семидесяти процентов резерва — экономил, как мог, стараясь поменьше использовать защитные чары. В режиме активированного второго Протокола я смогу действовать ещё минут восемь, максимум девять — после чего свалюсь без сил. Нужно поскорее заканчивать…

Чародей, сбившись, злобно глянул на меня и с его посоха выстрелил тонкий изумрудный луч. На этот раз это были чары пятого ранга, причём исполненные, в отличие от его неуклюжих стихийных атакующих заклятий, на пять с плюсом. Точность, скорость, сокрытие момента активации… Увернуться, несмотря на разогнанное сознание, шансов не было.

Личная Защита не спасла — луч вошёл мне прямо в грудь и я почувствовал, как по жилам, подобно яду, растекается чужая магия, пытаясь воздействовать на мою плоть и кровь. Словно бы хотела преобразовать её в нечто иное, чуждое живому человеку, такое, что должно было меня прикончить в секунды…

Однако к моему облегчению, уже через миг стало ясно — могущественное, сложное заклинание пятого ранга не справляется. Рассчитанное на нормальных чародеев и на тех, кто от нормы ушёл пусть и значительно, но всё же по большому счёту ещё оставался человеком, оно было бессильно совладать со мной. Мы, Витязи, с биологической точки зрения людьми остаёмся довольно условно — слишком многое в нас изменено, улучшено или вообще внесено с нуля. Особенно у таких, как я, у серии М3.

А ещё я почувствовал нечто странное… Такое, чего прежде не было — но времени разбираться не было. В общем, чары врага попытались вцепиться в мою плоть, но словно бы соскользнули и ушли вовне. При этом, правда, как с куста слизало двадцать процентов резерва, оставив меня уже с полупустым…

Впрочем, времени изумляться не было. Позади меня раздался громкий, неприятный скрип, и взгляд Мастера на несколько мгновений сфокусировался за моей спиной. А затем он просто отвернулся, вновь уставившись на отца Марка.

— Вы трое — разберитесь с этой пронырливой крысой, — бросил он, шагнув к остаткам моего отряда. — Я позабочусь о лысом и остальной шайке. По возможности, постарайтесь захватить его живым, или хотя бы сберечь побольше от тела…

Эх, было бы у меня нормальное оружие под физические возможности Витязя, насколько ж было бы проще! Да где ж его взять, особенно сейчас… Стоп, так вот же он!

Увернувшись от нескольких одиночных заклятий второго круга, которыми Адепт меня просто отвлекал, я оценил обстановку. Из центрального реактора вылез… Сложно сказать, что это именно, я таких тварей не видел. Серая кожа, чёрные глаза без зрачка и радужки, поджарое тело и даже полноценная аура, правда почти полностью чёрная, вся исчерченная тонкими зелёными линиями, образующими странные узоры на внешней части энергетики. Объём был примерно на уровне среднего Подмастерья…

— Скаль! — прижалась к нему ведьма. — Любимый, я…

Я запустил в обнимающуюся парочку мощным, крупным Огнешаром третьего круга. Серокожий мертвяк уставился своими тёмными, бездонными буркалами прямо на меня и одним движением переместился, удерживая свою создательницу в руках, метров на десять в сторону. Со скоростью, почти не уступающей моей нынешней…

Маг воды стоял, внимательно наблюдая за мной и не пытаясь напасть. Он что-то готовил, этот хитрец, спрятавшись за синей, прозрачной полусферой, которую поддерживал артефактом — одним из четырёх амулетов, что болтались на нём.

Богатые, сволочи, и умные, ничего не скажешь. Дорогие и толково подобранные артефакты чародея воды увеличивали возможности этого и без того опасного мага вдвое. Если бы не был Витязем, уже б богу душу отдал…

Пора.

Я двумя рывками оказался рядом с трупом мага земли. Резко схватил рукоять висящего на поясе покойника меча — благо, лежал он удачно, никак не мешая подобрать с себя мой честно заработанный трофей.

До того я забрать оружие не мог — Мастер с самого начала боя не двигался с места, поливая меня чарами, а труп лежал в двух шагах от него. Лезть ему под руку, надеясь успеть выхватить меч, было бы самоубийством, но сейчас, когда он отошёл на дюжину шагов и стоит спиной, другое дело…

Оружие вышло из ножен с коротким, звенящим звуком. Лезвие, чуть изогнутое и отливающее тусклым серебристым блеском даже в тусклом свете, оказалось на удивление лёгким и сбалансированным. Качественная, дорогая сталь, узоры на клинке — магические начертания, в которых нет времени разбираться, удобная рукоять, лежащая в руке как влитая…

С другого конца здоровенного зала, там, где сошлись мракоборец и безымянный Мастер, что-то грохнуло, сверкнуло, кожи коснулся порыв горячего ветра — схватка шла серьёзная.

Пришло время третьего раунда. К первому серокожему мертвяку присоединились ещё четверо, с аурами послабее. Крепкие средние Ученики, тоже со сплошной чернотой, окаймлённой зелёными узорами.

Мы сошлись среди разгромленного алтаря с опрокинутыми капсулами. Мертвецы, вооружённые костяными клинками, пропитанными некроэнергией, и я, с трофейным мечом.

Закружился танец стали и кости. Пятёрка серокожих уступала мне по всем пунктам, но даже так — они были весьма хороши. Второй Протокол — это активация половины моих возможностей, и это весьма много, но мертвяки всё не давались и не давались. У них словно была некая телепатическая связь, я будто дрался с одним чудовищем, у которого сразу пять тел, а не пятёркой отдельных. Да ещё и ведьма эта, что поддерживала их издали, своими чарами сращивая наносимые мной раны, усиливая их и укрепляя… А также поддерживая на них магическую защиту.

Ну и водник, конечно, будь он проклят. Водяные Плети, попытки заморозить мои конечности, удары Ледяными Копьями, площадные атаки, попытки незаметно наморозить у меня под ногами лёд, Водяные Лезвия — он не использовал чары четвёртого круга, вместо этого заливая меня шквалом атак второго-третьего кругов.

Но долго это продолжаться, конечно, не могло. Первый мертвяк осел кучей обугленного мяса, попав под Огненное Копьё, второго я разрубил от головы до паха, после чего всадил в третьего мощную Молнию, что испарила его голову.

Ну а потом у ведьмы сдали нервы. Самый первый мертвяк, тот, с которым эта некрофилка обжималась, развернулся и помчался к ней, бросив своего последнего сородича. Три секунды — и тот окончательно упокоился, а я, наконец, получил возможность заняться главной занозой в своей заднице. Магом Воды…

Он уже всё понимал и сам, этот неизвестный мне чародей. Но ему достало мужества встретить смерть лицом к лицу — с разряженными артефактами, аурой на пороге перенапряжения, не способной сплести чар четвёртого круга… В момент моего рывка он обнажил клинок, но большего успеть ему было не дано. Остриё вошло в горло, разрубая позвоночник, а затем туда же ударили разряды электричества — оружие прекрасно проводило магию.

Оглянувшись, я понял, что Мастера, бившегося с нашим мракоборцем и остатками Синицыных, больше нет. Не в том смысле, что его сумели прикончить мои союзники, а в том, что он попросту в какой-то момент удрал.

Сейчас шла, собственно, последняя схватка — Алёна и её последний мертвяк, Скаль, против истощённого отца Марка, Гордея и Артёма. Последние двое чувствовали себя вполне сносно — видимо, в сражении с вражеским Мастером они участвовали исключительно в качестве зрителей.

Я чувствовал, что почти подошёл к пределу. Ещё секунд тридцать, максимум минута — и силы оставят меня, причём надолго. Мои товарищи постепенно уступали ведьме и её творению — Синицыны были слишком слабы для этой парочки, а мракоборец слишком истощён.

Я поспешил им на помощь, но немного не успел. За пару секунд до того, как мой меч отделил голову Скаля от плеч, его собственный клинок успел пронзить сердце мракоборца — и лишь после этого я достал тварь.

А после, чувствуя, что переоценил оставшиеся силы и вот-вот рухну, как куль с мукой, с разворота метнул меч в Алёну. Клинок врезался, столкнулся с поднятым в последний момент щитом из тёмной энергии и не смог его пробить, но по его поверхности разбежалась тонкая паутинка трещин, совсем как на льду — и ударившие следом огненный шар и булыжник поставили точку в этом противостоянии.

Обессиленный, я рухнул навзничь. Режим Витязя отключился, маны плескалось едва ли десять процентов резерва, аура болела и ныла — как и тело, но я был доволен уже и тем обстоятельством, что остался в живых. Мы выстояли, выжили и взяли верх в битве, выиграть которую по идее никак не могли. Многие погибли, конечно, жаль павших товарищей, особенно отца Марка, но зато они разобрались с угрозой. Конечно, ещё остался беглый Мастер, но после доклада властям и церкви в Терехово им наверняка займутся те, кому подобные вопросы по плечу и кому по должности положено с ними разбираться…

Я ненадолго провалился в дрему, а когда вновь пришёл в себя, услышал тихий диалог:

— Господин старейшина, вы же сами видите, он всё одно, что труп, — чуть охрипший, сиплый голос Артёма. — Даже если мы его с собой потащим, придётся волочь его на своём горбу. Через Тихий Лес, через чудовищ… Не говоря уж о том, что сбежавший Мастер и вернуться может. И к тому же… Добыча, старейшина Гордей. Два полных комплекта доспехов, оружия и артефактов, каких и у главы Рода нет!

Я приоткрыл глаза и попытался что-то просипеть, но Артём, бросив на меня мимолётный взгляд, шевельнул ногой — и я вновь лишился сознания…