Витязь

Глава 7

В городе я без промедления направился в «Берлогу». Там меня уже ждали следопыт и друидка — перед тем, как отправиться в Заречное, я дал пару медяков одному из мальчишек, что подрабатывал в «Берлоге», и велел передать этой парочке, чтобы ждали меня в трактире.

Однако прежде, чем я успел к ним подойти, из-за одного из столов вскочил молодой паренёк. Простая, скромная одежда, стрижка под горшок, большой деревянный крест… Паренёк из Орденских, мелкий служка. Ну да, вон и орденский кулак на плече тёплого полутулупа.

— Господин Костров, — подбежал он ко мне. — Вас к себе брат Феофан вызывает. Просил передать, что это важно и что касается вашего сегодняшнего дела.

Моего дела? Что-то новое касательно ведьмы?

— Я тебя услышал, парень, — кивнул я. — Передай отцу Феофану, что я скоро приду.

— Чего не так? — коротко спросил Леха, проводив взглядом паренька.

— Вроде того, — ответил я, присаживаясь за их стол. — Заречное атаковали прошлой ночью. Взяли больше полусотни человек. След ведёт на Лысые Холмы. Власти заняты, нам помогать не станут. Отправляемся сейчас, но не втроём. С нами будет отряд Рода Синицыных — дюжина человек, плюс их старейшина, друид Гордей.

Таня и Леха молча переглянулись, помрачнев. И без того рискованная работа резко стала ещё опаснее — но отступать им было уже некуда. Не после того, как я вчера решил их проблему с Симеоном.

Сборы не заняли у меня много времени. Докинул несколько серебряных Харлампию на будущее, чтобы придерживал мой номер, забрал загодя приготовленную сумку с алхимией, мелкими артефактами, в основном бытовыми, да солониной с сухарями, двинулся наружу — туда, где меня уже ждали мои проводники.

Вот только вместо того, чтобы двигать на выход из города, мне пришлось топать за вторую стену, в отделение Ордена. Леха и Таня остались ждать меня во дворике перед зданием — к отцу Феофану я поднялся в одиночку.

Внутри, помимо хозяина кабинета, обнаружился ещё один человек. Невысокий, щуплый мужик лет сорока, в монашеской рясе, подпоясанный простой пеньковой верёвкой, вставший при моём появлении. Лысый, как коленка, и, на удивление, идеально выбритый, с крупным, острым носом и чёрной повязкой с вышитым крестом, закрывающей левый глаз, он встал прямо передо мной.

— Здравствуй ещё раз, Максим, — поднял взгляд Феофан. — Познакомься — это мракоборец, брат Марк Володин. Брат Марк — Максим Николаевич Костров.

— Рад познакомиться, — протянул он правую руку.

Брат-мракоборец? Что-то новенькое, не слыхал о таких. Кстати, мужик точно не местный — здесь нет обычая жать руки при встрече. Рукопожатие, кстати, у брата Марка оказалось весьма крепкое.

— Взаимно, — кивнул я и перевёл взгляд на Феофана.

— Буду краток, — устало протёр он лоб тряпицей. — Брат Марк вызвался помочь тебе в богоугодном деле охоты на ведьму. Он опытный борец с силами зла, и особенно искусен в деле противостояния некромантам и малефикам вроде твоей ведьмы.

Вот так поворот… Я ещё раз оглядел стоящего напротив человека, на этот раз куда внимательнее. Итак, что мы имеем… На голову ниже меня, оружия на виду не носит, брони тоже не видать, на опытного путешественника тоже с виду не тянет… Одним словом, потенциальный балласт, сказал бы я, если бы не одно «но» — аура на уровне очень сильного Подмастерья. Ещё чуть-чуть — и можно будет спутать со слабеньким, но Адептом… Плюс метка в ауре, подтверждающая, что сей чародей сдал экзамен на этот ранг и реально его подтвердил. То бишь это не разожравшийся Ученик без реальных умений третьего круга, а полноценный чародей третьего ранга.

А ещё, судя по бело-золотым вкраплениям в ауре, церковник мог использовать Священную Магию, что будет особенно к месту против нежити и тёмной магии…

В общем, лишним он точно не будет.

— Благодарю, брат Марк, — слегка поклонился я. — Ваша помощь будет весьма кстати.

— Что вы, почтенный, — покачал он головой. — Очищать землю от продавшихся Злу и Тьме безбожников — моя прямая обязанность. Слышали об Ордене Наказующих?

— Нет, — ответил я.

И не соврал — мне известно только о двух подшефных Церкви организациях. О Белом Ордене и Сёстрах Милосердия, организации, занимающейся излечением болезней, ран и травм, полученных от тёмной магии. Ни о каких Наказующих я знать не знал.

— Что ж, этого стоило ожидать, — не расстроился он. — Наш Орден возник не столь давно, и молва о нём ещё не успела широко распространиться… Что ж, каков ваш план, сударь?

Кабинет Феофана мы покинули сразу. Мне показалось, или пожилой, циничный и никогда не робеющий орденец испытал серьёзное облегчение, когда брат Марк вышел из его кабинета? Я пропустил его вперёд, и потому успел заметить тень эмоций на лице Феофана.

Коней нам выделили Орденских, хотя я и собирался обойтись без них — всё равно через Тихий Лес животинкам не пройти. Но раз уж не надо платить серебром за аренду, оставляя в залог золото, то кто я такой, чтобы пройти мимо халявы?

В общем, вернулся я назад в Заречное уже часам к одиннадцати пополудни. Что за день такой — ни свет ни заря туда-обратно, как сайгак, мечусь. А время-то уходит…

Гордей всё-таки собрал обещанную дюжину. Мы не стали рассусоливать — через три минуты после того, как мы подъехали, старейшина Синицыных с отрядом выехал к нам, и мы, оставив лошадей, двинулись к Тихому Лесу.

Кстати, бойцы Синицыных оказались даже лучше, чем я надеялся. Молчаливые, собранные, в хорошей, хоть и не блещущей изысками, броне и с оружием наготове. Артём, Подмастерье, оказался суровым мужчиной лет сорока, с лицом, иссечённым шрамом от когтей какой-то твари. На левом боку чародея висела сабля, на правом — револьвер, за пояс также был заткнут короткий магический жезл.

Ирина, целительница, была хрупкой шатенкой с большими, добрыми глазами. Глеб, землевик, — коренастым, молчаливым парнем, похожим на молодого быка, вооружённым крепким, окованным сталью магическим посохом, заострённым книзу так, чтобы удобно было колоть. Неофиты — взрослые мужики под сорок лет, смотрят серьёзно, без паники. Огнестрельного оружия у них, конечно, не имелось, слишком дорого оно стоило, но зато у троицы стрелков были хорошие, качественные луки и по два колчана стрел. И то, и другое, разумеется, было зачаровано.

Ну и шестёрка бойцов первой линии — кольчуги, щиты, одноручные секиры со специально утяжелёнными лезвиями. Не против людей — против нежити, мутировавшего магического зверья и прочих тварей, которых плохо берёт клинковое оружие. Если оно, конечно, не такого качества, как сабля Артёма. Такая золотых двенадцать, а то и пятнадцать стоить может!

Впереди шёл Леха — как ни странно, у Синицыных не имелось своего проводника по Лесу. Вернее, свой следопыт, даже двое таковых, что хорошо знали местность, у них были… Вот только по злой иронии они оба были из той троицы чародеев, которых ведьмины слуги уволокли с собой.

Идти к Холмам было решено напрямки, через Лес. С одной стороны, самым опасным маршрутом, но с другой — через болото или в обход заняло бы полтора в одном и два дня в другом. За это ведьма не только успеет пустить под нож всех жертв, но ещё и освоиться с новыми силами и возможностями, прийти в себя. И людей гарантированно не спасём, и сами, возможно, головы сложим…

И да, пришлось подтвердить для всех свой настоящий ранг. Это сильно приободрило отряд, и лишь брат Марк, улыбчивый лысый мракоборец, остался равнодушен к этой новости. Он вообще был несколько странным, этим монашком. Что-то в нём было такое, что не позволяло мне расслабиться.

Идти по заснеженному зимнему лесу вне проторённой, вытоптанной меж сугробов тропы — удовольствие сильно ниже среднего, даже несмотря на то, что все имели при себе снегоступы. В них ведь особо не побегаешь, да и сражаться, случись что, было бы неудобно.

Тихий Лес жил своей, нелюдской жизнью. Где-то вдалеке завыл не то волк, не то что-то похуже. Шуршали в подлеске мелкие твари. Воздух был холодным и чистым, пахнущим хвоёй. Но по мере нашего продвижения в нём начинал ощущаться иной, знакомый шлейф — сладковатый, гнилостный. Порчи, как это называли сейчас. Полная ненависти ко всему живому энергия смерти, некрос, смешанный с мощной радиацией — убойный коктейль.

Через час после того, как мы вошли под лесные своды, у нас случилась первая стычка. До того Леха четырежды распознавал ждущие нас впереди неприятности — одну магическую аномалию и три засады самых голодных или тупых обитателей леса. Мы не связывались, обходя — не хотелось тратить силы и поднимать лишний шум.

Но на пятый раз наш следопыт сплоховал. Здоровенный сугроб в пяти метрах слева от идущей в центре отряда Иры вдруг ожил, двинулся вперёд, за считанные мгновения набирая скорость, и протянул к девушке могучую лапу.

Первым среагировал я. Слабенький, не способный нормально ранить Воздушный Кулак, не тянущий даже на первый круг, врезался в девушку, опрокидывая Иру спиной в снег. Лапа пронеслась, лишь в последний момент разминувшись с нашей целительницей.

Следующим действием я точно так же, как и предыдущее, сотворил заклятие Взрывающегося Огненного Копья. Не прибегая к мыслеформам, не контролируя сознательно токи маны в своей ауре, просто голой волей и желанием воплотил весьма мощные и сложные чары верхней планки третьего круга.

Четырёх с половиной метров длины сжатый сгусток горячего пламени ударил во врага, тут же сдетонировав и отбросив его метров на шесть. Почти сразу монстр перекатился, издал хриплый, булькающий рык и поднялся вновь.

Пламя и взрыв сорвали снежный покров, обнажив того, кто находился под белыми одеждами зимы — и зрелище было неаппетитное. Огромный зомби-медведь, мёртвый не слишком давно, это было видно по состоянию гнилой плоти. Месяца полтора-два этой нежити — до заморозков туша успела неплохо протухнуть и подгнить, но с приходом снега и льда процесс сильно замедлился.

Опасный противник для одинокого путника, если тот, как минимум, не сильный и опытный боевой маг в ранге Подмастерья. Я мог бы нанести ещё один удар, посильнее, и добить тварь, но удержался, подавив привычный рефлекс.

Надо поглядеть, чего стоят мои спутники.

Что ж… Моё заклинание оторвало мертвяку одну из передних лап с частью плеча, но он всё ещё был весьма опасен.

Гордей направил на бегущего через снег монстра свой посох, нахмурился — оголовье магического предмета чуть заметно засветилось бурым, землянистым светом. Я ощутил резкий, сильный толчок силы от друида, и медведь в тот же миг оказался в возникшем прямо на его пути разрыве ледяной, промёрзшей земли. Не слишком глубоком, не больше метра — всё же затвердевшая земля плохо поддавалась друиду — но и этого хватило. Края сомкнулись, мертвяк начал вырываться — но тут в дело вступил Артём. Воспользовавшись выигранным Гордеем временем, он сотворил перед собой Огненный Шар и секунд семь вливал в него ману — целая вечность в бою, выгадать которую одиночке даже мечтать не стоит. А с командой — вот, пожалуйста…

После этого сделали короткий привал и определились, что в боевой обстановке командует отрядом Артём — просто потому, что он лучше знает возможности своих людей, их сильные и слабые стороны. Без этого знания толку от моего командования… Не то что не будет — но будет однозначно меньше, чем от Артёма.

Потому я с самого начала, ещё до захода в Лес, не стал выделываться и согласился. Пока все отдыхали, Таня сноровисто выкапывала из-под снега какое-то магическое растение. Глеб, маг земли, но без уклона в друидизм, с завистью глядел на Колючку — его способностей не хватало, чтобы вот так найти какое-нибудь ценное растение.

Гордей, старый, опытный, развивший, наверное, до предела всё, что отпущено чародею на ступени Подмастерья — как-никак, он на ней уже шестьдесят лет — в другое время мог бы, наверное, без труда хоть мешками ходить собирать здешнюю магическую флору. Но сейчас старейшину Синицыных занимали мысли лишь о внучке, и я видел, как он сдерживается, чтобы не начать всех торопить и подгонять.

Дальше шли побыстрее, но притом и осторожнее — теперь вместе с Лёхой впереди двигался Гордей. Стоило на нашем пути показаться чему-то подозрительному, как тот, с силой вбивая посох сквозь снег в землю, пускал через неё свои сканирующие чары. Затратный в плане энергии способ, но что поделать…

Так и шли минут сорок, периодически сталкиваясь с разной мелочью — в основном нежитью. Неупокоенные волки, какие-то странные нематериальные создания — слабенькие духи, и ещё много всякого.

Честно говоря, я ожидал от леса больших опасностей. Нет, конечно, обычный человек, да даже большая группа простых смертных тут обречена стать чьим-то приёмом пищи без шансов. Даже группам из нескольких Неофитов или Учеников тут пришлось бы туго, но тот же Артём… Если забыть про зомби-медведя, то со всеми остальными нашими противниками он бы без особого труда разобрался бы в одиночку.

— А страшилок-то про Лес ходило, — услышал я разговор между Неофитами Синицыных. — А на деле пшик один…

— Стойте! — вдруг подал голос молчавший весь путь брат Марк. — Чувствуете?

Мракоборец начал судорожно оглядываться, затем к чему-то принюхался, скривился, будто случайно сунул нос в общественный нужник. А затем один за другим начал выписывать странные знаки в воздухе. Я ощущал, как каждые несколько секунд из ауры церковника небольшими, строго дозированными порциями уходит мана — но понять хоть что-то в происходящем был не в состоянии. Ни о чём подобном я даже не читал ни разу.

А несколько минут спустя он, пошатнувшись, опустил, наконец, руки.

— Там, впереди, нечто очень опасное, — сказал он. — Много силы Смерти и Тьмы, много злости, гнева и голода… Если я не ошибаюсь, где-то там, в нескольких километрах, очень сильный лич. К счастью, судари и сударыни, он надёжно заточен, но всё равно — давайте сделаем небольшой крюк, чтобы обойти его.

Я лишь цокнул языком — никто из нас и близко не чувствовал ничего подобного. Но спорить с церковником не стал. Эта братия в таких вещах действительно разбирается — дай бог каждому. Только странно, почему он тогда медведя не углядел? Или, может, как раз после медведя понял, что тут не по трактиру прогулка, и стал в полную силу сканировать местность?

Как бы то ни было, мы сделали крюк, обойдя предполагаемое узилище лича. А ещё через полчаса впереди замаячили те самые руины городка из Тёмной Эры.

Путь через руины города — это не прогулка, это упражнение по тактическому выживанию в условиях городской герильи. Я шёл впереди, не потому что был самым храбрым, а потому что мои глаза видели лучше и дальше, чем у остальных. А ещё я, в отличие от них, имел реальный опыт путешествия через руины Тёмной Эры. Через руины самой Москвы…

Город встретил нас мёртвым штилем. Бетонные остовы многоэтажек, обглоданные временем и ядерным ветром, нависали над улицей, как трибуны в колизее. И мы на этой арене были единственной живой мишенью. Удивительное дело — прошло три столетия, а остовы машин, металл и даже бетонные здания всё ещё стоят. Не осыпались ржавчиной за века дождей одни, не рухнули под собственным весом другие… Видимо, какая-то своя, особая магия хранила подобные места.

— Дистанция — пять метров от меня! — скомандовал я, не оборачиваясь. — Артём, Марк, Глеб — держите тыл. Гордей, Ира — встаньте за бойцами, будете, случись чего, их прикрывать. Лучники — контролируйте окна вторых-третьих этажей. Если что-то шевельнётся в проёме — бейте, не раздумывая.

— Мы слишком медленно движемся, — проворчал Гордей. — Охотник, чего ты мёшься? Нужно…

— Не отвлекай, Гордей, — попросил я старика. — Мы не на прогулке.

Не обращая внимание на ворчание Синицына, я шёл, сканируя пространство. Здесь, на перекрёстке, когда-то стоял билборд, а теперь — лишь ржавый скелет. В моё время это называлось «бутылочным горлышком». Идеальное место для того, чтобы зажать группу и расстрелять с высоты.

— Стоять. Прижаться к стенам, — я поднял кулак.

Впереди, прямо посреди улицы, воздух дрожал и переливался, как над раскалённой пашней. Но на улице стоял мороз. Это была «Стекляшка» — одна из самых пакостных аномалий, что я знал. Если в неё влететь, пространство вокруг тебя схлопнется, превращая плоть и кости в аккуратный кубик спрессованного мяса.

— Что это, Макс? — спросил Марк, вглядываясь в дрожащий воздух. — Я не чувствую там магии. Только пустоту.

— Это физика, изнасилованная магией, — буркнул я. — Или что-то ещё похуже — проверять не будем.

Мы двигались короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Ностальгия накатывала волнами, я пытался давить её, но получалось не всегда. Глядя на остов сгоревшего автобуса, я вспомнил, как когда-то давно мой брат ругался с водителем такого же. У брата были только наличные, а водитель-узбек упёрся и требовал оплату картой, отказываясь брать наличные. Помнится, они там едва не сцепились — я оплатить за брата не мог, ибо у меня на карте хватило ровно на оплату своей поездки. Помнится, ещё б чуть-чуть — и они сцепились бы, но тут какая-то сердобольная женщина согласилась взять наличные брата и оплатить его проезд своей картой…

Жорик, братишка, как же мне тебя иногда не хватает…

— Нужно пройти в обход, — сказал Лёха. — Нам туда.

— Идём через торговый центр, — скомандовал я, бросив взгляд на полуразрушенную вывеску, где ещё угадывались буквы «…ALL».

Внутри ТЦ пахло пылью веков и чем-то кислым. Я шёл первым, и каждый мой шаг отзывался в сердце тупой, ноющей болью. Под слоем грязи я видел остатки пластиковых манекенов, обломки детских площадок… Когда-то здесь смеялись люди, ели мороженое, ругались из-за скидок. А теперь здесь пирует только Порча.

— Стоять! — рыкнул я, заметив блик на стеклянной крошке в окне универмага.

Монстры, около чуть меньше метра в холке. Серая кожа, укрытая пластинами костяной брони, горящие алым буркала, четыре мощные лапы и огромная, на две трети морды пасть с кривыми клыками — что-то, очень отдалённо и лишь в самых общих чертах напоминающее собаку. Я однажды уже имел с ними дело — когда сам ещё был Учеником и только осваивался в княжестве. Помнится, тогда их было лишь две штуки, и я едва сумел выжить… Я назвал их скрежетами — за мерзкий звук, который они издавали. Нечто, очень похожее на то, что слышишь, когда кто-то гвоздём царапает стекло…

Они посыпались сверху — тактика стаи, попытка задавить массой в замкнутом пространстве.

— Пехота, вперёд! — велел я. — Гордей, и вы двое — защита и поддержка! Учтите — на них почти не действует магия второго ранга!

Артём тоже не терял время — приказал стрелкам отойти в самый тыл и стрелять оттуда. Марк… Его ни к чему приставить просто не успели, да и Бог знает, на что годится не против нежити.

Позиция была неплохая — мы не успели пройти далеко, так что сейчас быстро отступили назад, заняв самую узкую часть зала. Позади путь, которым мы сюда пришли — если дела пойдут скверно, есть куда бежать. Опять же — есть куда оттаскивать раненых, не зажаты в угол и не посреди открытого пространства.

Я не тратил силы на красивые пассы. Вскинул руку, формируя «Кинетический клин» — узконаправленный удар, который не просто отбрасывает, а пробивает плоть насквозь. Первая тварь, летевшая на меня, взорвалась костным крошевом.

Второй скрежет зашёл сбоку, используя обломки манекенов как прикрытие. Хитрый выродок. Я дождался, пока он прыгнет, и сместился на полшага вправо — ровно столько, сколько нужно, чтобы он пролетел мимо. Короткий взмах меча, по которому течёт моя мана, и тварь развалилась на две аккуратные половины.

Пехотинцы-Неофиты, встав в линию, выставили вперёд щиты. Простенькие магические символы на внутренних поверхностях чуть засветились, и перед ними возник барьер. Единый на всех, образованный слиянием несложного заклятия в однотипных щитах-артефактах, он выглядел чуть выпуклой прозрачной стеной уплотнённого воздуха высотой два метра. Больше десятка скрежетов протаранили стену, но без толку — та лишь чуть качнулась назад.

В ответ ударили стрелы и боевая магия. Леха и тройка лучников не промахнулись, однако их залп почти не принёс результата — костяная броня уверенно выдержала попадания стрел с зачарованием уровня слабого Ученика. Собственно, Молнию и несколько других боевых заклинаний второго круга постигла та же судьба, что и стрелы. Ну что за… Я же ясно сказал — чары второго ранга не сработают! Никакой сработанности, доверия и командной работы… Мне бы месяц-другой, я бы их как надо выдрессировал, но придётся обходиться как есть.

Помнится, в мою первую встречу со скрежетами я тоже был неприятно удивлён тем обстоятельством, что мои слабые Воздушные Лезвия и Огнешары ничего толком сделать не могли. Эти твари имели лучший уровень сопротивления магии, с которым я сталкивался.

Лишь одна стрела, принадлежавшая, кажется, нашему следопыту, вошла между пластинами брони, глубоко войдя в плоть твари, отчего та резко поубавила прыти. А затем ударила боевая магия — Гордей с опорой на Таню и Глеба, делившихся энергией и помогавших старшему товарищу одной с ними школы магии. Прямо из заваленного мусором, битым стеклом и кусками пакетов и пластика бетонного пола резко вырвались вверх с десяток острых каменных кольев. Три скрежета ранено, два убито, но остальные вновь, уже в третий раз наваливаются на стену щитов — и та начинает поддаваться. Всё же резерв у Новиков слишком мал, а чары их артефактных щитов поддерживаются непосредственно за счёт резерва хозяина.

Артём бросает в гущу мерзко скрежещущих тварей Огненное Копьё — боевое заклятие третьего круга перебороло и природное сопротивление магии, и костяную броню жертвы, проделав в нём дымящуюся дыру на пол туловища. В живых осталось тринадцать тварей, и пока маги готовят новые боевые заклятия, а лучники в очередной раз понапрасну спускают тетивы, начинаю действовать уже я.

Огненный Вал, площадные чары четвёртого ранга, причём из числа лучших. Совместный щит Неофитов рухнул, но это уже неважно — все тринадцать тварей умерли буквально за несколько мгновений. Полторы минуты — и бой закончен.

— Что это за твари такие⁈ — прохрипел один из Неофитов.

— Скрежеты, — невозмутимо ответил я.

— Вы же не хотите сказать, что собираетесь здесь устроиться «на отдых»? — выделил последнее слово старейшина. — Мы даже вспотеть не успели!

На Гордея, кажется, посмотрели вообще все — кто в открытую, кто украдкой. С разными эмоциями — с вопросом, удивлением, недоумением… Но больше всего взглядов выражало раздражение. Ибо первая линия, пехотинцы, вообще-то тратили не только ману на поддержание щита, но и выносливость вместе с физической силой. И они, как раз-таки, вспотели ещё как. Однако я не стал спорить:

— Ладно, пять минут прийти в себя и двигаемся дальше. Не стоит здесь задерживаться.

Дальше Лёха повёл нас сквозь руины города, и на этот раз всё прошло почти идеально — до тех пор, пока пробираясь по разбитой, засыпанной осколками бетона и камня площади я вдруг не ощутил нечто странное.

Перед глазами на миг смешалось, две картинки словно наслоились друг на друга — и я внезапно понял, что стою…

Лишь под самый конец случилась ещё одна стычка. Шесть болотных ходоков — оживлённых, склеенных из тины, коряг и костей тварей, с горящими зелёными огоньками в пустых глазницах. Они поднялись прямо из кипящей, мерзко булькающей и воняющей трясины у края тропы. Ходоки были мерзким противником, когда сражались вблизи своего источника сил. Быстрые, обладающие отличной регенерацией, огромной физической силой и врождённой магией — возможностью использовать хлыст из болотной воды. Так себе оружие, конечно, что-то между первым и вторым кругом… Но когда им пользуются шесть почти неубиваемых прытких уродов, проблем это доставить может.

В этот раз я не прибегал к сильным чарам — мы просто отманили тварей на несколько сот метров от их трясины, и тут наши пехотинцы уже взялись за топоры всерьёз. Минута — и каждый из ходоков уже изрублен минимум на семь-восемь кусков. И теперь ни о каком быстром восстановлении речи не шло — увлеклись, родная топь слишком далеко… В общем, минута жаркого магического пламени из рук Артёма, накрывшая пятачок диаметром пятнадцать метров, и вся шестёрка прекратила существование.

Всё же одного Неофита, парня по имени Миша, ходоки таки успели схватить за ногу. Броня и чары защиты спасли его от перелома, но тварь впрыснула в рану порчу. Ирина сразу же бросилась к нему, её руки засветились мягким золотым светом. К моменту, когда мы закончили с аутодафе для болотной нежити, парень, хоть и чуть бледноватый, но уже без чёрных прожилок на коже, смог встать.

Потери — ноль. Но перед финальным рывком требовалось дать людям немного отдохнуть и собраться. Те же Неофиты, особенно пехотинцы — им требовалось ману восстановить, ибо у них чуть больше четверти резервов осталось. Да и физически люди подустали — не у всех такие тела, как у меня. Мы сделали привал в относительно сухом месте, под прикрытием скального выступа. Быстро подогрели похлёбку и достали сухари, сыр — почти четыре с половиной часа пути нагуляли аппетит.

Однако кое-кого такое развитие событий сильно не устраивало.

— Нужно идти, — уже через четверть часа заявил Гордей. — Всё, отдохнули, в себя пришли — пойдёмте. Нельзя терять время — оно не на нашей стороне!

Старик в последнем бою не участвовал, да и резерв у него был почти полон.

— Старейшина, людям нужно перевести дух, — резонно возразил Артём. — Это был непростой переход, и они вымотались.

— Пока мы тут отдыхаем, эта тварь режет наших людей! — начал горячиться старейшина. — В том числе и Алёну, Федю, Сашу и Диму! А они, если кто позабыл, Синицыны! Наша кровь и плоть!

— Старейшина… — попыталась было воззвать к разуму старика Ира.

— Пусть слабые остаются здесь, — перебил её Гордей. — Пойдём я, охотник, Артём и Глеб с Ирой. Остальные будут только…

— Никто никуда не идёт, старейшина, — перебил уже его самого я. — Все остаются здесь, у нас привал на полтора часа.

— Что это значит, охотник? — гневно сверкнул глазами Синицын. — Мы с тобой не так договаривались!

— Мы с тобой вообще никак не договаривались, — заметил я, глядя ему в глаза. — Угомонись, старейшина. Я понимаю твои чувства, но твоё нетерпение доведёт нас до беды. Нам…

— Там, у этой ё***ой суки, моя внучка, Костров! — схватил меня за грудки и рявкнул, брызгая слюной в лицо, Гордей. — А ты нам предлагаешь тут задницу полтора часа жопу отсиживать? А если именно этого времени нам не хватит, чтобы спасти её? Их, — поправился он в конце.

— Если мы пойдём туда сейчас, лишь малой группой, всех Неофитов, Таню и Иру, — кивнул я на девушек. — Получается, пойдём лишь я, ты, брат Марк и Артём, у которого лишь треть резерва в наличии. Как думаешь, Гордей, много мы там навоюем таким составом? Мне вот мнится, что нет. Людей не спасём да ещё и свои головы сложим на радость ведьме… Действовать надо по уму — либо не действовать никак. Если ты будешь настаивать…

— Ты — Адепт, Костров! — ткнул мне в грудь узловатым, длинным пальцем. — Как ты можешь быть таким трусом⁈

Вот тут у меня окончательно лопнуло терпение.

— Старый дурак с больной головой! — рыкнул я, вскочив на ноги. — Ты либо делаешь по-моему, либо делаешь без меня! Уяснил⁈

Лицо Гордея стало таким пунцовым, что я был уверен — сейчас его удар хватит. Но нет, куда там… Старейшина Синицыных что-то буркнул себе под нос и отошёл к самому дальнему от меня валуну в лагере, на который и уселся, забравшись туда с ногами. Я встретился глазами с Артёмом, и тот кивнул в знак благодарности. Сам бы он поперёк старейшины пойти не мог… В общем-то, благодарны мне были все. Им всем требовался отдых и возможность восстановления резервов маны.

— До Холмов уже рукой подать, — сказал Леха, сверяясь с картой. — Тропа будет подниматься, а лес редеть. Там уже почти нет живой растительности. Одна Порча да камни.

Последний отрезок пути был самым тяжёлым. Лес действительно редел, деревья становились чахлыми, чёрными, без листьев даже под снегом. Земля под ногами сменилась каменистой осыпью. Воздух стал разрежённым и ледяным, а тот самый сладковато-гнилостный запах превратился в постоянную, тошную вонь.

И вот, наконец, мы вышли на границу. Лес кончился. Перед нами, поднимаясь уступами к свинцовому небу, лежали Лысые Холмы. Безжизненные, покрытые снегом и тёмными пятнами голых скал. Ни деревца, ни кустика. Лишь ветер, завывавший в каменных расщелинах, нёс с собой шёпот — не ветра, а чего-то иного. Шёпот страха, боли и древней, окаменевшей злобы.

На самом высоком из Холмов, едва различимый на фоне туч, виднелся тёмный, неестественный силуэт. Не просто скала. Что-то рукотворное. Обломки древних конструкций, нагромождение камней, напоминающее развалины замка или… алтаря.

Охота подходила к концу.