Вода

21

одним воздухом. У него и у меня уже ночь наступила. Одна и та же ночь! Не когда-то давно прошедшая, а та, что окружала меня прямо сейчас!

Чем больше я осознавала то, что он настоящий и живой человек, тем больше волновалась. Деталь за деталью, его образ в моей голове со стремительной скоростью дополнялся. Плоская двухмерная картинка словно обрела объем. Еще чуть-чуть, и герой этой картины просто выйдет из ограничивающей его рамы. Шагнет из пустоты, протянет руку и улыбнется мне, как тогда. И посмотрит без этой тоски в глазах...

Сердце заколотилось, так ясно мне все это сейчас представилось. Я просто задыхалась от эмоций. Мало соображая, что делаю, я выбежала из квартиры.

Уже довольно поздно было. На улицах пустынно. Куда и зачем иду, сама не понимала. Прохладный воздух немного освежил. Оказавшись на остановке ауто, я, не давая себе времени передумать, села в подъехавшую машину. Никого в ней не было, и за всю дорогу никто не подсел. Рассеянно глядя на проплывающие внизу огоньки, ауто, проносящиеся иногда мимо, я и не видела всего этого четко. На сетчатке глаза словно запечатлелось и навсегда осталось голубое сияние фото. И оно проступало на передний план постоянно. Став реальным, заслоняя собой все, что меня окружало.

На смотровой площадке была всего одна парочка. Я спугнула их, и они очень быстро сбежали искать более уединенное место, когда до них дошло, что уходить я не собираюсь.

Я все-таки пришла сюда. Красиво освещенный со всех сторон, величественный и торжественный, королевский дворец мягко сиял в темноте. Для такого позднего времени вокруг него наблюдалось довольно много движения. Ауто подлетали и удалялись с нескольких стоянок. Многие окна были освещены.

Угадывать, где именно находятся апартаменты королевской семьи, было бессмысленно. Трудно представить, что в таком, если можно было его так назвать — доме, может кто-то жить. Делать самые обычные вещи — спать, принимать ванну, есть. Это совсем не вязалось с размерами и парадностью строения. Хотя я точно знала, что они действительно живут где-то в этом огромном здании, постоянно наполненном посторонними людьми.

Интересно, как выглядит его комната. Хотя, наверное, не комната, а комнаты? Как это называется — апартаменты? Роскошные и пафосные? Или он предпочитает строгий стиль?

Достав коммуникатор, я задала этот глупый вопрос в поиск. И к моему удивлению, несколько объемных фото тут же нашлись. Всего одна, но большая комната. Уютная даже. Но в то же время самая обычная. Очень легко было представить, как он сидит сейчас в этом кресле...

Картинка перед моими глазами сместилась, словно её небрежно смахнули в сторону. И я оказалась именно в той самой комнате. И даже в том самом кресле. Он стоял ко мне вполоборота, глядя на огонь в камине. О, если бы я могла поднять руку и прикоснуться к нему!

— Никто даже не заметит, что тебя не будет. Я замечу. Только я вижу, когда тебя нет. Только мне это нужно. Так почему служба для тебя важнее? Почему ты хочешь быть одной из многих?

Полный горечи взгляд, сжатые в линию губы, словно он сдерживался из последних сил.

— Потому что я егерь, — сказала хозяйка моей тюрьмы.

И я вернулась обратно на смотровую площадку. Тяжело дыша, вцепившись в перила ограждения, еле стоя на подрагивающих ногах.

— Кто ты такая?! Какой еще егерь?!

Я выкрикнула это в пустоту и сползла вниз, прижавшись лбом к железным прутьям.

Этот обрывок, подслушанный фрагмент, но было понятно и без всего остального — они спорили о чем-то. Эта ненормальная девчонка снова сделала что-то, что расстроило его. Мало было того ужаса, что он испытал совсем недавно?! Что же она творит? Почему не может просто быть с ним?! Я не смогу его больше видеть, если она снова оставит его!

Я застыла, а потом, отпустив прутья, в которые вцепилась так, что больно стало, развернулась и села, вытянув ноги, опираясь спиной об ограждение.

Почему же не смогу?

Эта мысль осторожно прокралась и словно вспыхнула, затмив собой все остальные. Он же здесь. И этот украденный разговор происходит прямо сейчас! Где-то в том здании есть комната, в которой эти двое сейчас разговаривают и ссорятся. Но и я тоже тут. Совсем близко. Пусть он обо мне и не знает пока. Но не только он, я тоже существую в этом мире!

— Кайс, — выдохнув это имя, отпустив его вверх в темноту, я впервые произнесла его вслух, словно закрепляя свои права на него.