Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 7

Полина

Пока мы ехали домой, я старалась ни о чём не думать, хотя получалось не очень. После странных действий Адриэна стало легче: эмоции улеглись, меня перестало трясти, но мысли всё-таки продолжили мучить. Надо же быть такой бестактной дурой! Конечно, я могла оправдаться тем, что мне плохо, больно и страшно, что сегодня чуть не задохнулась, что меня насильно выдали замуж, и просто не знаю, как жить дальше. Но разве это даёт мне право говорить за женщину, которой давно нет в живых? Я ведь не знаю ничего об их браке! Даже как её звали, не знаю. Какие между ними были отношения — тем более не имею понятия.

На какой-то краткий миг мне показалось, что сейчас получу от Адриэна как минимум пощёчину. И, честно говоря, я бы этому даже не удивилась. Мой боевой настрой улетучился сразу же, и я приготовилась расплачиваться за длинный язык. Но муж просто вышел из машины, и я почувствовала себя совсем гадко. Даже то, что он вроде бы меня простил, не помогло избавиться от чувства вины.

Между тем дождь превратился в тропический ливень, и когда мы остановились возле ворот, Адриэн задумчиво потёр подбородок.

— Постараюсь подогнать машину как можно ближе к дому, — сказал он, берясь за ручку, чтобы выйти и открыть ворота. Вернулся быстро, но промок, судя по виду, насквозь. Я глянула через стекло на тротуар, по которому текли потоки воды. Потом перевела взгляд на туфельки Элианны. Если сейчас пройду по этим лужам, с обувью, скорее всего, придётся попрощаться: материал похож на нашу замшу. Как потом её отчистить? А я всегда была бережливой.

Адриэн, между тем, загнал машину во двор и, обернувшись ко мне, приказал:

— Накиньте капюшон и застегнитесь.

И снова вылез из машины. Я послушалась и наклонилась, чтобы снять туфли: дойду босиком, не развалюсь. Однако в этот момент дверь с моей стороны открылась, и Адриэн сообщил:

— Я донесу вас, так что хватайтесь за мою шею.

Я слегка опешила. Сколько раз за последние полтора дня муж порывался тащить меня на руках? И, судя по тону, возражения не принимаются! Однако смутиться я как-то не успела, потому что меня без лишних уговоров стащили с сиденья. Чтобы не свалиться, пришлось обхватить Адриэна за шею.

Надо сказать, что ощущения сами по себе очень даже… приятные. И прижиматься к сильному мужскому телу можно на полных правах… Я не без удовольствия вдыхала аромат его одеколона. То, что муж тоже насквозь промок, тоже не смущало. В голову начали лезть мысли, которые приличным девочкам — а я всегда себя считала именно такой, — приходить не должны. Особенно, если эти приличные девочки вроде как всё ещё страдают по бывшему парню.

Совсем близко к крыльцу подъехать было сложно из-за растущих кустов, поэтому дорожку до ступеней я преодолела с комфортом. Дверь уже была открыта: очевидно, нас увидела Нэйлия, правда самой её поблизости не наблюдалось. Когда Адриэн поставил меня на ноги в коридоре, я даже слегка расстроилась. Нехотя расцепила руки и опустила взгляд, оправляя накидку и платье.

— Снимайте скорее накидку, — скомандовал Адриэн. — И переоденьтесь в сухое. А ещё лучше — сначала примите горячую ванну.

То же мне, командир нашёлся. Хотя, если быть уж совсем честной, это придаёт мужу шарма. Такого… слегка мрачного, но притягательного.

— А вы? — спросила я, очень некстати подумав, что ванну можно принимать и вдвоём. Так, Полина, спокойно. Не слишком ли быстро ты поплыла? Мужик на руках дотащил через лужи, и уже отдаться готова! Ты же его знаешь второй день…

— За меня не волнуйтесь. — Муж как раз стащил с себя пиджак и, видя, что я не спешу выполнять его приказ, сам расстегнул накидку и помог мне из неё вылезти.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь на него не смотреть: ох уж эти подлые мысли…

— Давайте, давайте, бегом в ванную. Хотя нет, пожалуй, бегом не надо, а то повредите ещё что-нибудь.

Однако даже его язвительный тон не заставил меня спуститься с небес на землю. Наверное, со стороны казалось, что я просто торможу, потому что Адриэн слегка подтолкнул меня в нужном направлении. Я не стала спорить и прошла в ванную, где сразу включила воду. Потом сходила к себе и выудила из шкафа домашнее платье, а из комода — бельё. Ливень понемногу стихал, гром слышался всё реже.

Вернувшись с вещами в ванную, я заперлась и стянула с себя мокрое платье, при этом снова зацепила волосы крючками, но, не став церемониться, просто дёрнула его. А оказавшись в тёплой воде, почувствовала себя совсем хорошо и снова вспомнила о муже.

Вот Антон меня на руках никогда не носил и даже не предлагал. Может, боялся, что не удержит? Как-то раз жарким июньским днём мы с ним гуляли и тоже попали под неожиданный ливень, а потом бежали по лужам и смеялись. Ко мне в квартиру ввалились насквозь мокрые и принялись тут же стягивать с себя одежду. Сначала без задней мысли, однако закончилось всё как раз в ванной…

Да что ж это такое? Куда-то не туда меня несёт! Чтобы отвлечься, я глянула на укус. Что ж, надо признать, что целитель Эксерс и правда знает своё дело: посинения больше нет и даже отёк уже значительно спал. Порезанный палец я старалась не мочить. Короче, жить точно буду, вопрос только, как.

Тёплая вода окончательно расслабила, и я почувствовала, что начинаю погружаться в дремоту. Надо вылезать: спать безопаснее на кровати. А ещё лучше — не одной… Я тяжело вздохнула. Что там говорил Адриэн? Он не любит тянуть до последнего? Так может, и устроить эту злосчастную брачную ночь прямо завтра? Надо только после ужина попросить у Нэйлии стакан кипятка, чтобы заварить отвар Розины. До следующей ночи как раз пройдут сутки.

Рука уже не такая страшная, а за ночь наверняка станет чесаться ещё меньше, нога вообще может в процессе не участвовать, как и палец. Сердце болезненно сжалось и стало страшно. Всё-таки одно дело — просто представлять себе близость с мужчиной, и совсем другое — когда эта близость штука неизбежная. Однако выбора у меня всё равно нет, а перед смертью, как известно, не надышишься. Завтра ночью пойду мстить Антону. И плевать, что он об этом никогда не узнает!

Я потёрла себя мочалкой, ополоснулась и осторожно вылезла из ванны. Глянула в зеркало: щёки раскраснелись, глаза испуганные. Ну ни дать, ни взять скромная девственница, позволившая себе подумать о запретном. Одевшись, я прошла к себе и улеглась на кровать, наплевав на то, что платье помнётся. Немного подремлю до ужина. Надеюсь, Адриэн или Нэйлия меня разбудят.

— Не волнуйтесь, Элианна. Я не собираюсь вас убивать. Просто побудете недолго подопытной для моих магических экспериментов. Зато впредь будете умнее и не станете упоминать мою жену. Считайте это наказанием. Вы, уж поверьте, и мизинца на её руке не стоите.

Я попробовала двинуться и поняла, что не могу. Верёвок не было: видимо, привязана каким-то магическим способом. Адриэн стоял ко мне спиной, одетый в чёрную мантию, как у целителя Эксерса, и звенел какими-то склянками.

— К-каких м-магических экспериментов? — пересохшими губами прошептала я. — А как же… брачная ночь?

— Так одно другому не мешает, — невозмутимо ответил муж, явно что-то переливая и смешивая. — Сначала дам вам одно чудо-зелье, а потом воспользуюсь по назначению.

Меня прошиб озноб.

— Не переживайте, умереть не дам, нам с вами ещё брак подтверждать, как вы метко заметили.

— Очень утешительно, — пробормотала я, чувствуя, как по спине липкой струйкой стекает холодный пот, а кожа покрывается мурашками. Вдруг где-то совсем рядом раздался оглушительный раскат грома… и я проснулась.

Какое-то время соображала, где я и что происходит. Кажется, это очередной ночной кошмар. Я приложила руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и почувствовала, что действительно сильно вспотела — то ли одеяло оказалось слишком тёплым, то ли у меня жар. Потрогала лоб. Вроде не похоже, что температура высокая. Значит, одеяло. Я откинула его и поняла, что сплю одетой и прямо на покрывале. А сверху кто-то накрыл меня шерстяным пледом.

Комнату озарила вспышка молнии, и почти сразу снова громыхнуло. Я села на постели. Темно, явно глубокая ночь и опять гроза. Пить хочется ужасно. И желудок сводит от голода. Блин! Так это что получается, я проспала ужин, и никто не удосужился меня разбудить?! Стало жутко обидно, и глаза обожгли слёзы. Надо, наверное, научиться заводить местный будильник, если таковой тут имеется. Почему они это сделали? Чтобы еды побольше досталось? Невольно хмыкнула, представив худощавого Адриэна и тощую, как жердь, Нэйлию. Ну нет, жалко им быть не должно, всё равно продукты пропадают. Стоп, но кто-то же меня пледом накрыл. То есть кто-то из этих двоих пришёл, посмотрел, позлорадствовал, а потом укрыл и просто ушёл? Что-то не сходится.

Кажется, придётся всё-таки тащиться в кухню. Еды я там, конечно, не найду, но хоть воды попью. Снедаемая жалостью к себе, я под очередной оглушительный раскат грома очень эффектно распахнула дверь и тихо вышла в коридор. Сначала завернула в санузел, где немного поплескала водой на лицо, чтобы охладиться. Не без опаски сделала пару глотков. Надеюсь, вода тут чистая: в родном-то мире я из-под крана не пила.

Ну вот, теперь можно идти на разведку. В коридоре было очень темно, и я шла на ощупь, стараясь ступать крайне осторожно. Когда подошла к кабинету Адриэна, слегка вздрогнула: из-под двери пробивалась узкая полоска света. Я-то думала, муж давно спит и видит десятый или какой там по счёту сон, а он, выходит, даже по ночам работает?

Значит, надо идти ещё осторожнее. Тут бы очень пригодилось умение летать. Я представила себя в образе феи и едва не прыснула вслух. Зажала рот рукой и тихо направилась дальше. Кажется, меня не услышали! Ну что, первая сложная миссия пройдена. Приступаем ко второй…

Я вошла в тёмную кухню и пошарила рукой по стене. В ванной свет зажигался обычной клавишей вроде наших выключателей, и находилась она снаружи. А вот где включается свет в кухне, понятия не имею. Но в темноте тут делать точно нечего. Я пошарила рукой по стене слева от двери. Ничего. Справа — тоже ничего. Блин! За окном снова вспыхнула молния, осветив на мгновение идеально чистые поверхности. Никаких тарелочек, накрытых салфеточной и ждущих меня… С другой стороны, если вдруг мне что-то оставили, то убрали бы это в холодильник.

За молнией последовал оглушительный раскат грома, и вдруг кухню озарил яркий свет. От неожиданности я чуть не заорала и резко обернулась: в проёме, сложив руки на груди, стоял Адриэн, и выражение его лица было крайне насмешливым. Одет во всё те же брюки и чёрную рубашку, в которых ходил днём, и выглядит ещё более усталым, чем обычно. Похоже, он вообще не ложился сегодня.

— Согласитесь, искать еду по ночам гораздо удобнее с включённым светом, — изрёк муж, тоже внимательно глядя на меня. Очень глубокая мысль, ничего не скажешь.

— Если бы я ещё знала, где он у вас тут включается, — пробурчала я, тоже сложив руки на груди. — И с чего вы вообще взяли, что я ищу еду?

— Может, с того, что вы проспали ужин?

— Так ведь вы сами меня не разбудили, ещё и одеялом накрыли. Чтобы нарочно потом предъявить претензию?

— То есть укрывать вас не надо было. Ладно, запомню на будущее.

Я закатила глаза. Ну вот как с ним разговаривать? Может, у него биполярное расстройство? То через лужи на руках таскает в лучших традициях романтических фильмов, то откровенно насмехается.

— Нет, я вам благодарна, что… проявили заботу, но… Вы ведь обвиняете меня в том, что много сплю.

— И в мыслях не было, — Адриэн прошёл в кухню и задёрнул штору. — Будить вас я не стал именно потому, что слишком крепко спали. Подумал, что после всего пережитого нужно дать вам подольше отдохнуть.

— Но зато я осталась без ужина, — недовольно протянула я. — У вас же всё строго: проспал — сиди голодный.

Адриэн неожиданно усмехнулся.

— Ничего не имею против женщин с хорошим аппетитом, но у вас слишком трепетное отношение к еде, — попенял он.

— Это вы, видимо, питаетесь исключительно работой, — неуклюже огрызнулась я.

— Нет, просто придерживаюсь расписания, — невозмутимо ответил Адриэн.

Я вздёрнула подбородок и развернулась, собираясь уйти с гордым и независимым видом. Однако меня нагнал очередной ядовитый вопрос.

— И куда это вы? Неужели так и уйдёте голодной?

— Не собираюсь стоять здесь и слушать ваши издёвки, — ответила я, не оборачиваясь.

— Это не издёвки, я лишь озвучил факты.

— Вот и озвучивайте их дальше, не буду мешать.

— В холодильнике есть продукты. Вы вполне могли бы приготовить что-то сами. Если не умеете, научу.

— Вообще-то я умею готовить! — воскликнула я, резко развернувшись, и тут же замолчала, понимая, что попала впросак. А ну как он сейчас предложит мне проявить самостоятельность? А я не только не знаю, где плита включается, но и какие блюда можно приготовить, чтобы не вызвать вопросов.

— Что ж, это похвально. Значит, пансионский курс домоводства всё-таки не пролетел мимо вас. Но сейчас вам готовить не придётся: я попросил Нэйлию оставить ужин.

— Да неужели? И с чего такая щедрость?

— Это не щедрость, Элианна. Как муж, я теперь обязан о вас заботиться. Вы же проспали ужин не по своей воле, а потому, что я не стал вас будить. — Адриэн открыл холодильник и извлёк оттуда тарелку, накрытую крышкой. — Поэтому вас нельзя обвинить в нарушении расписания.

Вот зануда! Наверное, стоило бы всё-таки уйти к себе, бросив что-нибудь вроде: «Спасибо, но от одного вашего тона аппетит пропал напрочь», однако желудок болезненно сжался, и я поумерила пыл.

— О, это так мило с вашей стороны. — Я попыталась добавить в голос побольше язвительности. — Но если бы я проспала по своей воле, то осталась бы голодной, и вы не вспомнили бы, что должны, как муж, обо мне заботиться.

Адриэн мой выпад проигнорировал и кивнул на блюдо.

— Сами разогреете или помочь?

Я замялась. Ну вот, сейчас и станет ясно, как я «умею» готовить, и как «слушала» курс домоводства… И как быть?

— Кажется, я… забыла, как включается плита.

— В общем-то, я так и понял. — Адриэн подошёл к плите, похожей на нашу по виду, но явно не газовой или электрической. — Идите сюда, научу.

— Мне, знаете ли, незачем было включать плиту после учёбы: это делали слуги. Не мне же объяснять вам очевидные вещи. — Я попыталась неуклюже отмазаться. Или, вернее, отмазать Элианну.

Адриэн на это только хмыкнул.

— Видимо, курс вы всё-таки слушали невнимательно, да и на практике не усердствовали, если вспомнить, как ловко обращаетесь с ножом.

— Любой человек может порезаться, — возразила я, чувствуя, как кровь начинает приливать к лицу. Ну не мастерица я вступать в такие перепалки!

— Возможно, но у того, кто умеет обращаться с ножом, меньше риска. Что вы застыли? Идите сюда, не бойтесь. Я прослежу, чтобы вы не покалечились.

Я закатила глаза, но всё-таки подошла к плите, с опаской поглядывая на три большие конфорки и четыре ручки.

— Плита работает на нагревательном артефакте, если вы не в курсе. Он спрятан внутри. Вам, чтобы включить конфорку, нужно просто повернуть ручку вправо. Чтобы выключить — влево. — Он повернул ручку, и конфорка загорелась ровным красным светом. — Самая правая ручка — для духового шкафа. — Он открыл духовку и снова закрыл. — Температура так же регулируется ручкой и меняет цвет. Красный — самая высокая, ближе к оранжевому — средняя, ну и синий — самая низкая. Как раз подойдёт, чтобы подогреть готовое блюдо. Ну и, конечно, лучше не прикасаться к горящей конфорке, чтобы не обжечься.

В груди полыхнула жаркая волна, и я почувствовала самую настоящую злость. А может, всё-таки потянуть до последнего с брачной ночью? Вдруг муженёк и в постели будет издеваться и выставлять меня идиоткой? Моя самооценка точно упадёт ниже плинтуса, и я потом буду собирать себя по осколкам! Хватило уже Антона с его предательством и сексуально озабоченной Машей!

— Я, может, и не главный имперский дознаватель, и не маг-менталист, но вовсе не дура, господин Норден, — холодно бросила я. — Можете сколько угодно язвить, меня это не трогает.

— Разве я хоть когда-то называл вас дурой?

— То, что вы разговариваете со мной свысока, объясняя простейшие вещи, говорит само за себя.

— Откуда же мне знать, что для вас очевидно, а что нет?

Зараза. Так бы и огрела его чем-нибудь. Да хотя бы полотенцем. Мама иногда в шутку замахивается на папу полотенцем. Папа тоже любит нас подкалывать, но у него это получается по-доброму, а вот Адриэн явно пытается вывести меня из равновесия и спровоцировать на конфликт.

— Конечно, очень легко унижать женщину, знаете ли! Я вовсе не обязана уметь готовить. Можно подумать, вы сами такой уж мастер в приготовлении еды, — фыркнула я.

— Мимо, Элианна. Я способен приготовить любое блюдо. Ну, может, за суфле или какой-нибудь торт бы не взялся, но умереть от голода, если рядом нет прислуги, мне не грозит.

— А мне, по-вашему, грозит?

— Ну, теперь, когда вы умеете включать плиту, риск уже не так велик.

Адриэн взял со стола блюдо и поставил на конфорку. Интересно, тут есть жаропрочная посуда? Или магическое тепло какое-то другое?

— Садитесь за стол. Надеюсь, вы не против поесть в кухне? Уж простите, в гостиной Нэйлия всё убрала.

Ой-ой, сколько яда в голосе. Я хотела было ответить что-нибудь колкое, но поняла, что сил препираться больше не осталось. В глазах снова защипало, и я с силой их потёрла. Не хватало опять расплакаться. Хотя, может, и полегчало бы, но при муже делать этого ни в коем случае нельзя.

Усевшись на стул, за которым днём так неудачно помогала Нэйлии резать овощи, я старалась не глазеть на спину Адриэна: он отвернулся к плите и, видимо, соображал, как бы ещё меня поддеть. А может, и просто наблюдал за подогревом блюда.

По кухне поплыл очень приятный аромат: судя по всему, под крышкой была выпечка. Я невольно сглотнула слюну, очень надеясь, что желудок не начнёт издавать какие-нибудь смешные звуки. В конце концов, в последний раз я ела печеньки в кабинете целителя — очень, кстати, вкусные, — и было это около пяти вечера.

— А… Адриэн, — позвала я.

— Да? — Муж отмер и повернулся, глядя вопросительно.

— А сколько сейчас времени?

— Почти три утра.

— О-о… А почему вы не спали? Я вас разбудила?

— Не разбудили. — Он помолчал, а потом всё-таки снизошёл до ответа: — У меня проблемы со сном. Ещё вопросы?

— Н-нет. — Для наглядности я помотала головой. Адриэн, между тем, подошёл к шкафчикам. Из нижнего выдвинул ящик со столовыми приборами — почти такой же, как в нашем мире, — достал лопаточку, вилку с ножом и положил на стол передо мной.

— Только очень прошу, не берите нож, — предупредил он, бросив на меня многозначительный взгляд, и снова отвернулся.

Я от души показала его спине язык. Адриэн, между тем, вернулся к шкафчикам, открыл подвесной, откуда вынул тарелку и две чашки. Поставив их на стол, подошёл к плите и взял с неё чайник — так я про себя окрестила штуку цилиндрической формы, с большой ручкой. Налил в неё воды из-под крана и включил ещё одну конфорку.

Я делала вид, что разглядываю тарелку, хотя она была довольно обычной — просто белая, без каких-то узоров и даже без каёмочки, — а сама исподтишка наблюдала за мужем и думала о том, что мне приятна его забота, пусть даже он постоянно язвит и издевается. Ведь Адриэн вполне мог просто показать мне, как включается плита, и уйти к себе. А мог бы вообще не выходить. Так что это в любом случае приятно.

— От того, что станете смотреть в пустую тарелку, еда там не появится, — прозвучал совсем рядом голос мужа. Я вскинула голову и встретилась с его колким взглядом. К отсутствию жизни в этих стальных глазах уже успела привыкнуть, но насмешка в них нервировала гораздо больше.

— Очень смешно, — фыркнула я. Адриэн, между тем, поставил рядом со мной блюдо и снял с него крышку. И правда самый настоящий, умопомрачительно ароматный пирог. С какой-то явно несладкой начинкой. Даже не стану спрашивать, что внутри — мне уже совершенно без разницы, даже если там какая-нибудь неведомая местная гадость! Судорожно сглотнув слюну, я протянула руку к ножу.

— Я же сказал: нож не трогать, — осадил меня муж и сам взялся за прибор, ловко нарезав пирог.

— Может, вы меня ещё и сами покормить хотите? — постаравшись изобразить издевательский тон мужа, поинтересовалась я.

— Если это поможет избежать новых травм, покормлю, не сомневайтесь, — совершенно серьёзно ответил тот и положил мне на тарелку два куска.

— А вилку взять можно? — Я невинно похлопала ресницами.

— Если вам удобнее есть руками, так и быть, потерплю.

Нет, это бесполезно. У меня точно никогда не получится общаться с Адриэном так же, как он со мной. Силы неравны. Но сейчас меня волнует совсем другое: как бы он и правда не решил лично меня кормить. Я поспешно схватила вилку и принялась за пирог. Судя по всему, начинка в нём из какой-то зелени, а само тесто просто тает во рту. Нэйлия, хоть и с характером, но готовит прекрасно!

Когда первый голод был приглушён, я повернулась к Адриэну, присевшему рядом на стул. К счастью, на меня он не смотрел: следил за чайником на плите. Гроза за окном почти затихла, и только капли дождя уютно барабанили по окну.

— А вы не хотите составить мне компанию? — спросила я, потянувшись к подставке с бумажными салфетками.

— Я ужинаю в положенное время, — ответил Адриэн. — Но отвара выпью. Нэйлия делает отличные успокоительные сборы: в последнее время только ими и спасаюсь.

Это что, снова укол в мою сторону?! Хотя… я ведь и правда ему много проблем доставляю.

— Кстати, вода уже закипает. — Муж встал и прошёл к плите, а я снова поразилась, насколько чуткий у него слух: чайник грелся совершенно бесшумно.

Адриэн слегка повернул конфорку влево и открыл второй подвесной шкафчик. Достал оттуда мешочек, очень похожий на тот, что подарила мне Розина, и вернулся к плите. Засыпал в чайник пару горстей и остался стоять, наблюдая за процессом. А я вернулась к вкуснейшему пирогу. Всё-таки в ночных посиделках, пусть они и не слишком полезны для здоровья, есть что-то особенно уютное и даже… интимное.