Вода

104

В промежуток между зданиями выдвинулось еще одно ауто — грузовое. В отличие от остальных, оно двигалось не спеша, и от этого неумолимое, казалось, что-то наступает. Что-то определенно плохое. Я не могла оторвать от него глаз. Никто не мог.

— Эмма, Миия! Пройдите через телепорт, — Кайс резко повернулся к нам, все еще стоящим на отдалении от других.

Я посмотрела на Эмму. Она ничего не сказала и не двигалась, только чуть наклонила голову вперед, словно напружинившись вся мгновенно.

— Ты с ума сошел? — возмутился Кит. — Мы же не знаем, что там, с другой стороны!

— Лучше, чем здесь! Ты что, не понимаешь?!

Спор сам собой заглох, потому что я закричала, указывая назад, туда, куда Кайс и Кит не смотрели.

Ауто, что приземлились первыми, не открывались, никто не выходил из них. Гвардия Кайса, те, кто прилетел с нами, ждали возле наших ауто, сгрудившись плотнее, и вдруг они начали падать. Без каких-то видимых причин, как подкошенные. Валились друг на друга, словно из них мгновенно выдернули душу неведомо как.

— Эмма! — так отчаянно закричал Кайс, что у меня дыхание перехватило.

А потом стали падать и те, кто стоял возле него. Я очень четко увидела, как одна из девушек, левее Кита, закрыла глаза, лицо мгновенно стало пустым, словно её выключили, и она мешком осела на землю. Я рванулась вперед...

И открыла глаза, почувствовав на своем лице ветер. Синее-синее небо надо мной. Такой густой и чистый ультрамарин, казалось, в него можно макнуть кисть, как в краску, или даже зачерпнуть рукой.

Горсть снега, брошенная ветром, обожгла лицо, и я резко села, очнувшись от созерцания синевы. Как же холодно! Холод, как ожоги, схватывал тело. Ледяной ветер по спине, бедра — снег, на котором я сидела, голые лодыжки и руки жалили летящие с поземкой снежинки. Передо мной простиралась голая заснеженная равнина, накрытая сверху ультрамариновым небосклоном. Я потеряла где-то обувь с правой ноги. И меня это расстроило больше всего!

Сбоку послышался слабый стон, и я снова очнулась, попытавшись встать. Это получилось не с первого раза, совсем закоченела. Присыпанный снегом, двигаясь так, словно был полусонным, совсем рядом на снегу лежал Кит. Я доползла до него на коленях.

— Кит!

— Миия! — он мгновенно открыл глаза и сел так же резко, как я до этого.

Оглядевшись, он стал торопливо осматривать меня, ухватив за локти:

— Ты цела? Все в порядке?

— Я туфлю потеряла, — зачем-то пожаловалась я.

— Туфлю?!

У него такое лицо сделалось, словно он не знал, что ему делать — рассмеяться или расплакаться. В итоге сгреб меня в объятья, целуя, куда придется и, кажется, все-таки смеясь. Я почти уверена, что смеясь...

— Ты совсем замерзла, нужно идти, — пробормотал он, сам не отпуская.

— Куда? — не удержала я всхлип.

— Поищем туфлю?

У меня вырвался нервный смешок, но я закивала, тыкаясь носом ему в шею.

Он ослабил объятие, чуть отодвинув меня, и поправил выбившуюся прядь, заправив её за ухо, бережно гладя по щекам. Глядя на него, я думала, мое сердце сейчас разорвется. Как же до сих пор я не понимала, как сильно он мне нужен?! Это жгло изнутри, вскипев мгновенно, став больше, чем было возможно вместить, удержать стало просто невозможно.

— Я люблю тебя.

Дрожа не от холода, а от переполнявших чувств, я коснулась его ошеломленного лица и, не зная, как еще выразить все, что чувствовала, прижалась к его губам своими, застыв. Губы Кита были холодными, но это было не важно. Дрогнув, он ответил, рванувшись навстречу всем телом. Всем оставшимся в нем теплом.