Витязь

Глава 18

Рассвет выдался серым и промозглым. Снег шёл с самого утра — не хлопьями, а мелкой колючей крупой, которая больно била в лицо и забивалась за воротник. Я шёл к зданию Белого Ордена, кутаясь в плащ и мысленно проклиная зимнюю погоду.

У входа уже собралась группа. Волин стоял в центре и беседовал с двумя незнакомцами — судя по ауре, оба были Подмастерьями, крепкими, опытными бойцами. Чуть поодаль стояли трое орденцев из местного отделения, тех самых, которых выделил Феофан. Я узнал одного из них — брата Григория, сурового детину с лицом, изрезанным шрамами, адепта и ветерана сотен сражений с нечистью.

Волин увидел меня и кивнул.

— Костров. Вовремя. Познакомься с командой.

Он представил столичных бойцов — Ивана Зуева, специалиста по огненной магии, и Анну Светлову, целительницу и специалиста по защитным чарам. Оба были молоды — лет тридцати, не больше, — но в их глазах читался опыт, которого можно было ожидать от людей их возраста.

Орденцы представились сами: брат Григорий, брат Павел (Ученик, маг земли) и брат Дмитрий (тоже Ученик, но специализирующийся сканирующих чарах).

— Итого семеро, — подытожил Волин. — Два Адепта, четыре Подмастерья и два Ученика. Солидная сила для зачистки логова одного Мастера.

— Если мы его найдём, — хрипло заметил брат Григорий. — Город большой. Укрытий — сотни. Он мог окопаться где угодно.

— Поэтому мы начнём с того места, где в последний раз видели жертв, — ответил Волин. — Брат Дмитрий, ты у нас специалист по следам. Сможешь взять след, если он там есть?

— Если он есть, то смогу, — кивнул тот. — Но если прошло больше суток или место было зачищено магией…

— Тогда будем искать по старинке, — оборвал его Волин. — Опросим свидетелей, проверим подозрительные места, проведём анализ. У меня есть список всех пропавших, их последнее известное местонахождение и связи. Начнём с этого.

Он развернул карту Терехова на ближайшем столе. На ней красными крестиками были отмечены семь точек — мест, где в последний раз видели пропавших магов.

— Смотрите, — он провёл пальцем по карте. — Первый пропал здесь, у рынка. Второй — в районе ремесленной слободы. Третий — у восточных ворот. Но все трое последних пропали вот здесь, в нижнем городе, между первой и второй стеной.

Я присмотрелся к карте. Действительно, три последние точки образовывали почти правильный треугольник в одном из самых бедных и запущенных районов Терехова.

— Трущобы, — заметил брат Григорий. — Идеальное место для укрытия. Там никто не задаёт лишних вопросов, стража заходит редко, а местные готовы за медяк прикрыть кого угодно.

— Именно, — согласился Волин. — Поэтому начнём оттуда. Разделимся на две группы. Первая — я, Костров и брат Григорий. Вторая — Иван, Анна, братья Павел и Дмитрий. Прочёсываем район, ищем любые зацепки. Магические следы, свидетелей, странности. Всё, что может привести нас к логову.

— А если найдём? — спросила Анна.

— Не пойдём в одиночку, — твёрдо ответил Волин. — Подадим сигнал, дождёмся подкрепления. Кравцов — Мастер, пусть и раненый, но всё равно опасный. Никакого героизма.

Все кивнули, соглашаясь с условиями.

— Тогда выдвигаемся. Время — деньги, а в нашем случае — жизни.

Мы вышли из Ордена и разделились на ближайшем перекрёстке. Волин повёл нашу группу через город в сторону нижних кварталов. Мы шли молча, каждый был погружён в свои мысли.

Я думал о Кравцове. О том, что он мог задумать. Биомант, специалист по артефактам Тёмной эры… Он что-то искал в том бункере. Что-то, связанное с пароварками и биореакторами Витязей. Он не просто помогал ведьме по доброте душевной — у него явно был свой интерес. Хотел бы я знать, какой…

И теперь он здесь, в городе, похищает магов. Зачем? Для экспериментов? Для ритуалов? Или для чего-то ещё? Почему тут? Под носом у церковников и властей города? Ладно бы он был боевым магом — чародей пятого ранга, если честно, раскатал бы в блин наш нынешний отряд. Но он далеко не боевик — так почему идет на подобный риск? В то, что он просто идиот, не понимающий рисков, я верить отказывался.

Мы вошли в трущобы. Узкие, кривые улочки, покосившиеся лачуги, грязь и вонь. Редкие прохожие шарахались от нас — вид вооружённых магов не сулил ничего хорошего.

Волин остановился у одного из домов — покосившейся лачуги с прогнившей крышей.

— Здесь в последний раз видели Ивана Крохина, Неофита из городской дружины. Шёл домой после дежурства, зашёл в этот дом — к любовнице, по словам соседей, — и больше его никто не видел.

Мы вошли внутрь. Дом был пуст. Мебель опрокинута, на полу — следы борьбы. Но ни крови, ни тел.

Брат Григорий опустился на корточки, изучая царапины на половицах.

— Здесь кого-то тащили. Насильно. Видишь эти борозды? От когтей или металлических крюков.

— Магические следы? — спросил Волин.

Я закрыл глаза, активируя магическое зрение. Остаточные эманации маны были слабыми, почти стёртыми, но кое-что ещё можно было различить.

— Парализующие чары, — сказал я, указывая на слабое мерцание в углу. — Третьего, может, четвёртого ранга. Мощные, быстрые. Жертва не успела среагировать.

— Это Кравцов? — напрягся Волин.

— Не могу сказать наверняка. Прошло слишком много времени. Но уровень мастерства подходящий.

Мы обыскали дом сверху донизу, но больше ничего не нашли. Вышли на улицу, где нас уже ждала небольшая толпа любопытных.

Волин начал опрос. Никто ничего не видел, не слышал, не знал. Типичное поведение для трущоб — меньше говори, дольше проживёшь.

Мы проверили ещё два места. Картина была похожей — следы борьбы, остаточная магия, никаких свидетелей. Кравцов (если это был он) работал быстро, чисто, профессионально. Даже удивительно — не ожидал от него подобной прыти.

К полудню мы встретились со второй группой на небольшой площади в центре трущоб. Иван и Анна выглядели такими же разочарованными, как и мы.

— Ничего конкретного, — доложил Иван. — Только общие зацепки. Кто-то видел странного человека в тёмном плаще. Кто-то слышал крики из заброшенного дома. Но когда мы пришли, там никого не было.

— Он играет с нами, — мрачно заключил брат Григорий. — Знает, что мы его ищем. И водит нас за нос.

— Или у него просто хорошие укрытия, — возразил Волин. — Этот район — настоящий лабиринт. Сотни домов, подвалов, тайных ходов. Он мог устроить логово где угодно.

— Тогда нужно сузить круг поиска, — предложила Анна. — Использовать магию. Например, ритуал обнаружения.

— Слишком долго, — покачал головой Волин. — Пока мы будем готовить ритуал, он может сбежать или похитить кого-то ещё.

Я стоял в стороне и смотрел на карту, которую Волин разложил на опрокинутой бочке. Три точки, образующие треугольник. В центре этого треугольника — пустырь с руинами старого здания.

— А это что? — спросил я, указывая на руины.

— Старая богадельня, — ответил брат Дмитрий. — Сгорела лет пятнадцать назад. С тех пор стоит заброшенная. Местные говорят, что там водится нечисть, поэтому обходят её стороной, хотя и мы, и дружинники не раз там все проверяли — никакой нечисти там, само собой, нет и отродясь не бывало.

— Проверяли?

— Пару раз заходили патрули стражи. Ничего не нашли. Только крыс да бездомных.

Я прищурился, вглядываясь в карту. Если наложить эти три точки на эту… Расстояние от каждой до руин примерно одинаковое. Около километра в каждом направлении.

— Волин, — позвал я. — А что, если он там?

— В богадельне? Маловероятно. Её проверяли.

— Когда? Месяц назад? Два? До того, как он появился в городе?

— Отчего ж? Да буквально вчера крайний раз заглядывали.

— Других мест на примете пока всё равно нет, — заметил я. — Так почему бы не взглянуть снова?

Волин задумался.

— Справедливое замечание. Братья, вы можете ещё раз проверить это место? Более тщательно?

Брат Дмитрий кивнул.

— Могу попробовать сканирующие чары. Если там есть сильная магия или большое скопление жизненной энергии, я почувствую.

— Тогда идём.

Мы направились к руинам. Дорога заняла минут двадцать — мы петляли по узким переулкам, перелезали через заборы, обходили завалы. Наконец мы вышли на пустырь.

Руины богадельни выглядели именно так, как и должны были выглядеть: обгоревшие стены, провалившаяся крыша, заросли сорняков. Типичное заброшенное место, каких в городе десятки.

Брат Дмитрий остановился в двадцати метрах от входа, закрыл глаза и поднял руки. Его аура вспыхнула бурым светом, и от неё во все стороны разошлись тонкие, едва заметные волны — сканирующие импульсы.

Секунда. Две. Три.

Он резко открыл глаза и отшатнулся, побледнев.

— Там… там что-то есть. Что-то большое. Много жизненной энергии. Слишком много для заброшенного здания.

— Люди? — напрягся Волин.

— Не могу сказать. Энергия… странная. Искажённая. Как у нежити, но не совсем. Вперемешку с чем-то ещё.

— Это оно, — уверенно сказал брат Григорий, сжимая рукоять меча. — Логово.

Волин кивнул.

— Готовьтесь к бою. Костров, ты пойдёшь со мной и Григорием первым. Остальные — прикрывайте и поддерживайте. Анна, держи наготове исцеляющие чары. Иван, будь готов оказать огневую поддержку. Павел, Дмитрий — защита и сканирование.

Все заняли позиции. Я обнажил меч, проверил амулеты. Волин и Григорий тоже приготовились.

— На счёт три, — шепнул Волин. — Раз… два… три!

Мы ворвались в руины.

Внутри было темно и холодно. В воздухе пахло гарью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, знакомым. Тот самый запах «цветущей плоти», который я чувствовал в бункере.

Мы прошли через полуразрушенный коридор, спустились по шаткой лестнице в подвал. И там, в тусклом свете магических фонарей, мы увидели это.

Лабораторию.

Столы, заставленные колбами и склянками. Полки с книгами и свитками. Странные механизмы из металла и кристаллов, гудящие и пульсирующие энергией. А в центре — большой стол, на котором лежало… что-то.

Не человек. Уже не человек. Тело, изрезанное, изменённое, пронизанное трубками и проводами. Кожа была серой, покрытой странными узорами. Грудь медленно поднималась и опускалась — оно было живо.

— Господи, помилуй, — прошептал брат Григорий.

Вдоль стен стояли клетки. В них — люди. Шестеро. Те самые пропавшие маги. Все живы, но находятся в ужасном состоянии — истощённые, с пустыми глазами, покрытые ранами и следами от уколов.

— Мы нашли их, — выдохнул Волин. — Анна, немедленно к ним! Остальные — ищите Кравцова!

Анна бросилась к клеткам. Мы с Волиным и Григорием углубились в лабораторию.

И нашли его.

Кравцов стоял у дальней стены, склонившись над большим рабочим столом. На столе лежали чертежи, книги, какие-то артефакты. Он был в той же серой мантии, что и в бункере, но выглядел хуже — бледный, осунувшийся, с перевязанной головой. Рана, нанесённая отцом Марком, всё ещё давала о себе знать.

Он поднял голову, услышав наши шаги. И улыбнулся. Тонко, холодно, без капли страха.

— А, гости. Как быстро вы меня нашли. Впрочем, я этого и ожидал.

— Сергей Леонидович Кравцов, — громко произнёс Волин. — Именем Белого Ордена и княжеской власти вы арестованы по обвинению в похищении, незаконных магических экспериментах, убийствах и государственной измене. Сдавайтесь немедленно!

Кравцов рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.

— Арестован? Как забавно. А кто, простите, собирается меня арестовывать? Вы? Двое адептов и кучка подмастерьев?

— Хватит, — рявкнул брат Григорий. — Ты окружён. Твоя лаборатория раскрыта. Сдавайся, и, может быть, тебя не казнят сразу, а дадут шанс покаяться.

— Покаяться? — Кравцов покачал головой. — Но мне не в чем каяться, брат мой. Я всего лишь занимаюсь наукой. Изучаю то, что осталось от Тёмной эры. Пытаюсь понять, как работали те чудесные механизмы, которые создавали мастера того времени. И если для этого нужны… расходные материалы… что ж, такова цена прогресса.

— Эти «расходные материалы» — живые люди! — заметил я.

Кравцов перевёл на меня взгляд. В его глазах мелькнуло узнавание.

— А-а-а, Витязь. Думаю, ты из серии М1, судя по показанным тобой возможностям. Я ведь не ошибаюсь в своей оценке, верно? Как поживаешь, дружище? Оправился после нашей встречи? Жаль, что ты тогда не попал ко мне в руки. Такой редкий экземпляр… Знаешь, сколько я мог бы узнать, изучая твоё тело?

— Ты переоцениваешь свои способности, — усмехнулся я. — Что бы ты смог узнать, безграмотный самоучка, о шедеврах науки моей родины? Ты, помесь мясника с патологоанатомом?

— О, как высокомерно, — усмехнулся он. — Но, боюсь, ты недооцениваешь мои возможности и интеллект. И явно переоцениваешь себя. Заявлять о себе, как о шедевре, будучи всего-навсего М1… Ладно б речь шла хоть о втором поколении, но для первого ты чересчур высокого о себе мнения. Впрочем, я буду рад вскрыть и изучить остатки даже такого Витязя…

Он хлопнул в ладоши.

И лаборатория ожила.

Из теней, из-за столов, из открывшихся потайных дверей полезла нежить. Не упыри — что-то другое. Химеры, сшитые из частей разных существ. Человеческие торсы на звериных лапах. Головы с гипертрофированными челюстями. Конечности, вооружённые костяными клинками.

Дюжина. Нет, больше. Полтора десятка этих мерзостей.

— Познакомьтесь с моими питомцами, — сказал Кравцов, отступая к дальней стене. — Результат многомесячной работы. Не идеальны, конечно, но для защиты сойдут.

Химеры бросились в атаку.

Мы сомкнули ряды. Григорий встал впереди, воздвигнув мощный земляной барьер. Волин метнул огненный шар в ближайшую тварь, и та вспыхнула, завизжав. Я рубил мечом, пропуская через клинок разряды молний.

Сражение было яростным и скоротечным. Химеры были сильны, быстры, но плохо координировали свои действия. Мы действовали слаженно: Григорий держал оборону, мы с Волином атаковали с флангов, а вторая группа осыпала врагов заклинаниями издалека.

Через пять минут последняя тварь рухнула, превратившись в дымящуюся груду обугленной плоти.

Мы обернулись к Кравцову.

Он всё ещё стоял у стены, но теперь держал в руках странный артефакт — металлическую сферу, испещрённую рунами.

— Впечатляет, — признал он. — Но этого недостаточно.

Он бросил сферу на пол.

Взрыв был не физическим. Это была волна чистой магической энергии, которая ударила во все стороны. Нас отбросило к стенам. Я ударился спиной о каменную кладку и на мгновение потерял ориентацию.

Когда зрение прояснилось, Кравцов уже исчезал в потайном проходе, открывшемся в стене.

— За ним! — крикнул Волин, вскакивая на ноги.

Мы бросились следом. Прошли через узкий туннель, поднялись по винтовой лестнице и вырвались наружу — в другой части пустыря.

Кравцов бежал к городским стенам. Мы помчались за ним.

Он оказался быстрым — использовал чары ускорения и перепрыгивал через препятствия, не сбавляя темпа. Но я был быстрее. Витязь, пусть и без активации Протокола, всё равно превосходил обычного человека.

Я настигал его. Ещё десять метров. Пять. Я уже готовился прыгнуть, чтобы сбить его с ног, когда Кравцов резко развернулся и бросил мне в лицо горсть какого-то порошка.

Инстинкты сработали мгновенно. Я отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Порошок взорвался, ослепив меня яркой вспышкой и окутав удушливым дымом. Я закашлялся, на мгновение ослепнув и оглохнув.

Когда дым рассеялся, Кравцова уже не было.

Волин и Григорий подбежали ко мне.

— Где он? — задыхаясь, спросил Волин.

Я огляделся. Пустырь, развилка трёх улиц, десятки возможных путей для бегства.

— Потерял, — зло процедил я. — Сволочь, использовал дымовую шашку.

— Чёрт! — ударил кулаком по стене Григорий. — Мы были так близко!

— Но мы нашли его логово, — напомнил Волин. — Освободили пленников. Захватили его исследования, артефакты. Это уже победа.

— Полупобеда, — возразил я. — Пока он на свободе, он опасен.

Мы вернулись в лабораторию. Анна уже вывела пленников наружу и оказывала им первую помощь. Все были живы, хоть и в шоке.

Братья Павел и Дмитрий собирали улики — книги, чертежи, артефакты. То, что Кравцов не успел забрать в спешке.

Я подошёл к рабочему столу, на котором лежали чертежи. Развернул один из них.

И замер.

Это была схема. Детальная, сложная схема чего-то, что я сразу узнал.

Биореактор Витязя. Не такой, как в бункере, — упрощённый, деградировавший. А полноценный, рабочий. Со всеми системами, узлами, модулями.

Рядом лежали другие чертежи. Схемы имплантов. Описание процедур модификации. Формулы питательных растворов.

Кравцов пытался воссоздать технологию Витязей.

— Волин, — хрипло позвал я. — Тебе стоит это увидеть.

Он подошёл, взглянул на чертежи. Побледнел.

— Это… это же…

— Технология Тёмной эры, — закончил я. — Он изучал биореакторы в бункере. А теперь пытается их воспроизвести. Создать новых Витязей. Или что-то в этом роде.

— Но зачем? Для чего ему это?

Я поднял другой документ — записку, написанную размашистым почерком.

«Проект „Возрождение“. Фаза вторая. Успешно получены образцы тканей от трёх испытуемых. Анализ показывает высокую степень совместимости с протоколом модификации Альфа. Для полноценного тестирования требуется ещё как минимум десять испытуемых. Затем — переход к третьей фазе: создание первого прототипа».

Отчёт направлен в Совет. Ожидаю дальнейших указаний.

— С. Л. К.'

Волин прочитал записку через моё плечо.

— Совет? Какой Совет?

— Понятия не имею, — ответил я. — Но, похоже, Кравцов работает не один. У него есть покровители. Организация.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думал, — мрачно заключил Волин. — Нам нужно доложить в столицу. Немедленно. Это уже не локальная проблема. Это угроза для всего княжества.

Мы собрали все документы и артефакты, которые смогли найти. Запечатали лабораторию, поставили охрану из братьев Павла и Дмитрия. Остальные сопроводили спасённых магов в Орден, где их приняли целители.

Вечером мы собрались в кабинете отца Феофана. Волин разложил на столе всё, что мы нашли.

— Это крупная организация, — сказал он, изучая документы. — Судя по переписке, у них есть агенты в нескольких княжествах. Доступ к артефактам Тёмной эпохи. Немалые ресурсы. И цель — воссоздание технологий того времени.

— Зачем? — спросил Феофан.

— Для власти, — просто ответил я. — Представь, что будет, если кто-то создаст армию Витязей. Или хотя бы несколько десятков. Они будут непобедимы. Ни одна армия обычных людей или даже магов не сможет им противостоять.

— Это… это безумие, — прошептал Феофан. — Мы не можем этого допустить.

— И не допустим, — твёрдо сказал Волин. — Я отправлю курьера в столицу. С полным отчётом и всеми уликами. Архимагистр должен знать о «Наследии» — так они себя называют, судя по документам. И должен действовать.

— А что с Кравцовым? — спросил я.

— Мы объявим на него охоту. По всему княжеству. Разошлём портреты, описания. Рано или поздно кто-нибудь его увидит и сообщит. И тогда мы его схватим.

Я кивнул, но внутри у меня было неспокойно. Кравцов был слишком умён, слишком осторожен. Он не даст себя поймать просто так.

Но главное — мы раскрыли заговор. Узнали о «Наследии». Теперь они в свете, а не в тени. И это уже что-то.

Когда собрание закончилось, я вышел на улицу. Снег перестал, небо очистилось, и теперь над Терёховом сияли звёзды — холодные, далёкие, безразличные к суете людей.

Я стоял, глядя на них, и думал о будущем. О столице, куда мне теперь точно нужно было ехать. О «Наследии», которое охотилось за технологиями Витязей. О том, что меня ждёт впереди.

И о том, что покой, которого я так желал, снова отодвигается на неопределённый срок.

Но что поделать. Такова жизнь охотника. Всегда в движении. Всегда в опасности. Всегда на грани.

И я не знал другой жизни.