Витязь

Глава 17

Следующие четыре дня я провёл в относительном спокойствии, занимаясь рутинными делами. Продал часть трофейного снаряжения, которое мне не подходило или было повреждено. Заработал на этом ещё восемь золотых — местные артефакторы и торговцы оружием буквально дрались за право купить вещи такого качества. Доспехи и оружие адептов из столичных родов в наших краях были редкостью.

Я оставил себе только самое ценное — пару амулетов, усиливающих защитные чары, один артефакт для ускорения восстановления маны и короткий жезл боевого мага, который идеально лёг в руку. Плюс, конечно, тот самый меч, который я забрал у погибшего мага земли. После ремонта у кузнеца он стал ещё лучше — лезвие закалили, рукоять подогнали под мою ладонь, и теперь оружие служило мне верой и правдой.

С деньгами дела обстояли отлично. Если до охоты у меня было двадцать восемь с половиной золотых, то теперь, с наградой от Ордена, штрафом Синицыных и выручкой от продажи части трофеев, сумма выросла до внушительных шестидесяти трёх золотых. Для вольного охотника в провинциальном городе это целое состояние.

Я мог позволить себе многое. Купить собственный дом в городе, нанять слуг, обзавестись лошадьми и экипировкой высшего класса. Я мог уйти на покой и жить на проценты, сдавая деньги в рост или вкладывая их в торговлю. Я мог даже попытаться основать собственное дело — например, школу для молодых охотников или мастерскую по созданию артефактов.

Но я знал, что ничего из этого не сделаю. Деньги были нужны мне для другого. Для того, чтобы двигаться дальше. В столицу, где были настоящие библиотеки, серьёзные маги и доступ к знаниям о Тёмной эре. Где я мог бы найти ответы на вопросы, которые мучили меня с момента пробуждения в этом мире.

Кто я такой на самом деле? Как я здесь оказался? И главное — есть ли ещё такие, как я?

Гримуар молчал. После того случая в бункере, когда он спас меня, отфильтровав энергию Скверны, книга словно впала в спячку. Страницы оставались пустыми, на обложке не появлялось никаких знаков. Я чувствовал, что артефакт жив, что в нём теплится сила, но для восстановления ему нужно время.

Много времени.

Я навещал отца Марка каждый день. Мракоборец шёл на поправку быстрее, чем ожидали целители. На четвёртый день он уже мог ходить без посторонней помощи, хоть и медленно. Яд был полностью выведен из организма, рана затянулась, превратившись в уродливый, но безопасный шрам.

Мы говорили о многом. О его Ордене Карающих — тайной организации внутри Церкви, которая занимается охотой на особо опасных еретиков и тёмных магов. О его миссии здесь, в Терехове, которая должна была стать обычной проверкой местного отделения Белого Ордена, но превратилась в настоящую заварушку.

— Знаешь, Макс, — сказал он как-то вечером, сидя на краю своей койки и потягивая травяной отвар, — я многое повидал в своей жизни. Воевал с нежитью, ловил колдунов, участвовал в зачистках проклятых мест. Но то, что мы пережили в том бункере… Это было совсем на другом уровне.

— Согласен, — кивнул я, сидя на стуле у окна. — Я тоже немало повидал за последний год, но эта заварушка точно войдёт в список самых опасных.

— И самых поучительных, — добавил он. — Я многое понял о тебе, Макс. О том, кто ты на самом деле. И я хочу, чтобы ты знал: Церковь — не твой враг. Мы знаем о наследниках Тёмной эпохи. Знаем, что некоторые из них дожили до наших дней. И мы… мы не охотимся на них. По крайней мере, на тех, кто не встал на путь зла.

Я внимательно посмотрел на него.

— А на тех, кто встал?

— Мы охотимся на них, — просто ответил Марк. — Как и на любых других злодеев, независимо от их происхождения. Сила сама по себе не делает человека хорошим или плохим. Важно, как он её использует.

— Мудрые слова, святой отец.

— Не такой уж я и святой, — усмехнулся он. — Но стараюсь жить по совести. И ты, Макс, тоже. Я видел это. Видел, как ты сражался не только за себя, но и за других. Как рисковал жизнью ради незнакомых детей. Как вытащил меня из того ада, хотя мог бросить и спасти только себя. Это о многом говорит.

Мы помолчали, погрузившись в свои мысли.

— Когда ты отправишься в столицу? — наконец спросил Марк.

— Откуда ты знаешь, что я собираюсь туда?

— Я много чего знаю, друг мой, — улыбнулся он. — И то, что такой человек, как ты, не задержится в этой дыре надолго, — очевидно. Ты слишком силён для Терёхова. Слишком амбициозен. Слишком… особенный.

Я пожал плечами.

— Пока не решил. Может, через месяц. Может, через два. Сначала хочу убедиться, что здесь всё закончено. Что ведьма точно мертва, что её союзники не вернутся. Что Синицыны не попытаются отыграться.

— Разумно. Но когда решишь — дай знать. У меня есть кое-какие связи в столице. Могу дать рекомендательные письма. Они помогут тебе обосноваться, найти работу, получить доступ к нужным людям.

— Спасибо, отец Марк. Я ценю это.

Он кивнул и снова отхлебнул из кружки.

— А пока… отдыхай. Ты заслужил передышку. Наслаждайся покоем, пока он есть. Потому что, боюсь, долго он не продлится.

Эти слова оказались пророческими.

На пятый день после разбирательства с Синицыными, когда я сидел в «Берлоге», наслаждаясь кружкой тёмного пива и тарелкой жаркого из рогатого кролика, ко мне подсел незнакомец.

Высокий худощавый мужчина лет сорока с острыми чертами лица и проницательным взглядом серых глаз. Одет просто, но добротно: тёмный камзол, кожаные штаны, хорошие сапоги. На поясе висели короткий меч и кинжал. Аура подмастерья, сильного и опытного.

— Максим Костров? — спросил он, без приглашения усаживаясь напротив.

— Он самый, — настороженно ответил я. — А вы кто будете?

— Меня зовут Пётр Волин. Я из Белого Ордена, отдел расследований. Прибыл из Новомосковска три дня назад. Мне нужна ваша помощь.

Я отложил вилку и внимательно изучил незнакомца. Отдел расследований — это элита Ордена. Те, кто занимается не рутинной охотой на мелкую нечисть, а серьёзными делами. Пропавшими артефактами, тёмными культами, крупными заговорами.

— Какого рода помощь?

— Той, что касается вашего недавнего столкновения с ведьмой на Лысых холмах. Точнее, не с ней, а с теми, кто был с ней. Двумя адептами и одним мастером, которые, по вашим словам, помогали ей в ритуале.

Я насторожился ещё больше.

— Я всё рассказал отцу Феофану. Всё до мельчайших подробностей. Под Амулетом Истины.

— Я знаю. Я читал ваш отчёт. Кстати, очень подробный. Но мне нужно больше. Мне нужно, чтобы вы показали мне то место. Провели меня туда. Помогли в расследовании.

— Зачем?

Волин наклонился ближе и понизил голос.

— Потому что мы нашли связь. Тот Мастер, который сбежал от вас, — мы знаем, кто он такой. Его зовут Сергей Леонидович Кравцов. Бывший придворный маг одного из столичных боярских родов. Специализация — биомантия и артефакторика. Пять лет назад исчез при загадочных обстоятельствах, его объявили мёртвым. А теперь выясняется, что он жив, здоров и занимается запрещёнными экспериментами на окраине княжества.

Он сделал паузу, давая мне время переварить информацию.

— И это ещё не всё. За последние четыре дня в Терехове пропали семь человек. Все — маги. Трое неофитов, трое учеников, один подмастерье. Пропали бесследно. Никаких следов борьбы, никаких свидетелей. Просто растворились в воздухе.

По моей спине пробежал холодок.

— Вы думаете, это Кравцов?

— Я почти уверен, — кивнул Волин. — У него есть мотив, средства и, судя по вашему отчёту, немалый опыт в подобных делах. Он что-то задумал. Что-то масштабное. И мне нужно остановить его, пока он не натворил бед.

— И чем я могу помочь?

— Вы единственный, кто видел его лицом к лицу и остался в живых. Вы знаете, как он сражается, какие чары использует, на что способен. Вы были в его лаборатории, видели его работу. Эти знания бесценны для расследования.

Я откинулся на спинку скамьи, обдумывая предложение. Часть меня хотела отказаться. Я устал. Я хотел покоя. Хотел просто насладиться заработанными деньгами, отдохнуть, восстановить силы перед дорогой в столицу.

Но другая часть меня — та, что всё ещё помнила лица похищенных детей, раненого отца Марка, предательство Синицыных, — та часть знала, что я не могу отказаться. Потому что если этот Кравцов действительно здесь, если он охотится на людей в городе, то рано или поздно он доберётся до кого-то из моих знакомых.

До Маши из городской стражи. До Харлампия и Марфы из «Берлоги». До отца Марка, который ещё не до конца оправился. До Тани и Лёхи.

И я не мог этого допустить.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я помогу. Но у меня есть условия.

— Какие?

— Во-первых, я не вступаю в Орден. Остаюсь вольным охотником, работаю по контракту. Во-вторых, я получаю оплату. Скажем, пять золотых за участие в расследовании плюс бонусы за результат. В-третьих, я имею право отказаться в любой момент, если сочту, что дело слишком опасное или выходит за рамки разумного.

Волин усмехнулся.

— Вы торгуетесь с Белым Орденом, Костров. Это смело.

— Это честно, — поправил я. — Я не ваш подчинённый. Я профессионал, который предлагает свои услуги. За справедливую цену.

— Ладно, — кивнул он после короткой паузы. — Три золотых за участие плюс бонус в размере семи золотых, если мы поймаем или убьём Кравцова. Плюс все трофеи, снятые с него и его сообщников, делятся поровну между участниками операции. Устроит?

Я протянул руку.

— Идёт.

Мы пожали друг другу руки, скрепляя сделку.

— Когда начнём? — спросил я.

— Завтра утром. Соберём группу, обсудим план, выдвинемся. Я уже заручился поддержкой местного отделения — отец Феофан выделил троих своих лучших бойцов. Плюс я привёз с собой двоих из столицы. Плюс ты. Итого семеро. Этого должно хватить.

— Семеро против Мастера, который однажды ушёл от отряда из двадцати человек? — скептически заметил я. — Ну хрен бы с тем, что он Мастер и прочее… Не сомневаюсь, в этот раз у нас будет больше Адептов. Но как быть с тем, что эта скотина, скорее всего, успела либо призвать ещё кого-то себе в подмогу, либо дозваться до своих союзников. А они у этой мрази точно есть.

— Тогда он был здоров, силён и у него были эти самые союзники, здесь и сейчас, — возразил Волин. — Сейчас он ранен, ослаблен и одинок. Да, он, скорее всего, попытался снова окружить себя охраной — из числа тварей ли, из числа ли людей, но времени прошло слишком мало, так что вряд-ли из этого успело что-то выйти. К тому же у нас есть элемент внезапности- ведь он не знает, что мы вышли на его след.

— Надеюсь, вы правы, — усмехнулся я.

— Я тоже, Костров. Я тоже. А пока — вынужден откланятся.

Волин поднялся, оставив на столе серебряную монету — за моё пиво и жаркое.

— Завтра на рассвете у здания Ордена. Не опаздывай.

Он ушёл, оставив меня наедине с недопитой кружкой и остывающим ужином. Аппетит пропал. Вместо него появилось знакомое тревожное предчувствие — то самое, которое всегда возникало перед серьёзными неприятностями.

Я залпом допил пиво, расплатился с Марфой и поднялся в свой номер. Достал трофейный меч, проверил заточку, осмотрел амулеты. Всё в порядке. Снаряжение готово.

Теперь оставалось подготовить себя.

Я сел на кровать, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Мана текла по привычным каналам, наполняя ауру и укрепляя связи. Гримуар по-прежнему молчал, но я чувствовал его присутствие — тёплое, обнадеживающее. Он всё ещё был со мной. Всё ещё защищал меня.

Время шло. За окном темнело. Город погружался в вечернюю дремоту, не подозревая, что где-то в его тенях притаился враг. Опасный, умный, безжалостный.

Но завтра мы начнём охоту. И на этот раз охотником буду я.

Последняя мысль перед сном была простой и ясной: «Кравцов, где бы ты ни прятался, я иду за тобой. И на этот раз тебе не уйти».

Дела нужно завершать до конца. Гордей и Артем Синицыны, конечно, те ещё мрази, но вот рядовые бойцы их Рода, честно отдавшие свой долг перед теми, кого обязались защищать, и сложившие головы под Лысыми Холмами, да все те жертвы, принесенные на алтарь ведьмы, взывали к отмщению. К тому же, если подумать, вся та энергия в последнем биореакторе, что позволила мне и Марку выжить и выбраться, оплачена их кровью. Я обязан этим людям, и уже неважно, вольно это или невольно. И неважно, что те, кого они почитали как своих лидеров и доверяли, оказались дерьмом и мразью. Мертвые сраму не имут и за живых ответственности не несут. В общем, п**да тебе, Кравцов…