Вода

99

Я не знала, что сказать. Не потому, что онемела от этого открытия, поразившись, растерявшись, или потому что чувствовала себя польщенной хотя бы. Просто мне нечего было сказать. Я ничего не чувствовала. Ни возмущения, ни протеста, ни принятия — ничего. Мне в тот момент это казалось неважным и лишним. Были дела гораздо более важные и насущные, и я не понимала, почему Кит так себя повел.

А он ухватил один из светильников и подошел ближе к стене, подняв над головой трепещущий огонек. Из темноты наверху проступили новые изображения, и все с тем же содержанием.

— Это не то, что ты думаешь, — наконец, сказал Мастер.

Вот сейчас, когда он заговорил, я почувствовала облегчение. Что бы я сейчас ни сказала Кит, вряд ли услышал, все стало бы только хуже. Пусть поговорят, раз уж этого не избежать, по возможности спокойно, и мы займемся, наконец, тем, зачем сюда пришли.

— А что я, по-вашему, должен думать?!

— Миия стала для меня родным человеком.

— Родным?! Я вижу сейчас совсем не родственное отношение.

— Это не так. То, что она мне почти, как дочь, и одновременно является моей музой, не значит ничего.

— Неужели?!

— Кит, ты молод, а я далеко нет. Пойми, что отношения бывают разными, и с годами страсти угасают. Мне достаточно того, что она есть и рядом...

— Не хочу этого слушать, — резко оборвал Кит речь Мастера и посмотрел на меня: — А почему ты молчишь?

— Я... я не знаю, что должна сказать.

Это была правда. Я все еще не считала, что произошло что-то важное. Но Кит, кажется, так не думал.

— Значит, нечего? — от него таким холодом повеяло, что я испугалась.

Мучительно подбирая слова, я растерялась, хотела к нему подойти, но заметив мой порыв, он тут же сделал шаг назад.

— Не дави на нее, — вдруг подал голос Мастер.

— Не вмешивайтесь!

— Ты просто не уверен в ней, в её чувствах и сейчас можешь сделать только хуже.

— Да, я не уверен! Вы это хотели услышать от меня?

— Не хотел. Но и так ты ничего не добьешься.

Захотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе, перенестись мгновенно куда-нибудь. О чем и зачем они говорят сейчас, так, словно меня тут и нет?

— А как добьюсь?

— А нужно ли добиваться?

— Я уже едва её не потерял! И волнуюсь за нее! И уж тем более не притворяюсь тем, кем я не являюсь!

— Признайся, тебя волнует то, что происходит, или все-таки ты просто хочешь привязать к себе Миию? Так ли ты чист? Какое дело такому, как ты, до того, что все рушится?

— Мастер! — я не могла поверить, что он сказал такое! Но он будто и не услышал меня.

— Так вот что вы думаете?! Я делаю все это только для того, чтобы выставить себя перед ней в выгодном свете?

— Я тоже за нее волнуюсь! Пусть и не одобряю того, что вы делаете!

Слова таяли почти осязаемые в воздухе. Выкрикнув их, Мастер, кажется, сам о них тут же пожалел. Я никогда его не видела настолько взволнованным и рассерженным. Но то, что он сказал, было для меня открытием, и совсем не приятным. Он не одобряет?!

— Мастер?

— Мы однажды говорили об этом. Наш мир совершенен и то, как он рушится, я не могу одобрять. Я знаю, к чему это приведет. И я знаю, что этому не помешать. Все циклично. Жаль, что я вижу его падение, — он сказал это, не глядя на меня, в сторону, словно что-то постыдное.

— Хватит болтовни, — спокойно сказал Кит и протянул мне руку: — Ты пойдешь со мной или останешься здесь?