Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 15

Полина

— «Решать когда у нас будут дети и будут ли, предоставьте мне», — передразнила я и показала язык зеркалу в ванной.

Конечно, разве женщина в этом мире может сама распоряжаться своим телом? Всё будет так, как скажет мужик. И хорошо если мужик адекватный. А если нет? Хитрющая Элианна не зря сбежала отсюда, роняя тапки. То есть кольца. Ха. Шикарная игра слов. Браво, Полина!

Я невесело усмехнулась. А ведь Адриэн своим допросом испортил очень даже неплохой момент: я получила недвусмысленное доказательство, что господин супруг вовсе не такой уж бесчувственный сухарь. И когда поняла это, начала нарочно его провоцировать. Мы тоже кое-что умеем.

Хотя, наверное, я бы тоже поплыла, только вот дурацкая аллергия всё испортила. Так и хотелось попросить Адриэна меня почесать. Я прыснула, представив себе его реакцию на подобную нелепую просьбу. И угораздило же его выйти как раз в тот момент, когда я шла к Нэйлии! Служанку просить, конечно, ни о чём не хотелось, но другого выхода я не видела: крючки сами себя не застегнут. И вышло всё как-то нескладно. Но я уверилась, что Адриэн совсем не прочь зажать меня в тёмном углу.

Щёки снова залила краска. Интересно, захочет ли муж перенести брачную ночь или ему всё равно, что я вся в сыпи и чешусь? Понятия не имею, как теперь затронуть эту тему. Ладно, будем, как обычно, решать проблемы по мере поступления. А пока надо выходить.

Я открыла дверь ванной, прошла к себе в комнату, откуда захватила один из пакетиков с противозачаточным зельем, и направилась мимо сундуков к выходу. По пути сорвала с крючка накидку и скосила глаза на вход в кухню. Судя по звукам, Нэйлия там, но ко мне не вышла. Не придумала повод для новых издевательств?

Адриэн ждал меня возле крыльца и подал руку, чтобы помочь. Мне даже стало его немного жаль: видимо, он совершенно разуверился в моей нормальности. Я сразу же протянула ему злополучный мешочек, и он кивнул.

— Приятно, что вы помните о моих просьбах.

И снова этот жутко снисходительный тон! Будто не он четверть часа назад зажимал меня в прихожей. Я передёрнула плечами и демонстративно скривилась.

— Вроде бы я не давала повода сомневаться в том, что у меня всё в порядке с памятью.

И тут же осеклась, почувствовав, что краснею. Колени едва не подогнулись от осознания собственной глупости. Я опустила взгляд на свои ноги.

— Неужели? — Яда в голосе стало больше. — В таком случае вы, может, наконец расскажете, как оказались на болоте, и что там произошло?

Я молча покачала головой и приподняла левую ногу, делая вид, что разглядываю несуществующую грязь на носке туфли.

— Или у меня всё-таки есть весомые поводы сомневаться в вашей памяти? — Адриэн усмехнулся. — Рискну предположить, что вы вряд ли вспомните, принимали ли и раньше эту… гадость.

Он протянул руку с пакетиком и слегка потряс им у меня перед носом.

— Не… не помню. И про болото не помню, — выдавила я, всё-таки повернувшись к мужу и похлопав для наглядности ресницами. — И вообще мало что помню…

— Только не пытайтесь изображать дурочку, у вас получается неестественно. — Адриэн покачал головой, а я нахмурилась и вскинула подбородок.

— Я просто пытаюсь вам угодить: думаю, жена-дурочка — ваша мечта.

— Как-то слишком много вы знаете о моих заветных мечтах, — поддел муж, явно напоминая мне о сцене в гараже.

Ну почему ему всегда удаётся поставить меня на место? Однако на моё счастье Адриэн всё-таки решил не продолжать скользкую тему и бросил:

— Ладно, что-то мы заболтались. Рискуем опоздать к Эксерсу.

И, сунув пакетик в карман сюртука, потянул меня за собой. Я осторожно спустилась с крыльца, и мы направились к воротам.

— Нэйлия к вам не обращалась? — спросил Адриэн, когда мы уже выходили за ворота. Руку мою он так и не отпустил. Надо бы как-нибудь намекнуть ему, что я никуда не сбегу.

— Нет, а должна была?

— Вот именно что не должна была. — Адриэн наконец отпустил меня и достал ключ, чтобы закрыть калитку.

— Что-то случилось? — настороженно уточнила я, поправляя накидку. — Я сделала что-то не так?

— К вам у меня вопросов нет. По крайней мере в этом смысле. — Муж снова взял меня за руку, и я почувствовала себя ещё большей дурой.

Что вообще происходит? На чьей стороне Адриэн в нашем негласном конфликте с Нэйлией? Ну не может же быть, чтобы он ни о чём не догадывался. Муж, между тем, открыл дверцу машины и подсадил меня, однако в его прикосновениях будто ощущалось раздражение.

Он, в свою очередь, занял водительское кресло, завёл машину и повернулся ко мне.

— Имейте в виду, Рониэль не знает о вашем… прошлом. Поэтому не упоминайте о том, что я у вас не первый. Эксерс, конечно, ничего не разболтает, но ему эта информация ни к чему.

— А я не знала, что вы у меня не первый. — Надеюсь, мой тон прозвучал язвительно.

— Не старайтесь, ваши родители кое-что рассказали перед свадьбой. О том, что вашу память отшибло как-то очень избирательно.

— Если вас это утешит, я ничего такого… не помню, — пробормотала я.

А я ведь и правда не помню, даже врать не надо. Я только Антона помню. Но щекам всё равно стало жарко. Мне показалось, или Адриэну неприятна мысль, что я досталась ему не девственницей? Хотя… нет, я, кажется, надумываю. Ведь он знал, что Элианна — невеста из чёрных списков, и сам её выбрал.

— Мне совершенно всё равно, Элианна, поверьте.

И этот бесчувственный засранец с невозмутимым видом вырулил на дорогу. Нет, я когда-нибудь его всё-таки стукну.

Машина потихоньку набрала скорость, и я снова прилипла к окну. На всякий случай надо бы начать ориентироваться на местности: не буду же я всю оставшуюся жизнь сидеть дома. Хотя кто его знает, сколько мне ещё осталось жить в этом враждебном мире…

Когда мы остановились возле дома целителя Эксерса, он как раз выходил из своей машины. Завидев нас, Рониэль отвесил явно шутливый поклон и провозгласил:

— Вы ставите меня в неловкое положение, господин и госпожа Норден! По правилам этикета я должен сказать, что рад вас видеть. Но повод для встречи к этому не располагает.

— А мог бы ограничиться просто приветствием, — хмыкнул Адриэн: он как раз помог мне выйти из машины и положил мою ладонь себе на сгиб локтя. Это было очень своевременно: ещё по пути меня снова начало знобить, и кроме жуткого зуда накатила слабость. Я довольно крепко вцепилась в руку мужа, чтобы не упасть. А со стороны мы, наверное, представляли собой вполне обычную семейную пару.

— Мог бы, — засмеялся Рониэль. — Но я сказал всё как есть. Приветствую вас, друзья мои. Что ж, давайте без лишних церемоний пройдём в кабинет.

В прихожей уже ждал Жеремис, принявший у меня накидку, а у хозяина объёмистый чемоданчик, который принёс из машины. Пока я исподтишка наблюдала за невозмутимым слугой, в голову само собой пришло сравнение с верным псом, ждущим хозяина на коврике у двери и несущим тапочки по первому требованию. Я невольно прыснула и тут же зажала рот ладонями. Сейчас Адриэн мне выговорит за неуместное веселье! Однако вместо мужа высказался Рониэль.

— Если пациент смеётся, это хороший знак, — заметил он и жестом поманив нас за собой, направился во флигель. — Что же снова привело вас ко мне, Элианна?

— У меня, кажется, снова аллергия, только не знаю, на что именно.

— Ничего, мы всё выясним. Возьмём у вас немного крови и обследуем артефактами. Разложим, так сказать, всё на мельчайшие частицы и изучим…

Рониэль отпер дверь флигеля, и мы очутились в уже знакомой приёмной. Целитель Эксерс сорвал с крючка мантию и прошёл к кабинету. Я ещё крепче ухватилась за мужа. Блин, ну вот зачем надо брать кровь? Адриэн же захватил порошок Розины, всё и так понятно, и вообще…

Целитель пропустил нас в кабинет, где царил хаос: на столе, за которым он в прошлый раз сидел, теперь были расставлены какие-то колбы и пробирки, на полу — куча ящиков.

— Убегал второпях — пациентке стало плохо, муж срочно вызвал меня — так что в кабинете небольшой беспорядок, — пояснил Рониэль, отодвигая ногами коробки с прохода. — Как раз разбирал принесённые помощником результаты исследований крови вчерашних…

— Эксерс, хватит пугать мою жену, — сурово прервал его Адриэн, осторожно придерживая меня. — Элианна боится вида крови, и не хватало ещё, чтобы ей опять стало плохо у тебя в кабинете.

Ну надо же, он меня защищает? Или наоборот унизить пытается? Я осторожно глянула на мужа. Нет, вид вроде серьёзный, насмешки в глазах нет… Любопытно!

— Простите великодушно, я не знал. — Рониэль посмотрел на меня с извиняющейся улыбкой. — Но не волнуйтесь, Элианна, я буду действовать очень осторожно. Вы даже ничего не почувствуете и не заметите. Садитесь.

Рониэль выдвинул для меня стул, а сам принялся шустро убирать со стола лишнее. Адриэн, между тем, взял ещё один стул и поставил рядом с моим.

Целитель закатал рукава мантии, прошёл к шкафчикам, достал оттуда какие-то инструменты, трубки и небольшую склянку и сложил всё это на стол. Я наблюдала за ним со страхом. Руки похолодели, а колени начали слегка подрагивать. Адриэн, будто почувствовав моё состояние, осторожно взял обе мои руки в свои, и по телу снова прошла волна приятного тепла.

— Не волнуйтесь, Эксерс теперь будет осторожнее.

Я рассеянно кивнула, однако совсем успокоиться не вышло. Рониэль, между тем, сходил к шкафу с бумагами и, наконец, вернулся к столу, держа в руках ту самую карточку пациента, которую завёл для меня в прошлый раз. Уселся за стол и только тогда повернулся к нам.

— Что ж, начнём. — Рониэль открыл мою карточку и взял ручку. — Придётся попросить вас точнее описать симптомы, а потом приступим к осмотру. Надеюсь, ваш супруг не возражает.

И Рониэль кинул на Адриэна хитрый взгляд. Я покосилась на мужа, но тот сделал вид, что не понял подначку друга.

— Итак, рассказывайте подробно, Элианна.

— Всё началось вчера вечером, после ужина. Мне стало трудно дышать, потом всё тело стало чесаться, появилась красная сыпь, — начала я и запнулась. Надо ли говорить про зелье? И если да, то как?

— А что вы делали, что ели? Может, что-то для вас новое или непривычное?

— Ну, я гуляла по саду, гладила кошку нашей служанки, но… я и раньше гладила кошек, и ничего такого не было. Еда вроде бы привычная…

— Элианна не уточнила, что после ужина приняла кое-какое зелье, — подал голос Адриэн. — Возможно, дело в нём.

Я очень постаралась не покраснеть. Вот сейчас Рониэль спросит, какое зелье, и…

— И что же это за зелье? — Целитель поднял голову от записей и посмотрел с любопытством. Надеюсь, чисто профессиональным.

— Я… мы… принесли его, — промямлила я, ощущая себя полной дурой и стараясь не смотреть на Адриэна.

Рониэль повертел в руках ручку и ободряюще улыбнулся.

— Вы можете сказать, как есть, Элианна, — снова вмешался муж. — Рониэль, как целитель, имеет право знать.

Вот что за засранец, а? Он же откровенно издевается надо мной! А я вдруг разозлилась. Хочет, чтобы я сказала всё как есть? Пусть получает!

— Это зелье против зачатия, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я пока не готова иметь детей. Но в нём ли причина моего состояния, не знаю.

— Всё выясним, когда возьмём кровь. — Рониэль ничуть не смутился от моего признания и потёр руки с притворно кровожадным выражением на лице. Я невольно улыбнулась: настолько комично он изображал злодея. И рискнула посмотреть на мужа. Адриэн, зараза, ухмылялся и сверлил меня пристальным взглядом. Наверняка рад, что слегка унизил меня. Только вот его другу, кажется, всё нипочём.

Рониэль, между тем, начал что-то готовить, зазвенел склянками. Я наблюдала за ним с опаской. Адриэн вдруг привстал со стула и потянулся к лежащей на столе газете, которую я раньше как-то не заметила.

— О, кстати, там про вас заметка есть, — с усмешкой сообщил целитель. — В лучших традициях этой пакостной газетёнки.

— Вот и отлично, Элианна как раз отвлечётся.

— Не думаю, что это поможет ей отвлечься. — Рониэль покачал головой. — Всё-таки там…

— Ничего, в её положении все средства хороши, — непреклонным тоном перебил Адриэн.

— В таком случае открывай седьмую страницу.

Муж пролистал газету и, явно найдя нужную заметку, прочитал её с невозмутимым видом. Интересно, что же там такое написано?

— Да уж, — усмехнулся он и протянул газету мне.

Я с глубокомысленным видом взяла её и начала водить глазами по строчкам. Рядом была наша свадебная фотография, но кроме неё — ещё два снимка. Явно совсем юная Элианна в красивом вечернем платье и с очень недовольным выражением лица, и гораздо более молодой Адриэн, но осунувшийся, бледный, с тёмными кругами под глазами, взгляд совершенно потерянный. Меня пробрал озноб. Похоже, эта фотография сделана во время похорон. Искоса глянув на мужа, я увидела, что он тоже смотрит на меня, только не таясь. Ждёт реакции? Я притворилась, что закончила читать и отложила газету на стол.

— И как вам? — прохладным тоном спросил муж.

— Э-э… ну, они могли бы найти фотографии получше.

Рониэль крякнул, вставая: в руках у него было нечто, похожее на шприц, и пустая склянка.

— Так ведь «Леренский сплетник» — низкопробная газетёнка, Элианна! Им как раз совсем не нужно помещать туда хорошие фотографии. Особенно если учесть, что именно они пишут о тех, кто попал под их пристальное внимание.

— Ну да, — неуверенно ответила я. — У них совсем нет совести!

Вот же попала… А ведь могла бы догадаться, что это жёлтая пресса.

— И не говорите. — Целитель подошёл ко мне. — Покажите вашу сыпь.

Я невольно вздрогнула и закатала рукав платья. Рониэль осмотрел красные волдыри с очень сосредоточенным видом. Взял со стола какой-то пузырёк и вылил немного жидкости из него мне на кожу. Я невольно вздрогнула: руку слегка защипало.

— Значит, вы боитесь вида крови? — спросил Рониэль.

Я помедлила и кивнула. Ну, допустим, в новом мире у меня появилась новая фобия. Что ж, закономерно.

— В таком случае лучше отвернитесь или закройте глаза. И, пожалуй, дам-ка я вашему супругу бутылочку с раствором эфинии, если вдруг вам всё же станет плохо.

Рониэль отошёл к шкафчикам и вернулся с небольшим пузырьком. Открыл его, понюхал и крякнул. Видимо, эта эфиния — что-то вроде нашего нашатыря. Адриэн, между тем, подвинул свой стул ближе ко мне и взял у Рониэля пузырёк. А целитель, выпустив из шприца воздух, подошёл и без предупреждения воткнул иглу мне в предплечье. От неожиданности и вспыхнувшей боли я вскрикнула и поняла, что сознание всё-таки уплывает. Однако мне почти сразу же сунули под нос тот самый местный аналог нашатыря. Только эта штука оказалась куда более зубодробительной: на глазах тут же выступили слёзы, и я закашлялась. Рониэль вынул из меня шприц и довольным голосом заметил:

— Ну вот и всё, Элианна. Будем изучать вашу кровушку.

Я попыталась кивнуть, но всё тело странно отяжелело, голова начала кружиться, запустив перед глазами карусель, и я со стоном прикрыла их. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Положи её на кушетку, — раздался где-то вдалеке голос Рониэля. — Пусть полежит, придёт в себя. Нам ещё зелье против аллергии принимать. А пока мне надо с тобой поговорить, дружище…