Вода

27

Он тоже выглядел растерянным. Пауза повисла и тянулась, выматывая и накаляясь.

— Спасибо, — поспешно опустив глаза и слишком громко, как мне показалось, выдохнула я.

На самом деле, мне показалось, что он сейчас придвинется еще ближе, воздуха между нами не останется, и я просто задохнусь, если он так сделает.

— Не за что.

Его голос прозвучал, кажется, такой же, как всегда. Или мне показалось, что более холодный, чем обычно. Не знаю.

Я ушла почти сразу, пробормотав что-то про закончившийся перерыв. Музыка и кислотной яркости огни, мелькавшие в помещении клуба, оглушили, и я задвинула все, что только что произошло, подальше, вспомнив, где я.

Памятуя о том, что только что происходило с моим зрением, я стала более внимательно приглядываться к тому, что со мной происходит. И очень быстро убедилась, что это раздвоение зрения продолжается. Я несколько раз пыталась взять дубль вместо настоящего предмета, едва не опрокидывая в итоге. Чувствовала я себя совершенно нормально при этом. Ни головокружения, ни дурноты — совсем ничего. В один момент, снова поймав себя на этом, я прикрыла один глаз, подумав, что это просто расфокусировка чисто физического свойства. Но, как оказалось, я ошиблась. Даже одним глазом я видела два предмета!

Серьезно задумавшись о том, чтобы обратиться к врачу, едва дождалась конца смены. К моим травмам добавилось ушибленное колено. Но когда вышла из клуба, закончив работу, я все же решила не торопиться и подождать хотя бы до вечера. Просто слишком устала.

В общественном ауто я заснула и едва не проехала мимо своей остановки. Серые сны с полосами преследовали меня и здесь.

Проснулась на удивление рано. Чувствовала себя хорошо отдохнувшей. Лежа в кровати, я несколько минут экспериментировала, закрывая то один, то второй глаз, но раздвоения больше не было. Походила по квартире, занимаясь обычными делами, и снова совсем ничего. Села рисовать и совсем забыла о времени.

Мазок лег неправильно. Точнее, совсем не туда, куда я хотела. Я досадливо поморщилась, но прежде чем взяться за тряпку, застыла. Проверила, но нет — со зрением по-прежнему было все в порядке. И вдруг мольберт с незаконченной картиной на нем словно растворяться стали. Сквозь них стала проступать совсем другая реальность, словно я одновременно смотрела и сюда, и туда. Но немного глубже. Что именно сейчас видела, я не могла никак сообразить. Только жутко очень стало. Что-то черное пузырилось и наступало на меня. Смутные очертания комнаты, в которой меня на самом деле не было, одним махом заменили собой то, что я видела, находясь в своей комнате. Серые бетонные стены, потолок и пол, совершенно пустое помещение. Только расползающаяся черная каша, что подступала ко мне. Радужная пленка закручивалась спиралями на округлых очертаниях шаров, которые были уже размером с мяч. Они странным образом налипали и на стены, заполняя собой уже две трети комнаты.

По шее сквозняк подул. Я не могла обернуться, но знала, что там есть дверь. Почему же она стоит?! Беги!

— Кайс.

— Я здесь.

— Я должна выйти?

— Если ты там останешься, тебя раздавит. Эта... субстанция разлагает органику.

— От меня ничего не останется?

— Да.

Она тут же развернулась, и мы вышли наружу.

Ветер ударил так, что она задохнулась в первое мгновение. Даже очки забыла опустить. Солнце светило так ярко, что на наших глазах тут же выступили слезы.

Придя в себя, я еще ощущала, как замерзли её руки — кожу на руках словно пощипывало.