Вода

91

Не помню, о чем, но точно знаю, что мне снились красивые и очень длинные сны. Такие длинные, что одной жизни мало все их пересмотреть. Проснулась от того, что запах, который я чувствовала во сне, стал исчезать. Он был так хорош, что я потянулась за ним, не желая терять, и открыла глаза.

Комната и кровать были мне знакомы. Хотя я никогда не была здесь. Тело под одеялом лежало немного ниже, чем когда я видела в последний раз. Странно, почему я опять в голове у Эммы. Я же точно помнила, что последнее, что видела — потолок комнаты, в которой засыпала, зная, что больше уже не проснусь.

Мысль пронзила с ног до головы — я застряла в ней?! Тело осталось там, а душа, или сознание, или что-то, что было к ней привязано, остались с ней?! Разницы я не чувствовала никогда, и как определить? Я же ощущала её тело, как свое! Только управлять им не могла, но вся остальная гамма чувств, ощущения тела, это я воспринимала, как происходящее со мной. Впрочем, один способ есть. Я совсем забыла, мы же теперь можем разговаривать!

— Эмма? — мысленно позвала я.

И мне никто не ответил. Но она же бодрствует! Смотрит вокруг, лежа в кровати, я это вижу! Но я ничего не чувствовала в ответ. Эта струна, что связывала нас, словно безжизненно обвисла, помертвев. Я здесь, но она меня не слышит?! Я заперта в её теле? Навсегда? Ведь вернуться теперь мне некуда...

Дверь открылась, и вошел Кайс.

— Ты проснулась! — от его улыбки привычно захватило дух.

Он подошел и присел на край кровати, заглядывая мне в лицо. Ей. Ей, конечно...

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Эйнар сказал, что могут быть последствия обморожения, но скоро ты совсем восстановишься.

И теперь так будет всегда? Он будет смотреть на неё, а я остро чувствовать, что всё это тепло мне не предназначается? Вынужденная подглядывать, пришпиленная, как бабочка, не в силах разорвать эту связь. И он даже никогда не узнает... Никто никогда не узнает! Сколько же я буду так существовать? Пока глаза Эммы не закроются навсегда? Так и проживу тенью, насильно глядя на чужую жизнь? Неспособная никуда сбежать, даже просто зажмуриться!

Дверь снова открылась, и на пороге я увидела... Себя?!

— Миия, ты проснулась?

Голос знакомый и в то же время какой-то совсем другой. И волосы... Такие волосы у меня были раньше. Миия? Она сказала — Миия?!

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но, наверное, я выглядела в тот момент не совсем нормальной. Подняв руку, поднесла её к лицу, рассматривая как нечто необычное. Тело мне подчинялось!

— Это я? Мое тело?

Эмма остановилась рядом с Кайсом, и он взял её за руку. Совершенно неосознанный жест, потребность в контакте с любимым человеком.

— А чье же еще? — удивился он.

Эмма посмотрела на него с намеком на улыбку, и он тут же смутился, сообразив, о чем я говорю.

— Я же... я подумала, что я...

— Что ты в моем теле? — догадалась Эмма.

Я подняла на неё глаза, осознав, что впервые мы видимся по-настоящему. Это так странно было — просто смотреть на нее. Даже когда я вытаскивала её из бетонной комнаты, и мы летели в купол — это словно и не она была. Мы были действительно похожи и не похожи одновременно. Волосы совсем такие, какими я помнила. То есть раньше они у меня такими же были. Черты лица неуловимо другие. Наверное, потому что такого выражения лица я у себя не знала. Я так не смотрела. Или смотрела? Но не видела себя со стороны. Тело немного более мускулистое и подтянутое. Даже не мускулистое, а скорее, рельефное. Я даже позавидовала. Кажется, все то же самое, но лучше, чем у меня.

— Да, — едва слышно выдавила я, смутившись всего того бреда, что кружился в моей голове несколько минут назад.

Она улыбнулась скорее глазами. И я успокоилась. Трудно описать точнее. Словно долгая-долгая дорога закончилась, и я, наконец, осознала это.

С трудом оторвав от неё взгляд, я посмотрела на Кайса и заметила только сейчас, что у него рассечена губа. Почти незаметно под пластырем, через пару часов пройдет.

— Что это? — я указала на свою губу, но он понял.

— Встретил Кита.

— Где он? — я резко села на постели.

Точнее, попыталась, но мой организм резко воспротивился этому. Голова закружилась, Кайс испуганно охнул, но его порыв помочь мне остановила Эмма.

— Приведи его. Я сама.

Кайс вышел, я лежала, пытаясь справиться со сбившимся дыханием, колотящимся сердцем, шумом в ушах одновременно. Эмма присела, проверив какой-то прибор на моей руке. Подала мне воды.

— Не спеши. Ты слабее меня, и на восстановление понадобится больше времени.

— Тебе тоже странно смотреть на меня?

— Немного. Но у меня было больше времени. Эйнар многое пояснил.

— Доктор?

— Да.

— А причем тут он?

— Он же лечил и тебя тоже, — снова эта улыбка, словно из глаз лучащаяся, почти не затрагивая лицевых мышц.

— И что он сказал?

— У нас схожий генетический код. С вероятностью девяносто девять и девять процентов у нас одни и те же родители.

— Разве такое возможно?

— Но мы же здесь, — спокойно заметила она, и слегка наклонив голову к плечу, спросила: — А почему у тебя седые волосы?

— Из-за тебя. Думала, что больше тебя не увижу.