Вода

63

— Кто такая Эмма? — злой голос Кита, когда я стояла так — сжавшись и плотно прижавшись к нему, укрытая его руками, вибрацией рыка отдавался во мне, странным образом успокаивая, создавая чувство защищенности.

— Он думает, что я это она, — пробормотала, еще сильнее вжавшись в него, не желая смотреть никуда и видеть ничего, кроме него.

— Что? — он попытался немного отодвинуться, но я только сильнее сжалась, не отпуская.

— Что ты говоришь? — растерянный голос за мой спиной совсем по-другому прозвучал. Никакой агрессии, давления, злости.

Я почувствовала... укол жалости?

— Мы очень похожи, — я чуть ослабила хватку, чтобы посмотреть Киту в лицо. Важнее того, что происходило сейчас, было то, чтобы он понял, услышал меня. И тот кто смотрел на нас, тоже пусть услышит.

— Помнишь мой рисунок? Ты решил тогда, что это мой автопортрет. Но это не так. Это была она, — я тут же поняла и еще кое-что: — И моя одежда...

— А с ней что? — он смотрел очень напряженно, стараясь изо всех сил понять, что я ему говорила.

— Она похожа на её форму, — едва слышно произнесла.

— Форму?!

— Ты егерь? — одновременно с Китом, прозвучал вопрос Кайса.

Я вздохнула, и на секунду прижавшись лбом к шее Кита, словно одалживая его силы, разжала руки и повернулась. Кит не стал меня останавливать, но и не отошел. Положил руки мне на плечи, оставаясь за моей спиной. Боже, как же я благодарна была, что он так сделал! Я, наверное, не выстояла бы без него и минуты.

— Нет. Я не егерь.

Как же тяжело было посмотреть в эти глаза, полные смятения!

Когда я повернулась, на его лице целая буря из эмоций промелькнула. Злость на Кита, в первую очередь. Ему было тяжело видеть его собственнический жест, с которым он удерживал меня. Потом... Ему трудно было осознать и заставить себя принять, что я не она. Наверное, мы похожи даже больше, чем я думала. Ему по-настоящему больно было на меня смотреть!

И все эти эмоции, появлявшиеся, он вталкивал их в себя, вглубь, стараясь подавить то, что мешало, и очистить свои мысли от мешающих узнать важное эмоций. Ему совсем не просто было.

Я снова почувствовала к нему сочувствие. Но помочь ничем не могла. Разве что...

— Мы можем где-то поговорить?

Я обернулась к Киту, подумав, что небольшая передышка сейчас будет совсем не лишней для всех.

— Ты хочешь поговорить с ним, — я почувствовала, как его руки чуть дрогнули, но все же он закончил: — одна?

— Нет. Тебе тоже нужно услышать это.

Он смотрел на меня несколько секунд, прежде чем кивнуть. Мы вернулись в клуб. Музыка, свет, люди, веселящиеся вокруг, показались мне просто нереальными. Такая разница, что я даже пошатнулась, когда двери лифта открылись, и все это хлынуло на нас без всяких преград.

Кит привел нас в свой кабинет. Там было относительно тихо, если не обращать внимания на вездесущие басы, эти беснующиеся тамтамы, отдававшиеся во всем, к чему ни прикасаешься.

— Откуда ты знаешь Эмму?

Кайс задал этот вопрос, едва мы расселись.

— Я не знаю её, — сказала абсолютную правду я, но под двумя изумленными взглядами тут же пояснила: — То есть, не знакома с ней в реальности. Я никогда её не видела.

— Я не понимаю, — Кит взял меня за руку, не обращая внимания на гневный взгляд Кайса.

Но, как ни важно для меня было его внимание и поддержка, руку я высвободила. И даже старательно не глядя на него, периферическим зрением улавливая то, что ему это совсем не понравилось, что я так сделала, подавила порыв. Пусть сначала услышит... Если он сам, после всего сказанного, отпустил бы мои пальцы, почувствовав отвращение, вынести это было бы невозможно.

— Это так. И она не знает обо мне. Но я вижу её с десяти лет.