Вода

15

Я чувствовала себя так, словно из меня выжали всю влагу до капли. Кожа, мышцы, кости слиплись в единый комок, по форме напоминающий человека. Ни для каких чувств в этом странном создании просто не осталось места.

Я проснулась, собралась, добралась до работы и делала все, что полагается, как обычно. Приступила к своим обязанностям, дышала, ходила, ела и пила во время перерыва.

Я сидела одна в комнате отдыха, которая служила одновременно столовой для персонала, пережевывая сама не знаю что. Когда открылась дверь, даже головы не подняла. Мне совершенно не интересно было, кто там пришел. Оказалось, Кит.

— Ты всегда такая?

Он подошел и уселся ко мне вполоборота, на краю стола. Руки на груди сложил и посмотрел на меня искоса, прежде чем ответить на молчаливый вопрос.

— Ведешь себя странно. Задаешь вопросы непонятные. Какие-то секреты у тебя. То словно светишься от счастья, то вдруг в депрессию впадаешь. Это для тебя нормально?

Я проглотила недожеванный кусок, сделала глоток воды и только после этого подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Какое тебе до этого дело? — даже голос у меня какой-то сухой и шелестящий стал.

Он очень внимательно посмотрел в ответ.

— С тобой все нормально?

— Тебя это никак не касается.

Его лицо словно закаменело, глаза похолодели. Больше ничего не сказав, он встал и ушел. Дверь хлопнула слишком громко.

Я попросила о выходном в последний момент, когда смена почти закончилась. Внезапно будто закончились все силы. Домой еле добрела. Рухнула на постель прямо в одежде, кое-как накрывшись одеялом.

Разбудило противное пиканье. У меня поднялась температура, и датчик в изголовье кровати настойчиво предлагал вызвать помощь. Я отказалась, нажав кнопку удаленной помощи. На почту тут же пришла посылка. Шатаясь, я добралась до почтового ящика, достала пакет с лекарствами. Прилепила пластырь от температуры на запястье и прижала капсулу к сгибу локтя для укола. Еще там была какая-то микстура. Лизнула пластинку. Приятная и прохладная на вкус. Спать хотелось неимоверно, я еле держала открытыми глаза. Как вернулась в кровать, смутно помню.

Проспала до вечера, по привычке проснувшись в то время, когда обычно просыпалась для того, чтобы начать собираться на работу. Все тело было неприятно липкое и пахнущее кисловатым запахом пота. Одежда и постель влажные. Но зато жар полностью прошел, только легкая слабость ощущалась. Приняв душ и сменив постельное белье, я поняла, что голодна. В доме не было совершенно никакой еды. Пришлось выйти.

Готовить сейчас я была точно не в настроении, нашла круглосуточное авто-кафе, где перекусила и взяла еды с собой, чтобы не думать о завтраке.

Несмотря на то, что я работала по ночам, бывать где-то за пределами своих маршрутов, то есть дом — работа — дом, мне не часто приходилось. Сейчас вдруг захотелось прогуляться. Спальный сектор, на улицах почти никого не было. В окнах неяркий свет. Люди в это время уже готовятся ко сну. Ночной режим освещения создавал иллюзию прихода ночи. Только мне было видно, что это подделка. Ночь — это не просто притушенный свет и приглушенные звуки. Ночь изнанка дня. Взгляд меняется, ощущения совсем другие и мысли. Все, в чем был уверен днем, меняет градус. Затаенные мысли, прячущиеся от яркого и шумного, выползают, как ядовитый туман, исподволь. Стелется, размывая границы и заставляя забыть то, в чем, кажется, был уверен. И позволяет расслышать истинные голоса, что не замолкали, оказывается, в твоей голове. Просто слишком тихими они были. Или ты нарочно от них отмахивалась, потому что считала не важными. Хотя на самом деле тебе просто не хватало решимости услышать саму себя. Не следовать правилам, подстраиваться под установленные не тобой рамки, а просто понять, что ты об этом всем думаешь, чувствуешь, как на самом деле относишься. Это сложно и страшно. Зашторено множеством оправданий и отговорок. Но всегда наступает момент, когда уже ничего не помогает прятаться, и ты оказываешься лицом к лицу, глядя, словно в зеркало. В котором должна быть ты, без прикрас, не исковерканная чьими-то ожиданиями и собственными иллюзиями. Не каждому хватит сил и решимости взглянуть. Потому что, как правило, от увиденного останется только горечь разочарования.

Я не ждала, что увижу что-то хорошее. Не чувствовала в себе ничего, чем можно гордиться, за что можно бороться, из-за чего можно рисковать. Я убегала всю свою жизнь, подстраивалась, чтобы сохранить равновесие, которого и не было никогда на самом-то деле. Как вода — просто приняла форму того сосуда, в который меня налили. Не согрев, не охладив. Прозрачная и безвкусная. В состоянии покоя, не замутненная ничем, отгородившись тонкой стенкой от всего, что могло это состояние нарушить. Вот и все мое благо.

Сейчас мне казалось, что весь мир движется, а я одна стою на месте. Но я больше не хотела быть распятой этим ничегонеделанием. Устала быть одна, прятаться. Не хотела больше испытывать подъема и радости от украденных улыбок чужого парня.