Вода

39

Уже второе испытание за один день, ставящее под угрозу мое хрупкое душевное равновесие. Я не привыкла общаться с кем-то больше, чем необходимо для работы или решения каких-то проблем. Общаться ради самого процесса мне никогда не приходилось. Не знаю, что обо мне подумали мои соученики, большую часть времени я просто молчала и слушала, о чем они говорят. Никого ни о чем не спрашивала и отвечала на вопросы очень скупо.

Все оказалось не так сложно, как мне казалось, я снова сама себя больше напугала. Выразив некоторое удивление тому, что я попала к Мастеру практически с улицы, никто не стал смотреть на меня, как на выскочку. Скорее, наоборот. Мы даже договорились на следующее занятие принести, чтобы показать друг другу, по нескольку своих работ.

В кафе я провела около часа и ушла, хотя меня уговаривали остаться еще немного. Мне не терпелось посмотреть то, что дал мне Мастер. И по пути напомнила о себе Эмма. Я почувствовала слабый укол боли и её удивление. Пользуясь тем, что в ауто кроме меня никого не было, я прикрыла глаза.

Оказалось, что она все еще лежала в той самой комнате. Чувствовала себя намного лучше и разглядывала все, что её окружало. Точнее, сейчас она смотрела на свой палец, на котором виднелась капелька крови. Поднесла руку к самому лицу и рассмотрела, что под кожу впилась какая-то щепка. Она переводила глаза с пальца на стену несколько раз. А потом провела по ней кончиками пальцев. Необычное ощущение. Стена шершавая и словно волокнистая... Я тут же почувствовала еще один укол. Еще один палец оказался раненым. Материал очень странный, я не видела ничего подобного, и то, что об него можно было пораниться, более чем странно. Словно её не заботили окровавленные пальцы, Эмма придвинулась к стене вплотную. Спрессованные, длинные и очень тонкие волокна — вот чем была покрыта стена. Не очень широкие, примерно в ладонь шириной, но длинные панели, более темные по краям. Дизайн, видимо, предполагал некоторую неровность материала по краям. Выглядело необычно, но красиво. Особенно, когда почти незаметный узор начал проступать. И запах. Запах просто потрясающий! Эмме тоже понравилось, она почти уткнулась носом в стену, медленно вдыхая его.

Я чуть не проехала мимо своей остановки, увлекшись. Поспешно вышла, едва не уронив альбомы.

Потом Мастер часто давал мне такие подборки для изучения. И всегда подробно обсуждал и слушал мои замечания. Я многому научилась благодаря им. Не только техники это касалось, но и вообще. Я имею в виду, что серьезно разбираться в искусстве учиться мне даже не приходило в голову. Теперь я училась не только создавать, но и чувствовать работы других.

Моя жизнь в тот период сильно изменилась. Я действительно чувствовала себя так, словно вышла из глубокой тени на солнечный свет. То, что я считала всего лишь инструментом, средством для достижения своей главной цели, вдруг вошло и наполнило мою жизнь людьми, событиями, эмоциями, работой, которая мне нравилась. Мне действительно нравилось рисовать. И я наконец-то об этом вспомнила.