Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 22

Адриэн

Продолжая нарезать овощи, я всё сильнее злился на себя за вспышку. И чего я так взъелся на девчонку? Она не сказала ничего оскорбительного в адрес Лины. Можно было просто кивнуть в ответ на её предположение и перевести разговор на другую тему. И всё-таки есть что-то неправильное в том, что Элианна вообще упоминает Лину. И иначе как предательством с моей стороны это не назовёшь.

Свой срыв я списал на усталость: сегодняшний день вымотал до крайности. Никогда не думал, что простая прогулка может даться так тяжело. Давно не чувствовал себя таким выжатым. Наверное, не стоило предлагать девчонке прогулку, и уж тем более вести её на колесо обозрения. С другой стороны, это ведь тоже часть плана. Нас должны как можно чаще видеть вместе, и лучше, если всем вокруг будет казаться, что написанная в «Сплетнике» чушь про «потерявшего голову от любви господина дознавателя» — правда. Но девчонка так вымотала меня, что я уже был готов плюнуть на собственный план.

А может, просто не стоило вести её в парк, куда мы нередко приезжали с Линой. Ей нравилось колесо обозрения, и высоты она не боялась. Прилипала носом к окну кабинки и широко улыбалась, глядя вниз. Я будто наяву увидел её большие, полные восторга глаза.

— Ты на этом колесе бывала уже столько раз. Неужели ещё не надоело? — подначивал я, но Лина только смеялась.

— Как может надоесть такая красота? И спасибо, что терпишь ради меня.

— Это такая мелочь.

Лина знала, что я боюсь высоты и терплю колесо только ради неё. И всегда делала вид, что не очень-то и хочет кататься. А когда я настаивал, смотрела с такой нежностью, что даже страх высоты куда-то пропадал. После её гибели он исчез совсем…

Я оторвался от овощей и бросил взгляд на тихо кипящую кастрюлю. Придётся Элианне снова довольствоваться супом: мы и так нарушили предписание Рониэля. Кстати, я ведь даже не поинтересовался её самочувствием. Что-то она подозрительно притихла.

— Элианна, как вы… — начал я, оборачиваясь, и застыл. Девчонка когда-то успела уйти, а я так увлёкся собственными переживаниями, что даже не заметил. Похоже, я её напугал или обидел.

Ладно, её проблемы. Я забросил последнюю морковку в миску к остальным овощам и потянулся за луковицей. И тут из глубины дома раздался грохот и звон бьющегося стекла. Демоны похотливые, что происходит?

Отшвырнув нож и луковицу, я почти бегом кинулся в спальню девчонки. Картина, открывшаяся глазам, заставила похолодеть. Посреди комнаты валяется опрокинутый стул, пол возле книжного стеллажа усеян осколками, рядом — несколько раскрытых книг и фотоальбом, часть фотографий из которого отклеилась и лежит на полу, а рядом скорчилась Элианна, закрывая голову рукой. Перед глазами вспышкой мелькнула другая картинка, и сердце болезненно ударилось о рёбра.

— Да раздери тебя к демонам, — выругался я, в два шага подлетев к девчонке. Присел на корточки. Жива, слава богам… И, что странно, кажется, даже не плачет. Однако, когда я попытался убрать её руки, девчонка только сильнее сжала ими голову.

— Что случилось? Вы целы? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя в душе всё ещё пульсировала паника.

— Да. — Голос девчонки прозвучал глухо, но на удивление твёрдо.

— Уверены? Уберите руки, дайте посмотреть. — Я снова взял её за руки и потянул к себе.

— Не надо, со мной… всё хорошо. Просто… вдруг закружилась голова, я оступилась… и зацепилась за стеллаж, чтобы не упасть. И всё равно упала…

— Полагаю, дело может быть в зельях Эксерса. Или в ваших прогулках по болотам.

— И виновата всё равно я, — пробормотала Элианна.

Я не стал больше слушать и принялся ощупывать её. Демоны, а это не так просто, как кажется! Кровь побежала быстрее, отдаваясь в висках, руки невольно замедлили темп. Девчонка вздрогнула, и её дрожь передалась мне. Плавные изгибы тела под тонким платьем невольно вызвали совсем не сочувствие, и я, прижав одну ладонь к другой, сам себе хорошенько врезал боевым заклинанием. В руку больно ударил импульс, заставив сжать зубы. Ну точно как подросток, демоны меня раздери…

Стараясь не смотреть на устилающие пол осколки, я всё-таки убрал руки девчонки от головы и, потянув на себя, осторожно усадил рядом.

— Если вы целы, и ничего не сломали, то почему лежали на полу?

— Это от… отчаяния, — с нервным смешком пробормотала она и отвернулась, сжав руки. — Я такая неловкая… разбила все статуэтки… И альбом уронила, а он такой красивый…

— Демоны, да восстановим мы ваш альбом. Подумаешь, фотографии заново приклеить заклинанием. Можно и с вашими безделушками повозиться, только они, конечно, даже при моих умениях не станут выглядеть новыми. Но если вам что-то особенно дорого…

Девчонка поджала губы и помотала головой. Я осторожно притянул её ближе, но Элианна отстранилась.

— Я только всё порчу, — пробормотала она, прижав пальцы к вискам. — И говорю то, чего не надо бы говорить… И вообще… усложняю вам жизнь…

Я тяжело вздохнул.

— Послушайте, Элианна, если вы про наш разговор в кухне, то… Да, не скрою, мне не хочется говорить на эту тему, и воспринимаю я её остро. Но понимаю, что вы так или иначе не сможете её не затрагивать. И было бы странно, если бы она вообще не всплывала.

Девчонка искоса глянула на меня, опустив руки, и я всё-таки привлёк её к себе.

— Я не… не хотела причинять вам боль, — тихо сказала она, не став сопротивляться. — Но каждый раз сначала говорю, а потом думаю, и сама себя ругаю…

— Это лишнее. И… я тоже иногда срываюсь, поэтому и вы меня простите. А теперь давайте-ка встанем. Посмотрим, в самом ли деле вы целы, и уберём стекло, иначе поранитесь.

Я первым поднялся и протянул Элианне руки. Она не без труда встала, поморщившись, так что я на всякий случай придержал её за талию.

— Стойте, где стоите. Что-то болит?

Элианна покачала головой, но всё-таки потёрла бок.

— Когда пыталась не упасть, обо что-то стукнулась.

— Если почувствуете себя плохо, сразу говорите. — Я встревоженно посмотрел на девчонку, потом на её босые ноги. — И лучше мне перетащить вас на кровать, иначе точно поранитесь. Нам только лишних травм не хватало.

Элианна потупилась и порозовела, но, оглядев пол, кивнула. Я слегка приподнял её над полом, кое-как дотащил до кровати и осторожно опустил на покрывало.

— Прошу вас, посидите смирно, пока я схожу на кухню и принесу совок и щётку.

— А я думала, убираться можно с помощью магии. — Девчонка поджала под себя ноги и смотрела заинтересованно. На щеках ещё остался лихорадочный румянец, но она уже явно взяла себя в руки.

— Зачем же тратить силы на такую ерунду? — усмехнулся я и направился к выходу из комнаты.

Под ботинками неприятно хрустело стекло, и я вздрогнул. Перед глазами предстала гостиная родительского дома и неподвижные тела на полу. Я переходил от одного к другому, и всё время под ногами так же хрустели остатки маминых любимых ваз, статуэток, даже каминные часы разбило заклятие…

Сама того не зная, девчонка сегодня разбередила все возможные больные воспоминания. Бессонная ночь обеспечена. Разве что нарушить собственный зарок и снова принять снотворное Эксерса.

Когда я вернулся в комнату, Элианна послушно сидела на кровати, согнув ноги в коленях и прикрыв их сарафаном. И пока я, присев на корточки, методично собирал в совок осколки злополучных статуэток, чувствовал на себе внимательный взгляд.

— Вы сегодня точно вознамерились прожечь во мне дыру, — хмыкнул я и обернулся.

— Мне нравятся… хозяйственные мужчины, — хихикнула девчонка. Она теперь обнимала колени и, положив на них голову, прямо смотрела на меня. И в этом взгляде я неожиданно увидел что-то вроде… нежности? Демоны, надеюсь, мне показалось! Не хватало ещё, чтобы Элианна ко мне привязалась.

— Хотелось бы надеяться, что вы оцените не только мою хозяйственность, но и некоторые другие… умения, — усмехнулся я. — Время идёт, а я, как уже говорил, не люблю надолго откладывать важные дела. Я по-прежнему предоставляю вам свободу выбора, но постарайтесь не тянуть слишком долго.

Ну вот, теперь в её глазах появился испуг. Так-то лучше. Однако она меня снова удивила: быстро взяла себя в руки и, вздёрнув брови, ответила:

— Да хоть сегодня ночью, если хотите. Что толку оттягивать неизбежное… Если уж этой повинности всё равно не избежать.

Ладно, будем считать, что счёт сравнялся.

— Пожалуй, на сегодня с вас хватит впечатлений, да и я уже порядком устал. Отложим на завтра.