Витязь

Глава 20

Утро выдалось морозным, но ясным. Солнце, едва поднявшееся над крышами Терехова, окрасило заснеженные улицы в золотисто-розовые тона — такие же, какие я видел триста лет назад, когда ещё мальчишкой бегал по московским дворам. Некоторые вещи не меняются. Зимний рассвет. Скрип снега под ногами. Пар от дыхания.

Я стоял у ворот «Берлоги», проверяя в последний раз содержимое своей сумки. Гримуар, завёрнутый в промасленную ткань, лежал у самого сердца — там, где ему и место. Рядом — смена белья, сухари, вяленое мясо, фляга с водой и кошель с серебром. Негусто, но для дороги хватит.

После вчерашнего видения я почти не спал. Слова таинственного Ю. В. Г. крутились в голове, словно заезженная пластинка. Тридцать один Витязь. Шестеро избранных. Координаты тайника в Новомосковске. И обещание встречи.

«Ты не один», — сказал голос из прошлого. И эти три слова изменили всё.

Триста лет назад мы были элитой. Оружием, созданным для победы в войне, которую невозможно было выиграть. Программа «Витязь» — секретный проект Министерства обороны, призванный создать идеальных солдат. Генетические модификации, нанотехнологии, усиленный скелет, ускоренная регенерация. Нас было сто двадцать восемь человек — лучших из лучших, отобранных из спецназа, разведки, морской пехоты.

А потом мир сгорел.

И теперь я — осколок. Реликт эпохи, которую здесь называют «Тёмной Эрой». Человек, который помнит, как выглядели небоскрёбы и как пахнет бензин. В мире, где самым передовым транспортом считается лошадь, а электричество — колдовство древних.

Ирония в том, что теперь я сам — колдун. Адепт четвёртого ранга, да ещё и из тех самых «древних». Хотя скрываюсь под личиной Подмастерья — так безопаснее. В этом мире сила привлекает внимание, а внимание редко бывает добрым.

Странно думать об этом. Для меня Падение Небес — события годичной давности. Я помню, как небо расцвело вспышками, как земля содрогнулась, как связь оборвалась посреди приказа полковника. А потом — темнота, и пробуждение в совершенно ином мире.

Для них Падение — древняя история. Легенда. Сказка о том, как предки прогневали богов и были наказаны огнём с небес.

Интересно, что бы сказали эти люди, узнай они правду? Что «боги» были обычными генералами и политиками? Что «небесный огонь» — это ядерные боеголовки, межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися головными частями? Что мир погубила не божья кара, а человеческая глупость, жадность и страх?

Наверное, не поверили бы. Или поверили — и сошли с ума.

Иногда мне кажется, что я сам немного сошёл с ума. Иначе как объяснить, что я воспринимаю магию как должное? Что сражаюсь с упырями и ведьмами, словно это обычная работа? Что планирую путешествие в столицу княжества, которого не существовало в моё время?

Адаптация. Выживание. Инструктаж полковника Корнеева: «Витязь должен функционировать в любых условиях. Оценил обстановку — принял решение — действуй».

Я оценил. Я принял. Теперь — действую.

У ворот уже ждал купеческий обоз, направлявшийся в сторону Новомосковска. Три крытых повозки с товаром, дюжина охранников — крепкие мужики с топорами и копьями, двое с луками — и сам купец. Невысокий, толстый мужчина лет пятидесяти с хитрыми глазами и окладистой бородой, в которой серебрились седые пряди.

— А, вот и наш попутчик! — расплылся он в улыбке, завидев меня. Улыбка была профессиональной, торговой, но не фальшивой. — Отец Марк рекомендовал вас как надёжного человека. Что ж, я Прохор Игнатьич Белов, к вашим услугам.

— Макс, — я пожал протянутую руку. Крепкая, мозолистая — не только счётами орудует, но и товар таскает. — Благодарю за место в обозе.

— Да какое там «благодарю»! — отмахнулся купец, но глаза его внимательно ощупывали меня, оценивая. — С таким-то охранником мне сам чёрт не страшен. Я ведь навёл справки — это вы ту ведьму изловили, верно? И бункер зачистили?

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать. Слухи в маленьких городах расползаются быстрее чумы и обрастают такими подробностями, что сам диву даёшься. Уже к вечеру после нашего возвращения говорили, что я в одиночку перебил сотню упырей. К утру — что призвал небесный огонь и испепелил ведьму на месте. Интересно, что будут рассказывать через месяц?

— Люди болтают разное, — уклончиво ответил я.

— Люди болтают, а дело сделано, — хмыкнул Прохор Игнатьич. — Ладно, не буду лезть. Человек, которого рекомендует мракоборец, заслуживает доверия. Садитесь на вторую повозку, там место есть. Ехать будем долго, так что устраивайтесь поудобнее.

Обоз тронулся с рассветом. Я сидел на козлах второй повозки рядом с возницей — молчаливым бородатым мужиком по имени Фрол, который за первый час пути не сказал ни слова. Мне это было только на руку. Нужно было подумать.

Терехово медленно исчезал за поворотом — сначала скрылась ратуша, потом церковь, потом последние дома предместья. Я смотрел на удаляющиеся крыши и ловил себя на странном чувстве. Не ностальгии — я пробыл здесь слишком мало для этого. Девять месяцев, из которых половину провёл в походах и схватках. Скорее… завершённости? Закрытия скобки?

Этап закончился. Начинался новый.

Дорога до столицы занимала около двух недель, если повезёт с погодой и разбойниками. Времени подумать будет предостаточно.

Я достал гримуар. Книга привычно потеплела в руках, откликаясь на прикосновение. За последний год я научился воспринимать её почти как живое существо — потому что она и была живой, в каком-то смысле. Дух-хранитель, ИИ старого мира, переродившийся в магическую сущность. Мой проводник, учитель и единственная связь с прошлым.

Открыв книгу на случайной странице, я увидел знакомый текст — базовые упражнения для контроля огненной стихии. Когда-то я учил их наизусть, повторяя снова и снова. Теперь мог воспроизвести во сне.

— Есть новости? — тихо спросил я, касаясь пальцем чистого поля внизу страницы.

Текст проступил медленно, словно нехотя:

«Статус: стабилен. Маршрут: северо-запад, направление соответствует координатам тайника. Расчётное время прибытия: 12–14 дней при текущей скорости. Дополнительная информация: отсутствует.»

Сухо и по делу. Типичный военный рапорт. Полковник программировал этот артефакт по своему образу и подобию. И да — теперь он мог и такое. Отвечать на запросы… Подумать только, сколь удивительный сплав технологии и магии породили усилия полковника и Ю. В. Г.

— А что насчёт других Витязей? Тех, что уже проснулись?

Пауза. Потом текст:

«Данные ограничены. Подтверждённые контакты: 0. Последнее обновление базы: 157 год от Падения. Информация устарела на 173 года. Рекомендация: установить связь через крупные организации — Церковь, Княжеские Дома, Торговые Гильдии. Витязи с высокой вероятностью занимают значимые позиции в социальной иерархии.»

Сто семьдесят три года. Целая эпоха. Поколения родились и умерли за это время. А где-то там, среди этих людей — мои братья по оружию. Те, кто прошёл через ту же программу, что и я. Те, кто видел тот же огонь.

Если они вообще ещё живы.

Гримуар говорил, что двадцать девять капсул в бункере были пусты — их хозяева проснулись раньше и ушли. Кто знает, что с ними стало? Триста лет — долгий срок даже для модифицированного организма. Мы выносливы, но не бессмертны.

Хотя… Елена Северова. «Царица Мечей». Она тоже видела Падение — об этом говорил отец Марк. Значит, ей как минимум триста пятьдесят лет. И она жива. Более того — одна из сильнейших магов в княжестве.

Магия продлевает жизнь и чем выше ранг — тем дольше живёшь. Вот только не факт, что все мои собратья оказались наделены этим даром…

Вопрос на будущее. Сейчас же стоило сосредоточиться на дороге. Опасностей пути никто не отменял…

К вечеру мы остановились на ночлег в небольшой деревушке — дюжина изб, церквушка с покосившейся колокольней, трактир с гордым названием «У трёх сосен». Сосен, впрочем, поблизости видно не было — то ли срубили, то ли название досталось по наследству от прежних владельцев.

Пока охранники разводили костры, а Прохор Игнатьич торговался со старостой за место в овине, я отошёл в сторону. Нашёл тихий угол за сараем, где меня не было видно от костров.

Гримуар в моих руках слабо пульсировал теплом. С момента того видения — послания от Ю. В. Г. — он не проявлял особой активности. Но я чувствовал: дух внутри не спит. Он наблюдает. Анализирует. Ждёт.

— Ты ведь слышишь меня, верно? — тихо спросил я.

Книга дрогнула. На мгновение показалось, что обложка стала чуть теплее — или это мне мерещится?

— Полковник говорил о тайнике. О чём-то важном, что поможет «вернуть то, что мы потеряли». Ты знаешь, что там?

Молчание. Потом — короткая вспышка света, и на пустой странице проступили слова:

'ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА Уровень доверия: недостаточный Требуется: достижение 5-го ранга (Мастер) ИЛИ прямая авторизация создателя: Код авторизации: не введён

Пятый ранг… До Мастера мне ещё расти и расти. Сколько времени это займёт? Годы? Десятилетия? Я уже сейчас ощущал, что дорога от первого до четвертого намного проще и короче, чем от четвертого до пятого.

Впрочем, чего-чего, а времени у меня, похоже, достаточно.

— Ладно, — сказал я вслух, убирая гримуар. — Подождём.

Вернувшись к костру, я присоединился к охранникам на ужин. Каша с салом, чёрный хлеб, квас — простая еда, но сытная. Мужики косились на меня с любопытством, но в разговор не лезли. Слухи о «том самом маге» уже дошли до них, и они не знали, как реагировать. Бояться? Уважать? Дружить?

Я не помогал. Пусть сами решают.

После ужина я отошёл в отведённый мне угол сарая и завернулся в плащ. Сено кололось даже через ткань, где-то рядом фыркали лошади, пахло навозом и дымом. Комфорт двадцать первого века казался далёким сном.

И всё-таки я уснул почти мгновенно. Сказывалась усталость последних дней — бой с ведьмой, ритуал очищения, бессонная ночь с видениями. Тело требовало отдыха, и я ему не отказал.

Мне снилась Москва.

Не та Москва, которую я помнил — с небоскрёбами, пробками и неоновыми вывесками. Другая. Древняя. Страшная.

Руины уходили за горизонт. Почерневшие остовы зданий, оплавленный бетон, ржавые скелеты автомобилей. Радиационный фон был таким, что у обычного человека кожа сползла бы за минуту. Но я шёл сквозь мёртвый город, и ничего не происходило.

Витязь. Модификация. Иммунитет к излучению.

А потом я увидел ЕГО.

Свет поднимался из-под земли — мягкий, пульсирующий, живой. Он исходил отовсюду и ниоткуда, заполняя руины призрачным сиянием. И в этом свете я почувствовал… разум? Сознание? Что-то огромное, древнее, чуждое.

Город. Сама Москва. Она смотрела на меня.

«Мы помним тебя, Витязь», — прошептал голос, который был не голосом, а вибрацией в костях. «Мы ждали тебя. Ты наш. Ты всегда был наш.»

Я хотел ответить, но не мог. Слова застревали в горле, язык не слушался.

«Иди», — продолжал голос. «Найди своих братьев. Собери их. Время близко.»

— Какое время? — выдавил я. — Что должно случиться?

Но Москва молчала. Свет начал тускнеть, руины — растворяться. Мир размывался по краям, как акварельный рисунок под дождём.

И в последний миг я увидел её.

Женщина стояла на том, что когда-то было Красной площадью. Высокая, худая, с короткими, черными с проседью волосами, словно обрезанными мечом на уровне плеч. Её лицо пересекал тонкий шрамам, пересекающий левый глаз до самого края лица, но в осанке читалась несгибаемая сила.

Она медленно повернулась — и посмотрела прямо на меня.

Её глаза…

Я проснулся рывком, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное, а на языке остался привкус металла и озона. Тот самый вкус, который я помнил по ядерным испытаниям — когда стоишь в бункере и смотришь, как вспухает над горизонтом рукотворное солнце.

Архимагистр. Та, о которой говорил Марк. «Стальная Сука». «Царица Мечей». Женщина, которая, как и я, видела Падение своими глазами.

Она знала. Знала, что я иду.

И, похоже, ждала.

Следующие дни слились в однообразную ленту дороги. Утром — подъём, завтрак, седлание лошадей. Днём — бесконечный тракт, петляющий между холмами. Вечером — привал, ужин, сон. И снова.

Я использовал это время для тренировок. Не боевых — привлекать внимание не хотелось — а ментальных. Медитация, концентрация, тонкая работа с энергетическими потоками. То, чему учил гримуар в первые месяцы после пробуждения.

Магия этого мира была странной штукой. С одной стороны — она подчинялась определённым законам, имела структуру и логику. С другой — в её основе лежало нечто иррациональное, чуждое научному мышлению. Воля мага. Намерение. Вера.

Я, выросший в мире, где всё можно было измерить и просчитать, долго не мог это принять. Как можно «захотеть» огонь? Как можно «поверить» в воздушный удар? Это же абсурд!

А потом я впервые создал пламя на ладони — и понял.

Магия не противоречила физике. Она её дополняла. Энергия не бралась из ниоткуда — она преобразовывалась из чего-то другого. Из той самой Скверны, что пропитала мир после Падения. Из радиации, превратившейся в нечто большее.

Витязи были созданы, чтобы сражаться в радиоактивных зонах — в том числе. А мой опыт в оскверненном ведьмой бункере показывал, что благодаря этому я теперь мог и Скверну себе на благо обратить. Эту неприятную помесь радиации и некроэнергии, что губительно сказывалась даже на нынешних, привычных ко всему людях…

Голос Москвы в моём сне говорил: «Ты наш». Что это значило? Что город — или то, чем он стал — как-то связан с нашим созданием? Что программа «Витязь» была чем-то большим, чем просто военный проект?

Вопросы, на которые у меня не было ответов. Пока.

На третий день пути мы миновали пограничный форт — массивное каменное сооружение с деревянными башнями и глубоким рвом. Над воротами развевался флаг Новомосковского княжества — серебряный сокол на синем поле.

И там я впервые увидел регулярные войска князя.

Не дружину местного боярина. Не ополчение, собранное по случаю набега. Настоящую армию. Пехота в стёганых доспехах, с длинными копьями и каплевидными щитами. Конница в кольчугах и шлемах с бармицами, при саблях и луках. Старшие чародеи, четверка Адептов, с гербами князя на спинах.

Я смотрел и мысленно оценивал. Профессиональная деформация — старые привычки не умирают.

Строевая подготовка — средняя. Дисциплина — выше, чем ожидал. Снаряжение — единообразное, значит централизованное снабжение.

Это не феодальная армия. Это уже что-то ближе к регулярной. Князь Новомосковский явно знает, что делает.

Мир менялся. Феодальная раздробленность, о которой я размышлял в той корчме, где всё началось, уступала место чему-то большему. Княжества укрупнялись, слабые поглощались сильными. Появлялись зачатки государственности — централизованное управление, регулярная армия, налоговая система.

История повторялась. Когда-то точно так же из хаоса раннего Средневековья вырастали национальные государства. Теперь процесс шёл заново, только ускоренный магией и тенью прежнего величия.

Рано или поздно этот процесс дойдёт до логического конца. Вопрос лишь в том, кто окажется на вершине.

И какую роль в этом сыграют Витязи.

На пятый день случилось первое происшествие.

Мы как раз проезжали мимо заброшенной деревни — таких здесь много, следы давних набегов или эпидемий — когда из леса выскочили всадники. Семеро, в кожаных доспехах, с топорами и мечами. Классические разбойники с большой дороги.

— Стой! — заорал главный, здоровенный детина с рыжей бородой. — Товар и деньги на землю, и разойдёмся миром!

Охранники Прохора схватились за оружие, но их было двенадцать против семи — не самое плохое соотношение. Правда, разбойники были на конях, а большинство наших — пешие.

Я мог бы вмешаться. Один удар воздухом — и все семеро, являющиеся лишь Неофитами, полетят с сёдел. Но тогда прячущиеся неподалеку товарищи семерки, несколько Учеников и один Подмастерье, непременно ударили бы дистанционными чарами. Разумеется, ни о какой угрозе для меня даже так бы речи не шло — но они вполне могли бы успеть забрать одну-две жизни тех же возниц, что были лишь простыми людьми. Да и сам хозяин всего этого каравана глазами просил меня погодить, так что…

Когда стало ясно, что обоз готов драться, а их самих никто всерьез не опасается, разбойники сбавили тон. Началась торговля — несколько минут взаимных оскорблений и угроз, потом компромисс. Прохор отдал им небольшой мешок — уж не знаю, что там было, какой товар — и нас пропустили.

— Откуп, — объяснил купец, когда мы отъехали достаточно далеко. — Дешевле, чем бой. Эти ребята — местные, из сгоревшей деревни. Знают, что княжеская стража их прижмёт, если будут наглеть. Так что берут по чуть-чуть и отпускают. Да и, справедливости ради, от них толку больше, чем от иных княжеских дармоедов — они хоть не дают завестись в окрестностях всякой погани — нечисти али, хуже того, нежити. Вы не смотрите на нашу ругань — это скорее так, дань традиции.

— Интересно вы тут живете, — покачал я головой.

Мудрость своего рода — платить разбойнику, обращая его из бандита в невольного защитника торгового пути. В старом мире я бы с ней не согласился — закон есть закон, преступников нужно наказывать. Но здесь, где закон заканчивался за воротами ближайшего города…

Адаптация. Новые правила — новое поведение.

На седьмой день пути, когда впереди уже виднелись башни столицы — далёкие, но различимые на фоне серого зимнего неба — произошло то, чего я втайне ждал с самого отъезда из Терехова.

Гримуар вспыхнул.

Не мягким серебристым светом, как при обычном использовании. И не тёплым золотом видений. Резким, пульсирующим багрянцем — сигналом тревоги, который я помнил по боевым системам прошлого.

Я едва успел укрыть книгу полой плаща, прежде чем кто-то заметил.

— Что это? — спросил возница Фрол, первый раз за всю дорогу открыв рот.

— Ничего. Амулет барахлит.

Он недоверчиво хмыкнул, но отвернулся. Мужик был не из болтливых — и не из любопытных.

Я достал гримуар и открыл на первой странице. Текст появлялся быстро, торопливо, словно кто-то печатал в спешке:

«ВНИМАНИЕ — ЭКСТРЕННЫЙ СИГНАЛ Обнаружена аура идентичной сигнатуры Частота совпадения: 94.7 % Источник: 3.2 км, направление северо-восток Идентификация: с высокой вероятностью гримуар серии „Витязь“ Состояние источника: активен, нестабилен Рекомендация: немедленно установить контакт ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: возможна ловушка или имитация Действовать с максимальной осторожностью»

Я замер, уставившись на слова.

Другой Витязь. Здесь. Совсем рядом.

Или кто-то, кто завладел гримуаром погибшего Витязя. Или ловушка — кто-то научился имитировать сигнал. Или…

Я посмотрел на северо-восток. Там, за невысокой грядой холмов, поднимался дым. Не тонкая струйка от костра — густой, чёрный столб, какой бывает при большом пожаре. Или при бое с применением огненной магии.

— Что там? — спросил я Фрола, указывая на дым.

— Дорога на Волчий Брод, — ответил тот нехотя. — Деревня там. Или была.

Деревня. Дым. Сигнал гримуара.

Решение пришло мгновенно. Так, как приходило всегда в бою — без раздумий, без колебаний. Оценил обстановку — принял решение — действуй.

Я спрыгнул с повозки.

— Прохор Игнатьич! — окликнул я купца, который ехал впереди. — Мне нужно отлучиться. Встретимся в городе.

— Да ты что, спятил? — всплеснул руками тот, оборачиваясь. Лицо его выражало искреннее недоумение. — До столицы рукой подать! Полдня пути! Куда ты собрался?

— Дело есть, — я уже двигался в сторону холмов, перейдя на быстрый шаг. — Срочное. Не ждите меня. Я вас найду.

— Но…

Не дожидаясь ответа, я сорвался на бег. Тело откликнулось мгновенно — модификации Витязя давали скорость и выносливость, недоступные обычному человеку. Снег взрывался под ногами, холодный воздух резал лёгкие, но я не замедлялся.

Триста лет я был один. Триста лет — единственный живой осколок мира, которого больше нет. Последний свидетель. Последний носитель памяти о том, что было.

Но теперь…

Гримуар пульсировал у груди, указывая направление. Сигнал становился сильнее с каждым шагом. 94.7 % совпадения — почти наверняка настоящий Витязь, а не подделка.

Брат по оружию. Товарищ. Кто-то, кто помнит.

Или враг, который использует моё одиночество как приманку.

Я увеличил скорость.

До холма оставалось меньше километра. Дым становился гуще, и теперь я слышал звуки — крики, треск пламени, что-то похожее на взрывы. Бой. Настоящий бой.

Взбежав на вершину, я остановился.

Внизу, в небольшой лощине, горела деревня. Десяток изб, половина уже превратились в головешки. Между домами метались люди — кто-то тушил огонь, кто-то убегал, кто-то лежал и не двигался.

А в центре всего этого ада сражался человек.

Один против дюжины. Он двигался быстро — слишком быстро для обычного мага — и в каждом его движении я узнавал знакомую манеру. Боевые модули программы «Витязь». Рукопашная техника, которой нас учили в учебке. Интеграция магии и физического боя — похожая на ту, что использовал я сам нынче.

Витязь. Настоящий, живой Витязь.

Его противники были не людьми. Существа из кошмара — высокие, тощие фигуры с серой кожей и слишком длинными конечностями. Скверные твари. Порождения радиации, превратившейся в магию. Я встречал подобных раньше, но эти были крупнее, быстрее, опаснее.

И их было слишком много.

Витязь отступал. Один глаз заплыл, левая рука висела плетью, из раны на боку текла кровь. Он отбивался из последних сил — огненные вспышки, воздушные лезвия — но было видно, что долго он не продержится.

Решение пришло само.

Я прыгнул с холма, одновременно формируя заклинание. Воздух вокруг сгустился, замедляя падение, и я приземлился посреди схватки — аккурат между Витязем и ближайшими тварями.

— Поберегись!.. — крикнул я, выбрасывая перед собой волну пламени.

Скверные твари завизжали, отшатываясь. Огонь был их слабостью — как и всей нежити в этом мире.

— Кто ты?.. — прохрипел Витязь за моей спиной.

— Потом! Сначала — они!

Я не стал тратить время на слова. Тело действовало на рефлексах, отточенных годами тренировок и месяцами практики. Огненный шар — в центр группы. Воздушное лезвие — отсечь фланговых. Уход влево, перекат, контратака.

Твари Скверны были быстры, но я был быстрее. Они были сильны, но нас было двое.

Бой длился меньше минуты. Когда последняя тварь упала, исходя чёрным дымом вместо крови, я обернулся к Витязю.

Он сидел на снегу, привалившись к обгоревшей стене дома. Лицо бледное, глаза закрыты. Дышит — но едва.

Я подошёл и присел рядом.

— Эй. Ты меня слышишь?

Он открыл глаза. Серые, как и у меня. Как у всех Витязей — это был побочный эффект генетической модификации.

— Слышу, — голос был слабым, но осознанным. — Ты… ты кто?

— Максим Костров. Витязь-3М. А ты?

Он криво усмехнулся — разбитые губы сочились кровью.

— Сергей Васильев. Витязь-2М. — Пауза. — Думал, я последний остался…

— Позже. Сейчас — лечение.

Я достал гримуар и активировал целительный протокол. Не моя специализация, но базовые навыки у каждого Витязя были. Остановить кровотечение, снять болевой шок, стабилизировать состояние. Остальное — дело времени и регенерации.

Сергей следил за моими действиями молча. Потом спросил:

— Столица… ты туда шёл?

— Да.

— Не ходи. — Он схватил меня за руку — неожиданно сильно для человека в таком состоянии. — Там… там ловушка. Они знают… знают о нас. Охотятся…

— Кто?

— Не знаю. Маги… высокопоставленные… — Он закашлялся, из уголка рта потекла кровь. — Хотели… хотели схватить меня… допросить… Я сбежал, но они… послали этих…

Порождения Скверны. Натравленные на Витязя. Это значило…

— Кто-то знает, как нас находить, — закончил я его мысль.

— Да. И они… в столице… наверху…

Он снова закрыл глаза. Сознание уплывало — кровопотеря и истощение брали своё.

Я смотрел на него и думал.

Ловушка. Охотники. Маги в верхах власти, которые знают о Витязях и хотят их… чего? Уничтожить? Использовать? Контролировать?

Тайные союзники ведьмы, о которых говорил гримуар. Те, кто помог ей прорвать защиту Заречного. Они тоже были из «элиты». Связь? Совпадение?

В моём мире я не верил в совпадения. В этом — тем более.

Столица ждала. Тайник полковника ждал. Елена Северова — ждала.

И кто-то ещё ждал. Кто-то, кто охотился на нас.

Я посмотрел на горящую деревню, на мёртвых тварей, на раненого Витязя.

Дорога в неизвестность. Так я назвал этот путь, выезжая из Терехова.

Теперь я знал: неизвестность оказалась гораздо опаснее, чем я думал.

Но отступать было поздно.

— Держись, брат, — сказал я Сергею, хотя он уже не слышал. — Мы выберемся. Обязательно выберемся.

Над головой кружило воронье, привлечённое запахом крови и дыма. Впереди, за холмами, виднелись башни Новомосковска.

Первый том моей новой жизни заканчивался.

Второй — только начинался.

— Конец первого тома —

А второй том — завтра в полночь. Загружу разом три главы. Не пропустите!)