Витязь

Глава 9

Мы вышли из помещения с капсулами, и я почти кожей почувствовал, что напряжение в коридоре можно резать ножом. Синицыны стояли плотной группой, привалившись к склизким стенам. Глеб нервно тёр рукоять меча, а Артём, бледный как полотно, вскидывал посох при каждом шорохе.

— Макс! Живой! — Артём рванулся навстречу, но замер в паре шагов, вглядываясь в наши лица. — Что там было? Мы слышали крики, а потом этот свет… Гордей хотел ворваться, но дверь словно приросла к косяку.

Я мельком взглянул на Марка. Тот шёл чуть позади, сохраняя невозмутимый вид смиренного служителя, и лишь едва заметное движение его пальцев, перебирающих чётки, выдавало недавнее напряжение.

— Призраки, — бросил я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Обычное «эхо» подобных мест. Порча впитала последние мгновения тех, кто здесь подох, и крутит их по кругу. Магическая петля. Мы с отцом Марком её разорвали.

— Призраки? — Гордей подошёл ближе, подозрительно прищурившись. — От них не несёт такой вонью, охотник. И свет был… непростой. Даже через закрытую дверь я почуял силу, которой нет места в руках обычного клирика.

Марк остановился и мягко улыбнулся, склонив голову:

— Господь даёт силы тем, кто в них нуждается, старейшина. В этой обители греха тьма была столь густой, что мне пришлось воззвать к мощам святого Панкратия. Моя заслуга здесь невелика — лишь вера.

Гордей недовольно хмыкнул, но возражать не стал. Его авторитет друида пасовал перед фанатичной уверенностью мракоборца.

— Двигаемся дальше, — скомандовал я, прерывая расспросы. — Мы на нижнем ярусе, но ведьма не сидит в пустом коридоре. Ей нужны узлы управления.

Мы двинулись вглубь бункера. Группа шла медленно, обходя завалы из ржавого металла. Для них это были груды «непонятного железа Тёмной Эры», а я видел перед собой разгромленные аппаратные. Вот остатки серверных стоек, превращённые временем в труху; вот разбитые терминалы связи, через которые когда-то передавались приказы… Неизвестно, кому и куда, но какая теперь, в сущности, разница?

Я старался не думать о том, что увидел. И не обращать на бросаемые на меня изредка взгляды. Злость, холодная, как лежащий на поверхности снег, поднималась по груди, стискивала горло, заставляла сжиматься челюсти, и я ничего не мог с этим поделать.

Столько хорохорился, столько считал себя опытным, бывалым ветераном, так часто глядел на остальных свысока, как на несмышлёнышей, а сам попался, как идиот, как распоследний лох в примитивнейшую ловушку!

Мне позарез нужен биореактор, моя личная пароварка. Без неё я не мог нормально использовать свои былые возможности, хотя даже так мне было грех жаловаться. Биомодифицированный скелет, армированный композитными материалами, нечеловеческая скорость реакции, повышенная регенерация и сопротивление яду, радиации и всему прочему… А если учесть, что по мере роста магических сил тело одарённого естественным образом укрепляется и улучшается само, то в сочетании всего этого я обладал физическими возможностями, которые и не снились местным Адептам.

Я мог в ближнем бою сойтись с большинством монстров, от которых местные маги предпочли бы прятаться за барьерами. Даже с нынешними возможностями я мог взять на меч лешего средней руки — а эти твари в ближнем бою считались почти неубиваемыми. Либо очень дорогая боевая алхимия и магия, пока его накоротке удерживают большое количество магов попроще, либо драпать и молить всех богов, чтобы тварь отстала.

Адепт, как я знаю, обычно один на один всегда проиграет такому лешему, если бой идёт не в заранее подготовленном месте. И то — главная задача Адепта в таком бою не позволить чудищу приблизиться. Обычно на эту тварь ходят группой, где несколько Подмастерий и пара десятков магов Учеников с Неофитами при поддержке Адепта бьют толпой этого противника.

Я же не так давно, с месяц назад, нарвался на эту тварь лицом к лицу — и победил. Не одним мечом, разумеется, но и активно используя всю отпущенную мне магию, но… За счёт своего тела для меня это было вполне себе заурядной схваткой. Сложной, опасной, рискованной — но не запредельной. Я израсходовал едва ли треть резерва…

А будь у меня возможность включить один из Протоколов, то есть активировать своё тело на полную катушку, я порвал бы урода без всяких чар. Но у меня уже был печальный опыт бездумного включения своих истинных возможностей — после этого я выжил лишь чудом, едва не отдав концы от голода, ибо шесть дней не мог толком двигаться. Хорошо хоть откат настиг меня у небольшого пруда, скорее даже большой осенней лужи — под боком была пусть грязная, но вода, и благодаря этому не сдох. Хоть и потерял добрых двадцать килограммов веса…

В одном из залов я замедлил шаг. Помещение было огромным, с высоким потолком, под которым сохранились рельсы для мостового крана.

— Зачем им такие большие комнаты под землёй? — шёпотом спросила Таня, ёжась от влажного тепла. — Тут можно было поселить целое село.

Перед нами был цех по обслуживанию сложного технического оборудования. Электроники для боевых машин, например, и ещё бог знает чего. По идее, тяжёлую технику обслуживать должны наверху — чтобы не тратить лишние время, усилия и энергию на то, чтобы спускать сюда боевые машины целиком. Собственно, здесь и не было ничего такого — но в грудах мусора кое-где проглядывали узнаваемые элементы двигателей, торчащие провода какой-то электроники, подъёмники, лебёдки, покрытые чёрным мхом остовы станков и прочего оборудования…

— Кто знает, — задумчиво ответил мракоборец. — О временах до падения известно мало… Но что можно сказать точно, так это то, что во времена грешников некоторые виды магии, вроде артефакторики и алхимии, были намного более развиты, нежели сейчас. Вот только работали они на странных, неизвестных ныне принципах.

Артефакторика и алхимия, как же, усмехнулся я про себя. Наука, в частности промышленность, вот что было тогда более развито. Не в пример нынешним мастерским, в лучшем случае — мануфактурам.

Мы миновали столовую, где на столах всё ещё стояли эмалированные кружки, вросшие в слой многолетней пыли. Порча здесь была иной — она не ползла по стенам, а словно висела в воздухе невидимой взвесью.

Когда мы свернули в технический туннель, Марк нагнал меня и поравнялся, идя плечо к плечу.

— Ты хорошо держишься, Макс, — тихо, почти одними губами произнёс он. — Но не стоит недооценивать Гордея. Он старый лис, и его нос чует больше, чем кажется.

— К чему ты клонишь, святой отец? — я не поворачивал головы, сканируя эфир впереди.

— К тому, что твоя атака Духовным Огнём была… избыточной для Подмастерья. А моя молитва — слишком яркой для скромного брата.

— Я и не скрывал от них своего ранга, — равнодушно ответил я. — Они только потому и решились сюда сунуться, что я открыл им свой истинный ранг.

— Вот как… Что ж, логично. Не буду спрашивать, зачем ты его утаивал от всех, и особенно от Церкви в лице Белого Ордена, — Марк перехватил мой взгляд, и в его единственном глазу мелькнула сталь. — Это хоть и вызывает некоторые вопросы, особенно то, как человеку из ниоткуда, не имеющему ни сильного Рода за спиной, ни поддержки какой-либо могущественной организации, удалось меньше чем за год дорасти до Адепта не только по форме, но и по сути. Но взамен попрошу и тебя об услуге — не раскрывай им, что я Адепт. Пусть я останусь для них «удачливым фанатиком», которому повезло иметь при себе мощный одноразовый оберег.

— Опасаешься предательства? — я криво усмехнулся. — Зачем тогда было лезть сюда, преподобный? Не хочешь поделиться своими подозрениями?

— Простая предосторожность, уважаемый чародей, не более, — вновь вернулся к образу доброжелательного святоши мракоборец. — Истину знаем и ты, и я — а остальным никак не повредит побыть некоторое время в блаженном неведении.

В ответ я коротко кивнул.

Мы вышли к массивным двойным дверям, ведущим, судя по всему, в центральный пост управления. От них исходило то самое влажное тепло, и запах «цветущей плоти» здесь был настолько сильным, что у молодых неофитов начались рвотные позывы.

— Там что-то есть, — Гордей указал посохом на двери. — И оно не одно. Порча там… она живая. Она дышит.

Я проверил свои руны защиты. Память о «пароварках» и именах, которых я не помнил, всё ещё зудела где-то на периферии сознания, но сейчас это было неважно. Перед нами была цель.

— Приготовиться, — я перехватил меч поудобнее. — Сейчас мы узнаем, что именно исследовала наша «птичка». И боюсь, результат нам не понравится.

Я поднял руку, приказывая группе остановиться. Воздух здесь стал тяжёлым, почти осязаемым, словно мы входили не в техническое помещение, а в желудок какого-то колоссального существа. Запах гнили перемешивался с едким ароматом озона и чего-то химического — так пахнет старая изоляция, когда она начинает плавиться под нагрузкой.

— Всем замереть. Шаг в сторону — и я за вашу целостность не ручаюсь, — голос мой прозвучал сухо и властно, не допуская возражений.

Артём открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, наткнувшись на мой взгляд, промолчал. Сейчас я не был просто дополнительной боевой единицей, эдакой тяжёлой артиллерией. Я был специалистом, имеющим огромный боевой опыт и лучше прочих понимающим, что делать. За время нашего путешествия я уже достаточно изучил способности своих спутников, чтобы понимать, что им по плечу, а что нет.

Я прикрыл глаза, активируя один из глубоких слоёв магического зрения, совмещённый с биосканером. Активное использование последнего приведёт к тому, что потом какое-то время левый глаз будет сильно болеть, но, право же, невелика цена, учитывая ситуацию.

Картинка перед глазами дёрнулась, обретая неестественную чёткость. Мир окрасился в оттенки синего и серого, а по дверному проёму и стенам потянулись ярко-алые, пульсирующие жилы.

Это был не просто мох. Ведьма — или то, во что она превратилась — сплела здесь настоящую сенсорную сеть. Чёрные нити обвивали дверные петли, уходили под порог и терялись в щелях бронированных плит.

— Ловушка, — констатировал я. — Причём гибридная. Мох работает как датчик давления и магический детонатор одновременно. Стоит нарушить целостность нити на пороге, и из полостей в потолке выплеснется концентрат порчи. Нас просто растворит в этой жиже за пару секунд.

Большая часть группы явно не поняла многих моих слов, вроде «гибридная», «датчик» и прочих заумных выражений, но суть уловили отчётливо.

— И что делать? — Глеб сглотнул, во все глаза глядя на обычную, казалось бы, дверь. — Может, жахнуть огнём снаружи?

— Жахнешь — и обрушишь свод, — отрезал я. — Отойдите на пять шагов. Все. Марк, прикрой их щитом, на случай если я ошибусь в расчётах.

Мракоборец молча кивнул, его единственное око внимательно следило за моими манипуляциями. Я подошёл к двери вплотную. Мои пальцы, армированные композитом, не дрожали. Я вызвал крохотный огонёк Духовного Огня — не мощную струю, а тонкую, как игла, нить пламени.

Технически это была ювелирная работа. Мне нужно было «прижечь» узлы мха, деактивируя его проводимость, но не вызывая общей детонации системы. Раз-два… игла пламени коснулась чёрного сплетения. Мох зашипел, извиваясь, словно живой червь, но я тут же «запечатал» повреждённый участок, не давая сигналу тревоги уйти дальше.

Секунда, другая… Щелчок. Массивные створки, лишённые магической подпитки ловушки, чуть разошлись, выпуская наружу облако зловонного пара.

— За мной, — я первым проскользнул в щель, выхватывая меч. — Строго след в след. Глеб, Артём — фланги. Гордей — ты в центре, держи готовность к массовому очищению. Марк — ты знаешь, что делать.

Мы вошли в центральный пост. Помещение было огромным — круглый зал с ярусами терминалов, над которыми когда-то горели голографические проекции. Сейчас же всё здесь было покрыто толстым слоем чёрного «ковра». Мох свисал с потолка длинными, склизкими прядями, похожими на волосы утопленников. В центре зала, там, где должен был находиться главный серверный узел, высился пульсирующий кокон из плоти и металла.

Но ведьмы здесь не было. Зато были другие.

Из теней за стойками терминалов начали подниматься фигуры. Когда-то это были люди — технический персонал или охрана. Теперь же это были ошмётки плоти, натянутые на каркас из того самого мха. Вместо лиц — пустые глазницы, забитые чёрными нитями, вместо рук — деформированные отростки, в которые вросли куски арматуры и обломки древних инструментов.

Их было не меньше пятнадцати. Они двигались дёргано, неестественно, словно марионетки на невидимых нитях.

— Нежить! — выдохнула Таня, вскидывая посох.

— Не просто нежить, — поправил я, чувствуя, как биореактор в груди начинает разгонять кровь. — Это «проводники». Они связаны общим разумом. Не дайте им окружить себя!

Первая тварь метнулась ко мне с быстротой, которая застала бы врасплох любого обычного человека. Но для меня её движения были медленными, как в киселе. Я видел, как сокращаются волокна мха, имитируя мышцы.

Я не стал тратить магию. Шаг в сторону, короткий росчерк клинка — и голова монстра, представляющая собой месиво из кости и чёрной плесени, покатилась по полу. Тело ещё не успело рухнуть, а я уже разворачивался к следующему.

— Артём, е**шь направо! — скомандовал я, переходя в режим тактического командования. — Глеб, Гордей — защита!

Зал наполнился звуками схватки. Поток острого, режущего ветра ударил по прыгнувшим на правый фланг тварям — чародей Синицыных ударил на пределе сил. Отец Марк вспыхнул на несколько секунд ярким светом, озаряя жуткие внутренности поста, заставляя тварей шипеть и дымиться, замедляя движения и делая их ещё более хаотичными.

Один из мертвецов, огромный, в остатках бронированного комбинезона, прыгнул на Гордея, намереваясь перегрызть старику горло. Друид вскинул посох, но явно не успевал — тварь была слишком близко.

Я мгновенно сплёл чары ускорения, «Рывок». Короткий выброс энергии в подошвах сапог — и я буквально пронёсся через отделяющие нас несколько метров. Меч вошёл твари под челюсть, выходя через макушку. Резким движением я вбросил импульс Духовного Огня прямо в клинок.

Бум!

Тварь разорвало изнутри, обдав Гордея чёрной сукровицей, которая тут же испарилась, не коснувшись его одежды благодаря моей защите.

— Спасибо, охотник, — прохрипел старик, бледнея.

— Не расслабляться! — крикнул я, видя, как из дальних углов лезут новые противники. — Марк, они регенерируют за счёт мха на полу! Выжигай субстрат!

Мракоборец, до этого момента работавший скупыми, точными ударами булавы, кивнул. Он воздел руку, и по полу пробежала волна золотистого пламени, излучающая Святую Силу, энергию, во многом отличающуюся от классической маны, используемой магами. Это не было боевым заклинанием в чистом виде — скорее, направленная дезинфекция. Чёрный мох под ногами тварей начал сворачиваться и чернеть, лишая их подпитки.

Я почувствовал, как эфир вокруг центрального кокона начал уплотняться. Ловушка внутри ловушки.

— Все к центру, спина к спине! — приказал я. — Сейчас рванёт!

Твари, почувствовав агонию своей «грибницы», бросились в последнюю отчаянную атаку. Они лезли со всех сторон, наваливаясь массой. Я работал мечом, превратившись в стальной вихрь. Кровь (моя и не совсем моя) кипела, тело, несмотря на щедро вливаемую ману, работало на пределе. В какой-то момент я почувствовал тот самый сладковатый вкус во рту — признак того, что я начинаю черпать энергию из собственных клеток, сжигая резервы, невольно активируя свои истинные физические возможности. Пока лишь самую их малость, но всё же…

Бойцы, с сияющими от текущей по ним маны артефактными секирами, рубились с тварями — не слишком успешно, но как могли. Лучники из-за их спин всаживали стрелу за стрелой, но зачарованные снаряды, пусть и вырывали из мёртвых врагов целые куски, однако быстро упокоить врагов не могли.

Друид и его помощники делали, что могли — десятки древесных корней оплетали ближайших врагов, лишали их подвижности, позволяя бойцам без лишнего риска разбираться с нежитью. Тонкие, но прочные деревянные отростки сжимались, с трудом кроша и ломая конечности порождений Порчи, однако те продолжали молча рваться вперёд, не обращая внимание на раны — нежить не чувствовала ни боли, ни тем более страха.

Только голод.

В принципе, мы достаточно уверенно брали верх. Самую опасную тварь, прыгнувшую на Гордея, я прикончил в самом начале, остальные были чуть сильнее рядовых упырей — в общем, ничего особенного. Ещё минута-две и…

— Гордей, защитную сферу! — рявкнул я, видя, как кокон в центре зала начинает раздуваться, испуская багровое свечение.

Старый друид сообразил мгновенно, но его чары просто не успевали. Всё же земля и друидизм, хоть и были хороши в защите, но чересчур медлительны и мало подходят для столь скоротечного боя… Так что я взялся за дело сам. Вокруг нас сомкнулся полупрозрачный купол Сегментного Щита и в ту же секунду кокон лопнул.

Но вместо ожидаемого взрыва из него вырвались тысячи тонких, как иглы, спор. Они с визгом ударились в защитные чары четвёртого ранга, заставив меня зашипеть сквозь зубы от напряжения. Порча пыталась пробиться внутрь, ища живую плоть, давила, настойчиво прорываясь к столь лакомой добыче — но сложные чары из гримуара, которые я осваивал не одну неделю, не подвели.

Однако напор всё не стихал, и я понял, что щит долго не продержится. Нужно было радикальное решение.

— Марк, защитный купол вместо меня! Я закончу это!

Мракоборец лишь отрывисто кивнул, не задавая дополнительных вопросов, и вокруг нас, прямо под Сегментным Щитом, возникла светящаяся белым полусфера защиты.

Прекратив держать свои чары, я вышел за пределы щита.

— Макс, ты сдурел⁈ — крикнула Таня.

Я не ответил. Время замедлилось. Я видел каждую спору, каждую частицу яда, висящую в воздухе. Мой биомодифицированный организм начал нагреваться, кровь яростно понеслась по жилам, почки и печень начали болеть, принимая на себя нагрузку и экстренно фильтруя магический яд. Я сплёл и активировал сильнейшие свои площадные чары Огня — в полную мощь, не сдерживаясь, вкладывая в заклинание силу с изрядным запасом.

Отличная магия для таких вот заварушек в замкнутых пространствах типа пещер или, как сейчас, бетонном бункере — Кузнечный Горн.

Из моего тела во все стороны ударила волна жара. Это был не просто огонь — это была стена высокотемпературной плазмы, рождённой магией и усиленной моими внутренними контурами. Спорные иглы мгновенно испарялись, не успевая коснуться моей кожи. Чёрный мох на стенах вспыхнул и осыпался серым пеплом.

Через секунду в зале воцарилась тишина. Лишь потрескивали остатки оборудования да тяжело дышали мои спутники.

Я стоял в центре выжженного круга. Одежда слегка дымилась, а руки подрагивали от перенапряжения, но я стоял твёрдо.

— Чисто, — бросил я, не оборачиваясь. — Поднимайтесь. Ведьмы здесь нет, она использовала это место как инкубатор и приманку.

Я подошёл к центральному пульту, который теперь был свободен от плоти. На искореженном экране, чудом сохранившем питание, мигал один-единственный символ.

Координаты следующего сектора. Глубже. В самое сердце этого железного склепа.

— Привал. Отходим назад, к цеху, восстанавливаем силы.

Не тратя времени, я сплёл сигнальную сеть на случай, если из глубин бункера явится враг. Схватка вышла хоть и короткой, но тяжёлой.