Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 10

Ужин прошёл тихо, и, честно говоря, я бы предпочла новую серию подначек от мужа, потому что собиралась сообщить о своём решении насчёт брачной ночи и слишком волновалась. А от давящей тишины, нарушаемой только позвякиванием приборов о тарелки, было совсем тяжко. Казалось бы, что в этом такого? Не далее как ночью Адриэн сам мне напомнил о супружеском долге, и мне просто нужно уточнить время. Ха. Звучит само по себе очень забавно, но вот на деле весёлого мало. Как вообще это произнести?

«Адриэн, я приняла решение: наша брачная ночь состоится завтра». Слишком пафосно. «Адриэн, приходите завтра в мою спальню, зажжём». Он наверняка как-нибудь съязвит в ответ. «Voulez-vous coucher avec moi demain soir?» Ага, прямо так и спеть, и станцевать заодно, чтобы окончательно добить муженька.

Я попыталась сдержать рвущийся наружу смешок. Главное, сейчас не засмеяться, а то мужу только дай повод позубоскалить на мой счёт! От волнения даже толком не замечала вкуса еды. Однако путные мысли не пришли. Наверное, лучше всего действовать экспромтом. Ну что ж, остаётся только пожелать самой себе мужества и удачи.

Чтобы отвлечься, вернулась мыслями к разбору вещей. Наверное, Адриэн был всё-таки прав, когда предлагал воспользоваться помощью служанки: вещей уйма, и за день я разобрала лишь малую часть.

Сначала вывалила всё комом на кровать и отобрала те платья, которые особенно понравились — несколько выходных и чуть больше домашних, без дурацких крючков. Потом отыскала среди груды тряпок накидки и тоже развесила. Осталось лишь немного места, и я впихнула ещё два симпатичных платья — тёмно-синее домашнее с рукавом три четверти и чёрное выходное с весьма откровенным декольте: на случай, если нужно будет подразнить мужа. Куда девать остальные, понятия не имею. Придётся спрашивать у Адриэна или Нэйлии насчёт подвала или чердака: я разложила оставшиеся платья по сундукам, и их было бы неплохо убрать, чтобы не мешались.

— Ваш отвар, наверное, уже заледенел. — Адриэн вырвал меня из мыслей, и я вздрогнула так, что чуть не смахнула чашку. Хорошо, что отвара осталось совсем чуть-чуть, и я не облилась. Мужу явно не терпелось встать из-за стола, но он терпеливо ждал меня.

— Э-э, простите, задумалась, — виновато пробормотала я, залпом влила в себя уже в самом деле почти холодный отвар и вскочила со стула, уронив на пол салфетку с коленей. Наклонилась, чтобы её поднять, и, забывшись, стукнулась головой о стол.

— Вы в порядке? — Муж уже стоял рядом. Что удивительно, насмешки в нём не чувствовалось.

Я выпрямилась, потирая ушибленную макушку.

— Да, спасибо.

— Уверены?

Я энергично закивала.

— И всё-таки будьте осторожнее, иначе на вас скоро живого места не останется.

Вот же язва! Всё-таки нашёл, как меня поддеть!

— Благодарю за заботу. Даже удивительно, что вы так за меня переживаете, — огрызнулась я.

— Вам оставить что-нибудь из еды на ночь? — Адриэн глянул на меня многозначительно и с явной издёвкой. А что? Не разочаровывать же его! Сам предложил, между прочим.

— Пожалуй, не откажусь от нескольких пирожков. Очень уж они вкусные. — Я выгнула брови и скрестила руки на груди, задрав нос.

— Почему-то я так и думал, — хмыкнул этот несносный мужик.

Ну что, кажется, другого шанса сегодня у меня уже не будет? Надо нырять в омут с головой! Муж как раз подошёл к дверям гостиной.

— А… Адриэн, — начала я и тут же осеклась, встретив строгий взгляд.

— Ещё раз, — приказал муж. — Смелее.

Ладно, ладно, провокацию я оценила, вот только на сей раз ни за что не поддамся!

— Я хотела… — В горле предательски запершило. — Хотела сказать… насчёт… — Щёки залила краска, так что пришлось поспешно опустить голову и сделать вид, что отряхиваю подол платья. — Я… хотела спросить, могу ли выйти в сад. Очень хочется подышать свежим воздухом.

— А начали так, будто хотели попросить о чём-то запретном, — ухмыльнулся Адриэн и шагнул за порог, продолжая смотреть на меня. — Конечно, идите. Только будьте внимательны: сад не в лучшем состоянии. Не подверните ногу. И здесь, кстати, тоже.

— Буду очень-очень внимательной. — Я скривила губы в усмешке и постаралась ответить муженьку таким же колким взглядом. — И спасибо за разрешение.

Стоило мне договорить, как Адриэн быстрым шагом преодолел расстояние до следующей двери и скрылся за ней. А я осталась стоять на выходе из гостиной. Вот ведь трусиха! И дура к тому же. Может, не зря Адриэн всё время смотрит на меня так снисходительно?

Если бы коридор не загромождали сундуки, в свою спальню я бы точно бежала, не обращая внимания на больную ногу. Однако пришлось идти медленно. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Ладно, не всё ещё потеряно: схожу к Адриэну позже и скажу, что собиралась. А для начала надо выпить зелье Розины. Значит, придётся просить Нэйлию дать стакан кипятка: сама я пока боюсь включать плиту.

Я немного постояла, собираясь с силами, снова открыла дверь и храбро шагнула в коридор. Мне явно предстоит выдержать очередную стычку с Нэйлией. В конце концов, обычную служанку я имею право раз и навсегда поставить на место. У меня же есть опыт работы в женском коллективе! Были у нас в школе и такие змеи, как Нэйлия. Например, математичка, которая меня в своё время учила и всегда считала непроходимой тупицей только потому, что я гуманитарий. Когда я пришла в родную школу работать, она не стала относиться ко мне лучше. В учительской вечно сыпала колкостями вроде:

— Полина Александровна, вы, когда в ведомости расписываться будете, внимательно на цифры смотрите. А то мало ли что, вы девочка молодая, деньги не помешают, а с математикой у вас туго…

Или:

— Полиночка, а что это вы так тихо здороваетесь? Это неприлично! Кто-то может не услышать и подумать, что вы вообще зашли молча.

— Ох уж эти молодые специалисты! Ну разве можно так запросто смеяться вместе с учениками? Где ваше достоинство?

И всё в таком духе. Я краснела, бледнела и иногда даже плакала, приходя домой с работы. А потом поняла: Елене Дмитриевне просто нравится сам процесс и моя реакция. Но ответить ей тем же мне не позволяло воспитание, и я стала с милой улыбкой крокодила просто говорить на все её глупые замечания:

— Спасибо за совет. Обязательно учту. Что бы я без вас делала?

В конце концов математичка от меня отстала и нашла себе другую жертву: новую химичку. Однако Нэйлия — совсем другое дело. Она всего лишь прислуга, которой мой муж платит в том числе и за уважительное отношение.

И во время обеда, и за ужином Адриэн продолжал общаться со служанкой холодно, а она, опуская глазки в пол, притворялась белой и пушистой. Я вообще помалкивала и старалась не отсвечивать. Под защитой мужа я подначек Нэйлии не боюсь и чувствую себя вполне неплохо. Однако сейчас его рядом не будет, так что надо не растерять боевой настрой.

Я доковыляла до кухни и решительно вошла, остановившись на пороге.

Служанка мыла посуду и, как обычно, моё появление осталось «незамеченным». Что, даже не обернётся? Думает, я снова буду просто молча ждать?

— Нэйлия! — Я рявкнула так, что даже сама немного испугалась: спасибо Адриэну, нервы вообще ни к чёрту. Служанка вздрогнула и чуть не выронила тарелку.

— Зачем же так кричать, госпожа? — Она повернулась и укоризненно покачала головой, однако стыдно мне не стало.

— Может, хоть тогда вы перестанете делать вид, будто не слышите, как я подхожу. Мне нужен стакан кипятка.

Нэйлия с притворной поспешностью сорвала с крючка полотенце и принялась вытирать руки.

— Сейчас, сейчас. — Она достала из подвесного шкафчика стакан и, подойдя к плите, потрогала чайник. Кивнула своим мыслям и включила конфорку, искоса поглядывая на меня.

Я хмуро наблюдала за ней, скрестив руки на груди. Нэйлия выглядела крайне обиженной и оскорблённой. Наверняка пойдёт жаловаться Адриэну на ужасное обращение. Да и пусть.

Видимо, чайник был и так горячим, потому что долго ждать не пришлось. Нэйлия медленно налила в стакан воду и кивнула мне.

— Возьмите, госпожа.

Стерва! Неужели считает меня непроходимой дурой?

— Дайте мне его в руки.

Нэйлия явно не ожидала от меня такой сообразительности, потому что замялась и выдала:

— Но он горячий, госпожа. Вы ведь просили налить кипятка…

— Интересно, а как бы я, по-вашему, смогла его взять?

— Так ведь вы сказали, что вам нужен именно «стакан воды», госпожа. — Нэйлия состроила невинную физиономию, и у меня внутри поднялась горячая волна. Лицо залила краска.

— Я, представьте себе, надеялась, что вы сообразите дать мне подходящую посуду! — прошипела я, сама себе удивившись. — Но, видимо, переоценила вас, как служанку.

Нэйлия поджала губы и извлекла из шкафчика чашку.

— Это подойдёт, госпожа? — с лёгким поклоном уточнила она, и я величественно кивнула.

— Держите, госпожа. — Нэйлия наполнила чашку из чайника, явно не захотев обжигаться стаканом, и протянула мне. Я крепко ухватила её: у Нэйлии вполне хватит фантазии сделать так, чтобы чашка разбилась по моей вине. — Что-нибудь ещё нужно?

Я уже хотела покачать головой, однако вовремя вспомнила, что зелье нужно чем-то помешать.

— Дайте чайную ложку.

Служанка извлекла из ящика требуемое и протянула мне с деланно почтительным поклоном. То же мне, клоунесса нашлась! Благодарить её я не стала, сунула ложку в чашку и, демонстративно поджав губы, вышла из кухни. Прижимаясь к стене и стараясь ступать как можно аккуратнее, добралась до спальни.

Жаль, дверь не запирается! Вдруг Адриэну придёт в голову зайти? Я снова извлекла из шкафа платье и вынула мешочек. Поспешно достала пакетик и снова спрятала мешок в платье. С осторожностью всыпала содержимое в чашку и принялась помешивать. Зелье пошло пузырьками и приобрело не слишком привлекательный зелёно-коричневый оттенок. Я поморщилась, принюхиваясь. Пахнет вроде не противно, но и желания выпить не вызывает.

С опаской глянув на чашку, отставила её, прикрыв парой вязаных носков, и посмотрела на часы. Ну вот, можно пока продолжить заниматься делом. Я потёрла глаза и осмотрелась. Комната представляет собой нагромождение вещей — открытые сундуки, одежда, заполнившая всю кровать, обувь на полу. В углу, возле окна, теперь высится стол из комнаты Элианны.

Ладно, хватит созерцать комнату. Сейчас мне предстоит разобраться с нижним бельём. Пожалуй, остальную одежду, обувь и личные вещи придётся оставить на завтра, но белья у Элианны всё же не так много, как платьев, поэтому, думаю, управлюсь за часик. А потом пойду проветрюсь в сад.

Я устало плюхнулась на кровать, вытирая пот со лба. С нижним бельём провозилась дольше, чем планировала, зато работы на завтра стало ещё чуть меньше. Я повернула голову к прикроватной тумбе. На часах половина десятого, ещё достаточно светло. Окно комнаты весь день было открыто настежь, и оттуда изредка долетали голоса, шум мотора и стук копыт. Всё это завораживало и манило поскорее выйти прогуляться. Как-никак новый мир, пусть пока и довольно враждебный, но интересный.

Зелье целителя я приняла спустя ровно полчаса после того, как заварила. Сняла с чашки носок, взяла её и принюхалась. Запах не изменился, цвет приятнее не стал. Что ж, попробуем… Я осторожно приложилась к чашке, сделав крохотный глоток, и по языку тут же растеклась невообразимая горечь. Очередная жуть. Ни за что не буду это пить!

«Поля, соберись. Или ты хочешь залететь, а потом тут рожать?» — спросила я себя. Перед мысленным взором замелькали всякие ужасы: вот я истекаю кровью при родах, и Розина Иверс, сочувственно качая головой, говорит:

— Ну что же поделаешь, господин Норден, жену вашу уже не спасти. Зато ребёночек будет жить…

Нет-нет-нет, мы так не договаривались! Перехватив чашку покрепче, я выдохнула, зажала нос и залпом влила в себя отвар. Но под конец всё-таки закашлялась, и к горлу поднялась тошнота. Блин, надо было взять воды, чтобы хоть запить! Продышавшись, я отставила чашку и тяжело вздохнула. Одно важное дело сделано, можно возвращаться к разбору приданого. Я, кажется, считала, что нижнего белья не так и много? Так вот, ошиблась! От бесконечных трусиков, бюстгальтеров, чулок с подвязками и ещё какой-то непонятной фигни, похожей на боди, уже рябит в глазах. Умаялась я так, что аж взмокла. Зато неразобранных вещей ещё немного убавилось.

Я снова провела рукой по лбу. Честно говоря, вставать и тем более куда-то идти уже не хотелось, но я заставила себя встряхнуться. Погуляю, станет легче, а потом можно и на боковую. Не без труда поднявшись, я потянулась, разминая усталые мышцы. По телу прошёл озноб. Надеюсь, в саду есть какая-нибудь лавочка, на которой можно посидеть и просто отдохнуть. От усталости даже дышать тяжело: в лёгких будто застрял камень. Хотя, наверное, это и не удивительно: поработала сегодня на славу, впечатлений — в основном, не очень приятных — море. От такой работы волей-неволей почувствуешь себя слабой и больной…

Я на ватных ногах вышла из комнаты и завернула в ванную, где поплескала на пылающее лицо водой. Стало немного легче. Пробравшись к входной двери, нашла рычажок и нажала на него. Дверь с тихим щелчком выпустила меня наружу, и голова закружилась от свежего воздуха.

Меня снова зазнобило, но прогретый за день воздух приятно овеял кожу. Несколько минут я просто стояла на верхней ступеньке, наслаждаясь теплом. Как же хорошо! Я и не замечала, как промёрзла в доме.

Обняв себя за плечи, спустилась с крыльца, прошла к воротам и развернулась. Можно притвориться, будто зашла сюда с улицы и осматриваюсь. Кованый забор увит плющом, а ещё вдоль него растут ровно подстриженные кустики, поэтому с улицы не видно, что происходит во дворе. К крыльцу ведёт широкая гравийная дорога, по ней мы въезжали во двор на машине. А по обеим сторонам от дома вьются не очень ровные, тоже усыпанные гравием, тропинки.

Начну, пожалуй, слева. Сад не то чтобы большой, но соседний участок достаточно далеко. Вдоль ограды тоже растут кусты. А между ними и тропинками высажены цветы самых разных оттенков и видов. Когда я подошла ближе, стала чувствовать ароматы некоторых из них. Уловила что-то похожее на лилии и пионы. Ага, вот, кажется, лилии, но пионов не видно. Вернее, есть похожие цветы с огромными махровыми головками, но это точно не те пионы, что растут у нас.

Я медленно шла по тропинке, с удовольствием слушая хруст гравия под ногами, и только тут сообразила, что прохожу прямо под окнами кабинета Адриэна. Невольно вскинула голову, однако в открытом окне никого не наблюдалось. Я пошла дальше, и тут откуда-то из клумбы мне навстречу выскочила совершенно чёрная, пушистая кошка с хвостом-ёршиком, подбежала ко мне и мяукнула.

— Иди сюда, красавица! — тихо сказала я, опускаясь перед ней на корточки. — Будем знакомиться.

Протянула руку и погладила кошку по спинке: кошачьи зубы и когти не пугали, да и судя по выражению мордочки, киса вполне дружелюбная. Шерсть гладкая, блестящая, шелковистая: кошечка явно чья-то любимица. И ласковая — вон с каким удовольствием подставляет мне голову и спинку и мурчит, как трактор. Кошечка начала нарезать круги возле моих ног, подняв трубой хвост.

— Какая ты славная! — Я радостно почёсывала новую знакомую за ушком. — Вот уж не думала, что хозяин этого дома держит животных! Или ты соседская?

— Это кошка Нэйлии, — раздался сверху полный язвительных ноток голос.

— Что… что вы тут делаете? — От испуга я так резко вскочила на ноги, что едва не врезалась в Адриэна.

Он стоял совсем рядом, заложив руки за спину. И когда только успел подойти?!

— Признаюсь, вы поставили меня в тупик своим вопросом. — Адриэн с невозмутимым видом поправил манжету рубашки. — А сделать это непросто. Ну что ж, давайте попробуем вместе угадать. Может, я, как хозяин этого дома, воспользовался правом выйти прогуляться в собственный же сад? Как думаете, такая версия правдоподобно звучит?

Я сделала осторожный шаг назад, стараясь не наступить на продолжавшую ластиться ко мне кошку. Вообще-то в этот раз мне даже возразить Адриэну нечего: я задаю идиотские вопросы.

— Просто я… не ожидала вас здесь увидеть именно сейчас. — Я почувствовала, что краснею. Хотя щёки, кажется, горят ещё с тех пор, как убирала вещи. Может, муж и не заметит?

— Будем считать, что я уже забыл про ваш вопрос.

— Можно подумать, вы вообще что-то забываете, — фыркнула я: сердце в груди начало биться какими-то неровными скачками. Чтобы скрыть смятение, я снова присела на корточки рядом с кошкой.

— Её зовут Майми, и обычно незнакомцев она не жалует, — сообщил Адриэн. — Но, смотрю, вы ей понравились.

— А почему я ни разу не видела её в доме? — Я усердно гладила кошку и не смотрела на мужа.

— Потому что она живёт с Нэйлией во флигеле, а днём гуляет, где вздумается, как и все кошки. — И снова этот снисходительный тон!

Да, точно, Нэйлия ведь живёт не в доме. А я опять попала впросак со своими вопросами…

— Вы так не любите кошек, что не пускаете бедную Майми в дом? — всё-таки нашлась я.

— Я в самом деле предпочитаю собак, но ничего не имею против кошек. И никогда не запрещал Нэйлии держать её в доме. Можете спросить у неё лично, если не верите.

Я снова смутилась и промолчала. И вот чего привязалась к мужику? Какая мне разница, любит он кошек или нет? Мне в новом мире всё равно пока не до животных. Хотя, наверное, это можно было бы обдумать…

— И предвосхищая следующий вопрос, — Адриэн не дал мне додумать мысль, — собак держал раньше, ещё когда жил не в самом Леренсе, а в семейном поместье за городом. Если не считать всех тех, которых держали родители, когда я был ребёнком.

Меня снова прошиб озноб. Вот откуда он узнал, что я собиралась спросить про собак? Вроде бы никто не говорил, что менталисты умеют читать мысли!

— Если вас удивляет, как я догадался про следующий вопрос, то вы довольно предсказуемы в своём любопытстве, — усмехнулся муж, и я, наконец, осмелилась поднять на него взгляд. К счастью, он на меня не смотрел, уставившись куда-то вдаль.

— Конечно, ведь все женщины вообще предсказуемы, да?

— Не все, есть исключения. Но, пожалуй, большинство.

Шовинист хренов! Так и хочется спросить: «Не все — это только ваша покойная жена?» Но я тут же прикусила язык и снова перевела взгляд на Майми: кошка окончательно признала меня безопасной и повалилась на спину, подставляя животик, на котором ярко выделялось одно-единственное крохотное белое пятнышко.

— Надеюсь, Нэйлия не будет против, что я трогаю её питомицу? — спросила я, чтобы перевести разговор.

— Не думаю, что вас должно волновать мнение Нэйлии. — Голос Адриэна прозвучал холодно, и я так и не поняла, относилось это к моим глупым вопросам или к их со служанкой конфликту.

Где-то в кустах возле изгороди закричала неведомая птица, и Майми немедленно вскочила, навострив уши. Хвост заходил из стороны в сторону, а потом кошка бросилась к кустам. Я поднялась на ноги и почувствовала, что сейчас упаду: перед глазами начался хоровод. Наверное, встала слишком резко…

Адриэн придержал меня за локоть и посмотрел с беспокойством.

— Вы в порядке?

Честно говоря, я теперь в этом сомневалась, но предпочла покачать головой.

— Просто устала, вот и всё.

— Уже успели осмотреть сад? — спросил муж и убрал руку с моего локтя. — За домом есть скамейка, сможете присесть и отдохнуть.

И он, кивнув мне, пошёл вперёд. Я поплелась за ним, всё ещё ощущая себя странно. Кажется, у меня начинает чесаться всё тело. Неужели это реакция на кошку? Но аллергией на шерсть я точно никогда не страдала. Цветы? Но я их пока не трогала и даже близко не подходила. Что за ерунда?

Пользуясь тем, что Адриэн меня не видит, я украдкой почёсывалась и ощущала себя при этом совершенно по-дурацки. Что со мной опять такое? Я даже представлять не хочу, как опять скажу бедному мужу о своих недомоганиях! Может, это нервное? Или от усталости? Сейчас поброжу ещё минут пятнадцать, приму ванну и завалюсь спать. Утром наверняка почувствую себя бодрой и свежей.

Мы дошли до угла дома. Слева виднелось ещё какое-то небольшое строение. Наверное, гараж. Дом же, как оказалось, несколько длиннее, чем изнутри: сзади к нему пристроен тот самый флигель. И судя по его архитектуре, пристроен позже. Я запрокинула голову и посмотрела наверх: ага, похоже, что под треугольной крышей основного строения всё-таки есть пространство. Я уже хотела окликнуть Адриэна и спросить насчёт чердака, но он меня опередил.

— Здесь, как вы уже, наверное, поняли, гараж, а это флигель. Вход в него с другой стороны. Это на случай, если вам понадобится Нэйлия, пока она будет у себя. А сейчас мне нужно кое-что забрать из машины, а вы можете присесть на скамейку.

Под небольшим навесом стояла деревянная, бежевая скамейка с резной спинкой, которую я уже успела заметить раньше. Присесть было бы сейчас весьма кстати, но, может быть, воспользоваться моментом и сказать мужу то, что собиралась, прямо сейчас? Заодно посмотрю, что из себя представляет гараж. И я осторожно отправилась вслед за Адриэном.

Он уже успел открыть дверь и войти. По-моему, гараж как гараж. Такие же ворота, такая же дверь… Я осторожно заглянула внутрь. Муж стоял спиной ко входу и что-то искал в багажнике.

— Что вы хотели, Элианна? — спросил он, не оборачиваясь, и я невольно вздрогнула. Да уж, собраться с мыслями не получится!

— Адриэн, — смело начала я, даже не запнувшись.

— Наконец-то, — перебил меня муж. — Вы делаете успехи, и притом быстро. Похвально!

Вот же… зараза!

— Так вот, я хотела сказать… что мы могли бы…

Я запнулась, пытаясь унять внезапную дрожь в коленях. Нет. Кажется, я всё-таки переоценила свою смелость… Или это Адриэн весь настрой сбил.

— Да? — Муж, наконец, развернулся ко мне: в руках у него появилась книга. Так вот что он тут искал!

— Я хотела сказать насчёт… брачной ночи…

— Предпочитаете сделать это прямо тут? — Брови Адриэна взлетели вверх, и в глазах снова заплескалась издёвка.

Я вскинула на него возмущённый взгляд и нахмурилась, невольно сжав руки в кулаки.

— Если это ваша заветная мечта, то очень сожалею, но придётся разочаровать: я лишь ставлю вас в известность, что предпочитаю консумировать брак завтра.

Муж на это только хмыкнул.

— Во сколько?

Нет, всё-таки та ещё зараза! И ведь ему даже никак не отомстишь: мои подначки его явно не цепляют.

— А это уже вам решать.

— Хорошо. В таком случае приду в вашу спальню после одиннадцати вечера.

— Э-э… договорились.

До чего же всё-таки идиотская ситуация! Очень надеюсь, что в полумраке гаража не видно, как сильно я покраснела. И стою очень удачно против света. Тело, будто в ответ на переживания, снова начало дико чесаться. Адриэн по-прежнему смотрел на меня, и лицо не выражало ни капли смущения. Совершенно непрошибаемый, чёрствый сухарь!

— Хотите сказать что-то ещё?

— Нет. — Я развернулась и, выпрямив спину, вышла на улицу. Нужно срочно уходить отсюда подальше. Пожалуй, обойду дом и закончу с прогулкой. Адриэн умеет унизить, ничего обидного не сказав. Вот бы и мне обрести такой талант…

Я обошла дом, посмотрела на вход во флигель и его окна с белым, кружевным тюлем и цветочными горшками в каждом. Похоже, Нэйлия любит растения. Наверняка и цветы в саду тоже её рук дело.

Заходить дальше я не стала: дорожки, ведущие вглубь, выложены булыжником, а не гравием, и вряд ли удобно ходить по ним в туфельках. Ладно, надо просто найти среди обуви Элианны что-то попроще, и обойти весь сад. Там и какие-то плодовые деревья есть, и ещё несколько скамеечек. Но сад не назовёшь образцовым, да и дом выглядит нежилым. Тут и там по камню вьётся плющ, сам камень местами щербатый…

Я почесала голову, потом руку. Может, прохладная вода поможет? Всё, решено: пока возвращаюсь домой и приму ванну. Тем более, на сад опустились сумерки: как-то быстро, если не сказать внезапно… Я прошла мимо флигеля и очутилась возле крыльца. Поднялась по ступенькам и уже собиралась открыть дверь, но тут она распахнулась сама, и я нос к носу столкнулась с Нэйлией.

— Ах, это вы, госпожа? — Служанка выгнула тонкие брови. — Хорошо погуляли, надеюсь?

— Прекрасно, — ответила я.

— Понравилось ли вам в саду, госпожа?

— Да, очень мило, и цветы красивые. — Я выдавила улыбку и не без труда сделала вдох.

— Если вам нравятся какие-то цветы, которых нет в саду господина Адриэна, я могла бы посадить. — Нэйлия тоже улыбнулась, но меня такой фальшивой гримасой не проведёшь.

— Спасибо, но пока мне не до этого.

— Что ж, как скажете, госпожа. Если я вам больше не нужна сегодня, пожалуй, пойду к себе.

— Конечно, идите.

Нэйлия отвесила мне свой обычный небрежный поклон и, оставив дверь открытой, удалилась. Я вошла в тёмную прихожую и остановилась. Внезапно так сильно зачесалась спина, что я не удержалась от страдальческого стона. Прислонилась к стене и потёрлась о неё. Блин, хорошо-то как! Сделав ещё несколько движений, я даже глаза прикрыла от удовольствия.

Но тут блаженство бесцеремонно прервал вспыхнувший под потолком свет, и на меня уставились ошарашенные серые глаза. Три раза блин! Я отпрянула от стены, однако Адриэн явно успел что-то увидеть.

— Что это вы такое делаете? — поинтересовался он: взгляд сразу же стал прежним, холодным и непроницаемым.

— Э-э, да так… ничего. Просто… голова закружилась, я оперлась о стену…

— И решили её протереть?

— Нет, прислонилась, и всё. А когда вы вошли, как раз собиралась пойти к себе.

Адриэн посмотрел на меня как-то странно, и в глазах снова проступило что-то тёмное и мрачное. Меня будто парализовало страхом: на какой-то миг показалось, будто он прикидывает, как лучше приложить меня головой о стену, чтобы я умерла без мучений. Или с какой силой нужно сдавить мою шею… Однако муж ничего не сделал и даже ничего больше не прибавил. Зачем-то спрятал руки в карманы, пожелал мне спокойной ночи и удалился к себе в кабинет. А я осталась стоять, чувствуя себя — в который уже раз — круглой дурой.