Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 32

— Вбитый вами гвоздь — образец совершенства. — Я с притворным восхищением сложила вместе ладони. — Вы были совершенно правы, не позволив мне самой вешать картину. Я бы не справилась так ловко и быстро.

Адриэн обернулся и внимательно вгляделся в моё лицо. Спокойно и даже как-то отрешённо. Видимо, обдумывал, стоит отвечать на провокацию или нет.

— Мне важно, чтобы вы были живы и здоровы. Не хочу постоянно переживать о том, какие ещё неприятности вы навлечёте на свою бедовую голову. И если для вашей безопасности нужно всего лишь выслушать неуклюжие колкости, я, так и быть, готов потерпеть.

И он направился к ящику с инструментами. В груди зашевелилось странное разочарование: как-то слишком уж быстро муж справился с поставленной задачей, а я даже толком полюбоваться им не успела. Зато теперь над столом висит картина. Ровно по центру — ну кто бы сомневался.

И тут из прихожей раздался звонок. Я поморщилась. Честно говоря, не слишком-то хочется, чтобы здесь шныряла чужая прислуга. При всей моей нелюбви к домашним делам я предпочла бы сама отдраить весь дом, лишь бы не отдавать кому-то приказания. Зато Адриэн, кажется, обрадовался.

— Это служанка Рэмисов. Наконец-то. Удачно, что не придётся отвлекаться позже.

И он быстрым шагом покинул мою спальню. Я подошла к зеркалу, состроила серьёзную физиономию и вздёрнула подбородок. Нет, не идёт мне роль надменной аристократки. Ладно, значит, представлю, что служанка кто-то вроде моей ученицы. Буду требовательной, но справедливой: хвалить за успехи, объяснять, что не понравилось. Ох уж эта педагогика… Жаль, в реальной жизни всё не так идеально. Хотя за все годы работы в школе у меня не было совсем уж серьёзных конфликтов с учениками или их родителями. Думаю, пока просто везло: дело ограничивалось мелкими выяснениями отношений.

Щёлкнул замок входной двери, и прихожую заполнил звонкий голосок служанки.

— … А я остановилась, чтобы помочь той старенькой госпоже. Ну не могла я пройти мимо, господин Норден, понимаете?

— Я уже сказал, что ты можешь не оправдываться. Однако на будущее запомни, что я не люблю повторять дважды. Это касается как приказаний, так и всего остального.

— Поняла, господин Норден. Господин Яник говорит мне то же самое.

— Но, очевидно, его слова плохо до тебя доходят, — проворчал Адриэн.

Тон мужа показался мне не слишком приветливым, и я неохотно поплелась к двери. Всё равно нужно официально познакомиться с прислугой, раз выбора нет.

Уже знакомая мне Майрия замерла на пороге, однако стоять спокойно явно не могла: вертела головой, с любопытством разглядывая прихожую, притопывала ногой и теребила то свою пёструю накидку, то ремень поясной сумочки, то толстую косу. Её ярко-голубые глаза радостно блестели: кажется, тон временного господина её вовсе не задевал.

Увидев меня, Адриэн улыбнулся одними губами, и я невольно улыбнулась в ответ. Всё-таки даже такая не особенно тёплая улыбка мужа приятнее колких и насмешливых взглядов. Или я просто уже дичаю без нормального человеческого отношения? У Адриэна настроение слишком непостоянное, я не успеваю уловить его смену.

— Элианна, хоть вы уже встречались, но всё-таки: познакомьтесь, это наша служанка на сегодняшний день, — сообщил он, когда я подошла ближе. — Майрия, это госпожа Элианна, и её ты тоже должна слушаться беспрекословно.

— Здравствуйте, госпожа Норден. — Служанка поклонилась и, подняв голову, посмотрела на меня тепло и с почтением.

— Раз с приветствиями покончено, перейдём непосредственно к твоим обязанностям на сегодня, — продолжил Адриэн. — Для начала займёшься обедом. Надеюсь, ты сможешь приготовить ардентисский суп?

— Конечно, господин Норден. Я обучена готовить.

— Вот и прекрасно. Кухня здесь, — Адриэн указал на дверь. — После того, как приготовишь обед, вымоешь полы в кухне и комнатах. Ко мне зайдёшь, когда сам позову. Всё нужное в кладовой, — он кивком укал на узкую, неприметную дверку рядом со входной. И почему я не обратила на неё внимание раньше? Ведь искала совок, чтобы собрать осколки злополучной чашки, но в прихожую выйти не додумалась.

Майрия тут же подалась к дверке и резким движением распахнула её. Наружу с грохотом вылетело металлическое ведро, такое же, как в нашем мире. Забавно.

— Ой, как громко, — хихикнула служанка и пихнула ведро обратно, но задела им швабру, та наклонилась и стукнула Майрию по макушке. Я инстинктивно дёрнулась, чтобы помочь пострадавшей, однако на моём запястье тут же сомкнулся железный захват, и пришлось отступить. По спине пробежал озноб: опять я чуть не допустила оплошность. С опаской покосилась на Адриэна, но он на меня не смотрел: хладнокровно наблюдал за тем, как Майрия выпрямляется и потирает ушибленное место, а другой рукой осторожно ставит на место швабру.

— Простите, — пробормотала она.

— Надеюсь, урок ты получила, — холодно сказал Адриэн.

— Да, господин Норден. Господин и госпожа Рэмис тоже ругают меня за неуклюжесть.

— Главное, чтобы страдала от неё только ты, а не окружающие. Ладно, вернёмся к твоим обязанностям на сегодня. После уборки сервируешь стол в гостиной: скатерти и посуда там же, в шкафу. Постарайся ничего не разбить, любой ущерб будет возмещён из твоего жалования.

Интересно, почему Адриэн не потребовал от меня компенсации за разбитую чашку? А то ведь мог бы, натурой. Хотя… брачная ночь может считаться расплатой? Блин, что за нелепая фигня лезет мне в голову? Я с огромным трудом сдерживалась, чтобы не начать хихикать, как дура, но нервный смешок всё-таки вырвался наружу. Я тут же прикрыла рот ладонью, сделав вид, что закашлялась. Адриэн, однако, посмотрел на меня без осуждения, кажется, даже сочувственно.

— С вами всё хорошо, Элианна?

— Д-да, просто… в горле запершило.

Муж кивнул и снова переключил внимание на служанку.

— Готовые блюда на ужин, которые доставят из таверны, я приму сам, а ты разложишь и расставишь. Всё ясно?

С Нэйлией Адриэн разговаривал иначе. Разве что после её выходок стал проявлять холодность, однако по отношению к этой девушке он явно настроен предвзято.

— Да, господин Норден, всё будет сделано.

— Мимо моего кабинета, — Адриэн кивнул на дверь, — ходишь как можно тише, вопросов задаёшь как можно меньше, госпожу тоже не тревожишь без весомого повода.

Майрия сосредоточенно покивала, продолжая теребить ремешок сумки. Я же подпирала стенку рядом с Адриэном и чувствовала себя мебелью. Надеюсь, служанке не придёт в голову меня о чём-то спрашивать, я же ей всё равно ничем помочь не смогу.

— Обед должен быть подан ровно в два часа, — прибавил Адриэн. — Если есть ещё ворсы, задавай сразу, потому что меня можно беспокоить только в крайних случаях, а госпожа здесь живёт совсем недавно и ещё не успела освоиться.

— Всё ясно, господин Норден. — Майрия снова переступила с ноги на ногу. Каким бы банальным ни было это сравнение, но она напоминает молодую ретивую лошадку, которой надо только дать волю — мигом унесётся вдаль.

— В таком случае приступай к обязанностям.

— Хорошо, господин Норден. — Майрия радостно заулыбалась и, сбросив с себя накидку и сумочку, шустро скрылась в кухне. Оттуда почти сразу же раздался грохот.

Адриэн покачал головой, но не успел ничего сказать: из дверного проёма выглянула Майрия и, широко улыбаясь, затараторила:

— Не волнуйтесь, господин Норден, это я кастрюлю уронила, но больше такого не повторится. Она как-то слишком уж близко к краю стояла. Я дверцу шкафа открыла, а она ка-ак упадёт, аж сердце в пятки ушло!

И служанка снова скрылась в кухне.

— «Близко к краю стояла», вот же бестолочь. Рэмис у меня сегодня выслушает, — недовольно пробормотал Адриэн и, развернувшись, направился к моей спальне. Меня жестом поманил за собой.

— Боитесь, что потеряюсь по дороге? — весело спросила я, стараясь чуть отстать и не раздражать его присутствием за спиной. Муж обернулся и смерил меня непроницаемым взглядом.

— Вы вполне на это способны, однако я иду в вашу комнату лишь с одной целью: забрать инструменты. Вдруг вам в голову придёт ещё какая-нибудь безумная идея, и вы решите воспользоваться молотком.

— Вас так возмутило моё желание проявить самостоятельность, что никак в себя не придёте? — поддела я.

— Считайте, как угодно. Ваше право.

Муж быстрым шагом вошёл в спальню, подхватил свой драгоценный ящичек и тут же развернулся обратно к выходу. Я прошмыгнула следом, села на кровать и начала с сосредоточенным видом расправлять платье на коленях.

— И ещё, Элианна. — Адриэн притормозил напротив меня и смерил крайне мрачным взглядом. — Хочу напомнить, чтобы вы воздерживались от любой помощи прислуге. Сочувствовать тоже не обязательно, как и гладить по головке утешения ради.

К лицу тотчас прилила кровь, а стук сердца болезненно отдался в висках. А ведь мне и возразить нечего: опять попала в дурацкую ситуацию из-за своей жалостливости.

— Просто эта Майрия такая… неловкая, — пробормотала я, опустив глаза на сложенные на коленях руки. — Сама не знаю, что на меня нашло.

Адриэн всмотрелся в моё лицо, и я почувствовала необъяснимый страх, расползшийся по телу и будто парализовавший. Виски сдавило, и я поспешно прижала к ним разом вспотевшие руки, стараясь унять неприятное чувство. Муж отвёл глаза, и стало легче.

— Она вам никого не напоминает? Одни несчастья на голову. В прямом смысле.

— Вы, как всегда, очень остроумно шутите. — Я попыталась изобразить беззаботный тон, но в груди неприятно кольнуло: Адриэн совершенно прав, и крыть мне нечем.

— С чего вы решили, что я шучу? Шутки для меня закончились… давно. В данном же случае я лишь озвучил очевидное, как обычно. Просто ведите себя подобающим образом. Не всё можно легко списать на потерю памяти. Я и так постарался, чтобы вам не пришлось много общаться с прислугой.

К щекам снова хлынула жаркая волна, и я быстро наклонилась, делая вид, что стряхиваю соринку с помпона на тапочке. Ясно, меня отстраняют от дел за профнепригодность. Что ж, как-нибудь переживу.

— Увидимся за обедом, не опаздывайте, — сухо прибавил Адриэн и вышел из комнаты, оставив меня, как всегда, в расстроенных чувствах.

Я отошла от дверцы шкафа, на которой висело большое зеркало, чтобы оценить выбранное платье: закрытое, тёмно-синее, довольно строгое. По-моему, выгляжу очень даже неплохо. Причёску и макияж уже сделала, остаётся застегнуть крючки. Пожалуй, позову служанку: Адриэн сегодня не очень-то ко мне расположен.

За обедом по традиции молчал, ограничиваясь сухими приказаниями Майрии. Опустил какой-то очередной кристалл в кастрюлю с супом и милостиво кивнул: очевидно, яда не обнаружил. Мне почему-то стало смешно от этих предосторожностей. Пришлось снова склонить голову пониже и притвориться, что расправляю на коленях салфетку.

Честно говоря, меня удивило, с каким высокомерием и почти презрением он общается с временной прислугой. Хотя Азерисы тоже со слугами не церемонились, здесь это, видимо, в порядке вещей. А лично мне Майрия кажется вполне милой: в её взглядах и поведении нет ни страха и подобострастия Иси, ни снисходительности и лёгкого высокомерия Нэйлии. Улыбается она открыто, смотрит тепло, разговаривает с почтением и её можно было бы назвать идеальной прислугой, если бы не чрезмерная суетливость. Прислуживая нам, она то и дело роняла салфетки, ложки и даже разлила суп, резко дёрнув половником.

— Как тебя вообще приняли на работу? — скривился Адриэн, с неприкрытым отвращением глядя на растёкшееся по скатерти жирное пятно. — Твои нынешние господа первые, к кому ты нанялась?

— Нет, господин Норден. Я работала у старенькой госпожи Лайнис, соседки господ Рэмисов. Но она три месяца назад ушла за Грань, а Саина как раз собралась на покой, ей ведь уже тоже много лет. Мы с ней часто беседовали, так вот она и сказала обо мне господам. Они взяли меня на время — присмотреться.

— Видимо, твоя прежняя госпожа была не слишком притязательной. Надеюсь, за Грань она отправилась не от твоей стряпни? Потому что есть суп совершенно невозможно. Ты всыпала туда все специи, которые нашла?

Майрия потупилась, на щеках проступил румянец. Однако взгляд из-под полуопущенных ресниц был скорее лукавым, чем полным раскаяния.

— Это случайно вышло, господин Норден. Баночка с перцем туго открывалась, а когда открылась, слишком много высыпалось.

— Какое счастье, что ты здесь временно. Ещё одного такого обеда я бы не выдержал. — Адриэн с явным осуждением поджал губы, но ничего больше не прибавил.

Я старалась быть как можно незаметнее и не добавлять мужу проблем. И, надо сказать, на фоне Майрии вполне неплохо справилась. Эту же тактику решила применить и на предстоящем ужине, чтобы не попасть впросак и не опозорить Адриэна перед друзьями. Я ведь ещё не со всеми знакома.

После обеда Майрия занялась уборкой, однако работать тихо у неё не получалось: постоянно то гремела ведром, то с шумом отодвигала мебель, то что-нибудь роняла. Я каждый раз ждала, что Адриэн выйдет и выскажет ей претензию, однако он почему-то не показывался. Самой выходить и командовать чужой служанкой не хотелось, тем более что мне ясно дали понять: лучше сидеть и не высовываться без весомого повода, а его-то у меня и нет. Майрия не сделала мне ничего плохого, и если хозяину дома что-то мешает, пусть разбирается сам: людей он на место ставить умеет виртуозно. Вон какое представление устроил мне после просьбы дать молоток. Хотя, может, он просто хотел лишний раз показать, как прекрасно умеет справляться с простыми хозяйственными делами?

Размышления прервал тихий стук в дверь. Ага, на ловца и зверь бежит. Отлично.

— Войдите, — кашлянув, ответила я.

Майрия бочком протиснулась в комнату.

— Госпожа Норден, простите, что тревожу, но я не могу решить, какие тарелки лучше поставить на стол, а к господину идти боюсь: он мной и так не очень доволен. Я блюда уже разложила, всё готово, остались тарелки.

— Ты очень вовремя, — ответила я и поманила служанку к себе. — Застегни мне платье, и пойдём посмотрим, что там с тарелками.

— Конечно, госпожа.

Она подошла ко мне и принялась за дело. Справилась на удивление ловко и быстро. И подначки выслушивать не пришлось.

— Вы красавица, госпожа. — Майрия широко улыбнулась. Как-то уж слишком откровенно она льстит. Хотя не скрою, что это приятнее колких взглядов Нэйлии.

— Спасибо. — Я сдержанно улыбнулась и отошла от шкафа, прикрыв дверцы. — Можем идти.

Майрия метнулась к двери и услужливо распахнула её передо мной. Я расправила плечи и чинно направилась по коридору к гостиной-столовой.

— Господин Норден не сказал, какие тарелки брать, а я и не сообразила спросить, когда он принимал еду у посыльного из таверны, — сообщила Майрия, как раз когда мы шли мимо кабинета Адриэна.

— Говори тише, если не хочешь получить выговор, — шикнула я. Получилось вполне строго, и служанка перешла на шёпот:

— Простите, госпожа. Всё время забываю. Господин Яник вот тоже меня ругает.

Чуть замедлив шаг, я свернула в открытую дверь. Майрия едва не налетела на меня и, как только я отошла в сторону, обогнала и кинулась к высокому шкафу с причудливыми узорами на дверцах, которые уже были широко раскрыты.

— Вот, госпожа, смотрите, тут есть тарелки с птичками и просто с каймой. — Майрия извлекла из шкафа две большие тарелки. — Мне нравятся птички. Я вообще люблю всяких зверушек и птичек.

Я с глубокомысленным видом подошла ближе. В повседневной жизни в этом доме едят из простых белых тарелок. И правда очень странно, что Адриэн с его педантизмом сразу не сказал служанке, какой именно комплект посуды поставить на стол. Но раз уж я теперь вроде как тоже тут живу, надо привыкать, что я не гостья, а хозяйка. В душу снова начало заползать отчаяние, и я поспешила ответить:

— Хорошо, давай остановимся на тарелках с птичками.

Майрия радостно заулыбалась, снова повернулась к шкафу и сгребла стопку тарелок в охапку. У меня в душе заворочалось нехорошее предчувствие, но я не успела и рта раскрыть, как служанка, порывисто развернувшись, зацепилась ногой за дверцу шкафа, дёрнулась, и верхняя тарелка, лежавшая слегка неровно, сорвалась и с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки.

Служанка стояла и, приоткрыв рот, созерцала осколки. Я уже дёрнулась, чтобы помочь ей их собрать, но вовремя остановилась. Я же теперь не отзывчивая Полина, а взбалмошная аристократка, пусть и потерявшая память. Мне по статусу не положено помогать прислуге.

И что если это увидит Адриэн? Опять получит повод меня отчитать. Я даже зажмурилась, представляя себе выражение его лица и испепеляющий взгляд. Нет уж. Пусть Майрия разбирается сама. Мне, правда, так или иначе положен выговор за то, что нарушила негласный приказ сидеть у себя и не высовываться, но не стоит добавлять себе проблем.

— Ой, простите, госпожа, я нечаянно. — Тон Майрии сделался плаксивым. — Сейчас всё уберу.

Она присела на корточки, потянув руку к ближайшему осколку.

— Ты бы сходила за шваброй, — посоветовала я, скрестив руки на груди с независимым видом.

— Ах, да-да, конечно, госпожа. — Служанка вскочила на ноги и вдруг, сложив вместе ладони, глянула на меня умоляюще: — А может… может, вы скажете господину Нордену, что это вы разбили тарелку? Вас-то он ругать точно не станет, а меня и он отчитает, и потом ещё господа Рэмисы накажут…

Что? Она серьёзно предлагает мне взять вину на себя?! По спине прошла жаркая волна, к лицу вмиг прилила краска. В этом мире каждый так и норовит втоптать меня в грязь, хотя я никому ничего плохого не сделала. Адриэн постоянно язвит и подчёркивает, что моё место — в углу, Нэйлия смотрела свысока и подставляла, и даже эта чужая девчонка просит её отмазать ценой моего же достоинства!

Меня будто подбросило от злости, я в два шага очутилась возле Майрии и прошипела, ткнув в её сторону пальцем:

— Да как ты смеешь предлагать мне подобное? Забыла своё место? Господа отправили тебя сюда, а значит, будь добра выполнять приказы и отвечать за проступки. И уважать господ, даже если они временные. И первое, что ты сделаешь, когда соберёшь осколки, пойдёшь к господину Нордену и попросишь прощения.

— К-как скажете, госпожа. — Майрия попятилась и заметно побледнела, под ботинком хрустнули осколки. — Я… мигом. Всё сделаю и пойду к господину…

— Вот и молодец. И не забудь расставить тарелки: гости придут уже совсем скоро.

Я окинула взглядом стол, на котором уже стояли блюда с едой. Её минут сорок назад привёз посыльный из таверны. Сидя у себя, я слышала, как проскрежетал дверной звонок, потом из кабинета вышел Адриэн и позвал Майрию. Вскоре они вернулись, муж дал служанке какие-то указания — расслышать, какие именно, я не смогла — и снова скрылся в кабинете. Ну хоть еду Майрия, кажется, не испортила…

— Всё сделаю в лучшем виде, госпожа Норден, — пролепетала та, и я, развернувшись, вышла из гостиной. После вспышки гнева наступило опустошение: плечи будто сами собой поникли, из груди вырвался тяжёлый вздох. Интересно, почему Адриэн не пришёл посмотреть, что происходит?

Когда я шла мимо двери в его кабинет, оттуда раздался тихий, но требовательный оклик:

— Элианна, зайдите.

Ну всё, сейчас опять расскажут и покажут, где моё место. А может, использовать лучшую защиту — нападение? Честное слово, надоело быть девочкой для битья! Да и никакой вины не чувствую. Я распахнула дверь и решительно вошла, с шумом захлопнув её за собой.

Адриэн сидел за столом вполоборота, смотрел с привычным высокомерием и, наверное, ждал, что я приму смиренную позу.

— Незачем так хлопать дверью, — сухо сказал он и сделал едва заметное движение рукой. Уши слегка заложило. Ясно, очередные магические штучки. Наверное, какой-нибудь полог тишины или как его там? Значит, точно будет выговор.

— Подойдите сюда, не подпирайте дверь.

Снова этот властный тон, не терпящий возражений. И меня всё-таки прорвало. Я скрестила руки на груди и, нахмурившись, заговорила, пока не изменило мужество:

— Не знаю, чем опять вам не угодила, но больше не намерена молча выслушивать колкости. И тихо сидеть в уголке тоже не собираюсь. Если посчитаю нужным, буду делать, что хочу и ходить, куда хочу. И с прислугой обращаться так, как хочу. Может, у меня и не равные с вами права, но я больше не позволю втаптывать себя в грязь. И вашей прислуге тоже. Пусть я и потеряла память, и веду себя непривычно для вас, но уж точно лучше, чем раньше. А вы, вместо того чтобы этому радоваться, ищете в каждом моём слове и жесте подвох. Хотите, чтобы я вела себя, как до потери памяти? Так получите, только потом не жалуйтесь, что я бунтую, плюю вам в лицо и плохо обращаюсь с прислугой. И к вашему сведению, тарелку разбила не я.

На лице мужа за время моей гневной тирады не дрогнул ни один мускул, а когда я замолчала, поняв, что выдохлась, он вдруг ядовито улыбнулся и с нарочитой медлительностью несколько раз хлопнул в ладоши.

— Потрясающая защитительная речь, Элианна. Лучшим адвокатам впору начинать вам завидовать. Вот теперь я даже узнаю вас прежнюю. Жаль только, что к концу вы сдулись и зачем-то перешли к оправданиям. У вас наверняка есть для меня словечки и похлеще. Так, может, договорите, прежде чем я, с вашего позволения, — в серых глазах промелькнул холодок, — скажу то, ради чего позвал вас сюда?

— Можете не стараться, я и так догадываюсь: чтобы в очередной раз унизить меня и сделать выговор, — пробормотала я, стушевавшись.

— Я часто вас унижал за ту неделю, что вы за мной замужем? Это даже оскорбительно, знаете ли. Мне впору начать на вас обижаться.

А вот теперь в его глазах заплясали смешинки. Блин, вот же зараза. Только дай повод поиздеваться. В голову ударила жаркая волна стыда. Адриэн, похоже, и не собирался меня отчитывать, а я на него накинулась. Вот дура. Теперь точно прилетит…

— Ну… вы постоянно даёте понять, что считаете меня ни на что не годной идиоткой.

— Что ж, на сей раз вы ошиблись. Я слышал ваш разговор со служанкой и хотел похвалить за твёрдость. Сказать, что именно так и нужно обращаться со слугами, ведь им только дай повод сесть на шею. Бить, конечно, не стоит, но с ними нельзя быть добрыми и понимающими и, полагаю, вы только что имели возможность в этом убедиться лично.

— Хотите в очередной раз услышать, что всегда правы, и мне стоит всегда поступать так, как считаете нужным вы?

— Очень правильная мысль, — кивнул он.

— Не сомневалась, что вы скажете именно так.

— Рад, что вы начинаете улавливать ход моих мыслей, — усмехнулся Адриэн. — Итак, благодаря Майрии мы лишились части сервиза? Неужели того самого, с птичками?

Он изобразил скорбное выражение. Я не ожидала смены темы и невольно прыснула, но тут же посерьёзнела, пытаясь подыграть: слишком уж заразительным оказалось внезапное веселье Адриэна.

— С птичками.

— Какая жалость. Птичек нам определённо будет не хватать.

Я, уже не таясь, рассмеялась и подошла ближе к столу.

— А я думала, вы станете переживать: у вас ведь всё должно быть идеально.

— А кто вам сказал, что я не переживаю? — Адриэн вскинул брови и посмотрел очень проникновенно. — Вы уже успели понять, как мне во всём важен порядок. Прихожу в уныние от мысли, что теперь вместо десяти тарелок у нас их всего девять. И ведь Майрия всё ещё здесь, а это значит, что их может стать ещё меньше.

Я подошла совсем близко и, глядя на мужа сверху вниз, протянула руку и дотронулась до его щеки.

— Хотите, чтобы я вас утешила?

Адриэн осторожно перехватил мои пальцы и вдруг резко дёрнул на себя так, что я приземлилась к нему на колени. Я даже ничего толком сообразить не успела.

— Не откажусь. — Он перешёл на заговорщический шёпот, приятно пощекотав дыханием шею, отчего по рукам побежали мурашки. Второй раз за день муж меня провоцирует. Ладно, мы тоже не промах. Я вскинула руки ему на плечи и таким же шёпотом проговорила, приблизив губы к его уху:

— А ведь я тоже разбила чашку. Наверное, вы бы не прочь получить за неё компенсацию?

И снова провела рукой по его щеке. Адриэн, однако, остался невозмутимым.

— Безусловно, вам положено очень суровое наказание, — он легко сжал обе мои руки в своей, второй провёл по спине и проникновенно посмотрел в глаза, — однако можете считать, что вы возместили мне ущерб в пятницу.

По спине пробежал приятный озноб, и перед мысленным взором поплыли будоражащие воспоминания о нашей брачной ночи и его ласках. Так, хватит. Он же опять меня переиграл, а я плыву. Я лихорадочно размышляла, что бы такое остроумное ответить, но тут раздался осторожный стук в дверь.

— Господин Норден, — донёсся будто сквозь вату голосок Майрии. — Я закончила, а ещё пришла повиниться…

Пользуясь моментом, я вскочила с коленей Адриэна и на всякий случай отошла подальше, оправляя подол. Он снова сделал едва уловимый жест рукой, и ощущение ваты в ушах прошло.

— Сядьте на диван, а то у вас такой вид, будто я вас тоже отчитывал, — бросил муж и, повысив голос, скомандовал: — Входи.

Я из чувства противоречия не стала садиться, а прошла и встала у окна, чуть отодвинув тяжёлую штору. Майрия осторожно приоткрыла дверь и прошла в комнату.

— Господин Норден, я… — начала она, сцепив руки перед собой и опустив взгляд в пол. — Госпожа велела прийти к вам и рассказать… Я разбила тарелку…

— Слышал, — сухо ответил Адриэн. — И как нам с тобой поступить?

Я отвернулась к окну, стараясь скрыть злорадную усмешку. Нехорошо, конечно, так думать, но как же приятно, когда отчитывают не тебя!

— Господин Норден, я верну вам… из своего жалования. Сколько скажете, — еле слышно прошелестела служанка. — Только прошу вас, не рассказывайте господам Рэмисам! — Она подняла на Адриэна полный мольбы взгляд. — Они и так ругают меня и грозятся выгнать, а мне у них очень нравится. Сами знаете, господа разные попадаются, уж я много чего наслушалась…

Адриэн выдержал паузу и всё тем же бесстрастным тоном ответил:

— Я сам решу, кому и что рассказывать. Но чистосердечное признание оценил.

Майрия встрепенулась и вскинула руки, сложив вместе ладони.

— А ещё я… ещё я просила госпожу взять вину на себя, — выпалила она.

— Похвальное рвение, — совершенно серьёзно кивнул Адриэн, но я чувствовала, что его всё это забавляет. — В чём ещё можешь сознаться? Еда не побывала на полу? Больше ничего не разбито?

А вот теперь Адриэн уже серьёзен. Тон неуловимо изменился: так он разговаривает со мной, когда считает, что я плохо себя веду.

— Больше-то и не в чем, господин. — Служанка глянула заискивающе. — Я только тарелку разбила, а вообще всё аккуратненько сделала.

— Хочется надеяться, что столовая хотя бы цела. Ладно, пока, так и быть, поверю на слово.

— А господам не скажете? — Майрия похлопала ресницами.

— Не наглей. Пока можешь идти. Проверь, всё ли на месте. Позже я приду и сам посмотрю.

— Хорошо, господин Норден.

Майрия отвесила торопливый поклон сначала Адриэну, потом мне и с явным облегчением поспешила убраться из комнаты. Я отошла от окна и снова приблизилась к столу Адриэна.

— А я думала, вы будете с ней суровее, — подначила я.

— В следующий раз не премину посоветоваться с вами насчёт того, как наказать провинившуюся прислугу, — усмехнулся муж: его явно не задели мои слова. — Вам тоже полезно в целях устрашения.

И подмигнул. Похоже, предстоящая встреча с друзьями привела его в хорошее расположение духа. Хотя мне это только на руку, пусть даже визит гостей слегка тревожит.

— Я уже и так достаточно запугана, если вы не заметили.

— Неужели? — Взгляд стал колким и насмешливым: ну вот, так гораздо привычнее.

Я подошла ещё ближе, но на сей раз остановилась на безопасном расстоянии. Нет, не скрою, сидеть на коленях у мужа даже приятно, однако слишком уж игривые мысли начинают лезть в голову.

— Адриэн, я хотела извиниться за то, что наговорила вам, когда вошла сюда, — сбивчиво начала я. — Простите, мне следовало сначала выслушать вас.

— Согласен, следовало бы. Однако можете не извиняться, мне понравилась ваша речь. Столько надрыва и обиды. Будь ваши обвинения правдой, я, может, даже проникся бы и начал раскаиваться. Может, даже извинился бы сам.

— Опять издеваетесь?

— И в мыслях не было. Когда вы вспоминаете о прежних привычках, мне это даже нравится.

И он прошёлся очень недвусмысленным взглядом по моему телу сверху вниз. По спине прокатилась приятная дрожь, отдавшаяся напряжением внизу живота. К лицу прилила кровь, и я поспешно наклонила голову. Блин, надо бежать отсюда, и срочно. Иначе Адриэн догадается о моих бесстыдных мыслях. А вот ему-то как раз не стоит знать о том, как он на меня действует. Или наоборот?

— Тем не менее, — продолжил муж, — я не хотел бы повторения подобных… вспышек с вашей стороны. Если хотите выяснить отношения, это можно сделать гораздо более приятным для нас обоих способом.

И он криво ухмыльнулся.

— Хоть сейчас. — Я посмотрела на Адриэна с вызовом. Кажется, такого ответа он не ожидал, потому что мимолётно отвёл взгляд. Однако быстро взял себя в руки, и на лице вновь появилось прежнее выражение.

— Учитывая, что вы предпочитаете «более долгий вариант», как сами мне признались, боюсь, сейчас уже поздновато: с минуты на минуту придут наши гости. Но в любой другой, более подходящий, момент вам достаточно только прямо попросить меня прийти к вам в спальню.

И он одарил меня победным взглядом. Я снова смутилась и пробормотала:

— Кстати, о гостях. Где и как мне нужно их встречать?

— Придёте в столовую, когда позову, — невозмутимо ответил Адриэн. — Там же официально представлю вас всем. А пока можете идти к себе и ждать.

И опять он меня выпроваживает. Хотя, если быть до конца честной, сейчас мне это только на руку.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно, хотя часы показывали уже чуть больше семи. Я сидела перед трюмо и пыталась привести мысли в порядок. Минут двадцать назад хлопнула дверь кабинета Адриэна, и они с Майрией прошли в столовую. Видимо, занудство Адриэна всё-таки не позволило ему отставить работу служанки без проверки. Я быстрым шагом прошла к двери и приоткрыла её, оставив крохотную щель. Хоть послушаю, о чём будут говорить. Когда придут гости, это тоже лишним не будет.

— Я уж постаралась вам угодить, господин Норден. Всё сделала как надо, ничего больше не испортила. Вы довольны останетесь, — трещала служанка.

Спустя несколько минут коридор снова заполнил её голосок:

— Видите, я не врала, господин Норден, всё в порядке. Может, не станете господам Рэмисам рассказывать?

Вот же настырная девчонка! Я усмехнулась, представив себе выражение лица Адриэна.

— Для начала помолчи и веди себя как положено примерной прислуге, а там посмотрим, — бросил он.

Тихо закрылась дверь кабинета, и в доме снова наступила тишина. Единственным звуком осталось унылое тикание часов, очень созвучное моему настроению. Меня мучил стыд за свою вспышку. Ладно ещё служанка, она, пожалуй, заслужила выговор: Адриэн всё-таки не зря относится к прислуге так высокомерно. Но вот наезжать на него самого было не просто глупо, а ещё и опасно. Он имеет надо мной полную власть, и в случае чего вступиться за меня некому.

Правда, не представляю, как именно муж может со мной поступить, если продолжу ему дерзить. Бить вряд ли будет, но в магическом мире явно можно наказать и заклятием. Даже думать не хочется, какие они тут бывают. Наверняка же есть что-то для пыток.

Я вздрогнула, невольно сжав руки. Да, пока Адриэн не сделал мне ничего плохого, но не стоит забывать, что он женился на Элианне не по любви, а значит, и церемониться с ней… то есть со мной не станет. В общем, при гостях точно стоит быть тише воды ниже травы. На этой замечательной мысли меня и застал звонок в дверь.

Щёлкнул замок двери кабинета, потом хлопнула входная дверь. Адриэн пошёл открывать ворота? Интересно, почему не доверил это служанке? Или Нэйлии бы доверил? Ладно, какая мне-то разница? Мне велено сидеть и смиренно дожидаться приглашения. А если я не хочу просто сидеть и ждать?

Я подскочила со стула, расправила платье, пригладила волосы и критически осмотрела себя. С макияжем всё в порядке, разве что взгляд слегка испуганный. Всё, пора брать себя в руки. И чего так боюсь? Друзья Адриэна точно не сделают мне ничего плохого, особенно если не буду лезть на рожон. А я и не собираюсь.

Правда, местные церемонии, как всегда, напрягают: зачем какие-то официальные представления, если половину гостей я уже знаю? Тихонько подошла к двери и замерла.

Щёлкнул замок входной двери, и прихожую заполнил незнакомый мужской голос: гость явно чем-то возмущался.

— Да я и не спорю, что нарушил правило, однако можно же было быстрее проверить мой кристалл? И ведь я сказал этому остолопу, что мы опаздываем.

— И всё же закон на его стороне, — мягко возразила Мэдейлин. — Если бы ты ехал тише и не ворчал, раньше заметил бы регулировщика.

— И что ты опять озвучиваешь мне очевидное? — Тон мужика остался таким же недовольным. — Если бы не детские капризы, мы бы не опоздали. Воспитываешь этих мелких обормотов, воспитываешь, а в ответ сплошное непослушание. Завтра останутся без сладкого, и попробуй только меня ослушаться.

— Я всё поняла, — спокойно и с достоинством ответила Мэдейлин.

Наверное, так ой же покладистости ждёт от меня Адриэн. Однако следует признать, что при всём занудстве и холодности так муж со мной не разговаривает.

— И долго ты намерен ворчать? — усмехнулся тот. — Вешай уже накидку и проходите в гостиную.

— А где эта рыжая бестолочь? — поинтересовался гость.

— Я здесь, господин Яник, — пискнула из кухни Майрия.

— Признавайся, что успела натворить, — сурово приказал тот.

— Ни… ничегошеньки, господин Яник, — плаксиво протянула девчонка. — Всё делала, как вы велели: усердно выполняла приказы господина и госпожи Норден.

— А если я спрошу у господина Нордена?

Ну вот, кажется, сейчас Адриэн сдаст служанку по полной программе.

— Рэмис, заканчивай. Нормально твоя служанка справилась. Проходите в гостиную.

— Я всё равно узнаю.

— Узнаешь, узнаешь, только не здесь и уж точно не сейчас.

Наверное, Яник ответил бы что-то ещё, но тут снова раздался звонок в дверь. Только на сей раз Адриэну уже не пришлось идти во двор: очевидно, он оставил ворота открытыми.

— А вот и мы, дружище. О, господа Рэмис тоже здесь. — От знакомого баса Рониэля стало тепло на душе. — Проходите, моя дорогая, не стойте на пороге.

— Добрый вечер, Адриэн. — У женщины был низкий, рокочущий голос, на удивление похожий на голос её жениха. — Как же я рада вас видеть в добром здравии. Женитьба определённо пошла вам на пользу, друг мой: выглядите отдохнувшим. Не терпится познакомиться с вашей юной супругой.

— И вам добрый вечер, Иния. Я тоже вам рад.

— Давайте накидку, моя дорогая, — вмешался Рониэль. — И вы наконец познакомитесь с очаровательной Элианной.

— Проходите в гостиную, Рэмисы уже там. А я схожу за женой.

— Отличная идея, — довольным тоном ответил Рониэль. — Хоть я и так уже очень голоден, но милая перепалка с Яником определённо поспособствует хорошему аппетиту.

— Что ты там бормочешь, Эксерс? — Это уже вмешался Яник.

— Ронни, Яник, ну вы же не будете препираться в такой чудесный день? — рассмеялась Иния. — Идите, идите, Адриэн, ведите сюда бедную девочку, хватит ей уже грустить одной. Оэлли, проходи в кухню, душенька. Помоги молодой служанке. Забыла, как её зовут.

Я быстро прикрыла дверь и вернулась к трюмо. И едва села, притворившись, будто задумчиво смотрю в окно, как в дверь постучали.

— Войдите, — ответила я, и в спальне появился Адриэн. Закрыл за собой и тихо сказал:

— Могли и не утруждаться, принимая картинную позу: гости всё равно не узнали бы, что вы подслушиваете.

Я резко обернулась к мужу. Вот же… наблюдательная зараза!

— С чего вы взяли, что я подслушивала? — Я послала Адриэну ироничный взгляд.

— Задача нехитрая. Не так уж трудно заметить, что вы напряжены, дышите чаще, чем если бы сидели спокойно, подол платья зацепился за ножку стула. Это если просто понаблюдать. А если к тому же обладать чутким слухом, можно было уловить, как вы прикрыли дверь. Так что учитесь лучше заметать следы, если хотите делать что-то втайне от меня.

— Непременно учту и впредь буду обращать внимание на любые мелочи.

— Более правильным вариантом было бы сказать, что вообще не станете делать ничего втайне от мужа, — усмехнулся Адриэн. — Но сегодня в вас явно проснулись прежние привычки, и само по себе это не так плохо. А теперь нам, пожалуй, пора. Неприлично заставлять гостей томиться в ожидании.

Я с притворно обиженным видом поджала губы и поднялась со стула. Надо сказать, что разговор немного отвлёк от переживаний, и я почувствовала себя легче. Подошла к мужу и вопросительно на него взглянула.

— Держитесь позади меня. Когда войдём в столовую, я вас представлю, вы должны поклониться и сказать что-то вежливое в ответ на приветствия. Поначалу старайтесь не заговаривать первой, только отвечать на вопросы, потом будете смотреть по ситуации.

Я кивнула, и мы двинулись по тёмному коридору к открытым дверям столовой. Из кухни слышалось бормотание служанок, но его перекрывали мужские голоса.

— Да тебе вечно надо сказать что-нибудь в пику мне, — возмущался Яник. Ответом ему был зычный хохот Рониэля.

— А разве я не прав?

— Разумеется, нет. Я крайне редко попадаю в подобные переделки и уж точно всегда слежу за скоростью. Просто дети совсем вывели из себя.

— Согласен, дети это умеют. Сам процесс продолжения рода гораздо приятнее, чем его результат.

На этой прекрасной фразе мы с Адриэном и вошли в столовую. Я остановилась чуть позади мужа, и из-за его плеча увидела Рониэля, стоящего вполоборота к двери. Он был одет в строгий тёмно-коричневый костюм, аккуратно приглаженные чем-то волосы блестели.

— О, а вот и наши счастливые молодожёны, — радостно провозгласил Рониэль. — Не зря я про детишек речь завёл, ой не зря.

— Разрешите представить вам мою супругу Элианну Норден, урождённую Азерис, — начал Адриэн, однако целитель Эксерс весело его перебил:

— Адриэн, дружище, ты, похоже, от любви совсем мозга лишился. Что за церемонии? Мы же не на приёме у высокого начальства или его Величества. Давай по-простому, по-дружески. И побыстрее, а то я за весь день только омлет и проглотил с утра. А потом как пошли пациенты, там вздохнуть-то некогда было, не то что поесть.

— Традиции есть традиции, Эксерс, — вмешался Яник: он стоял недалеко от Рониэля, скрестив руки на груди. Почти чёрные волосы, высокий лоб, нос с горбинкой, тонкие усики и жиденькая бородка. Тёмно-карие глаза пронзили меня крайне неласковым взглядом.

— Иди к демонам похотли… — Рониэль запнулся и искоса глянул на сидящую за столом женщину. — Простите, моя дорогая, вырвалось.

— Ничего страшного, Ронни, — улыбнулась та. — Адриэн, и правда, не утруждайтесь. Мы вполне можем сами представиться.

Она встала и направилась к нам. Адриэн чуть отступил в сторону, и женщина подошла ко мне, продолжая по-доброму улыбаться. Оказалось, что Иния довольно высокая — даже выше своего жениха, — и старше всех здесь присутствующих. Осанка идеальная, походка решительная. Русые волосы без намёка на седину убраны в тугой пучок, вокруг больших ярко-голубых глаз от улыбки разбежались морщинки.

— Я Иния, невеста Рониэля, — представилась она. — Он много про вас рассказывал, Элианна.

— Благодарю вас, — смущённо пробормотала я и отвесила поклон. Иния засмеялась и неожиданно обняла меня, и я совершенно растерялась от этого жеста. От Инии приятно пахло какими-то цветами, а объятия оказались крепкими и надёжными. Глаза невольно защипало. Ну вот, не хватало ещё расплакаться при всех… Однако в этом жесте было что-то материнское и уютное. К счастью, Иния наконец отпустила меня и продолжила:

— С Ронни вы уже знакомы, а это Яник.

— Рад знакомству, — сухо произнёс тот. Я поклонилась, он ответил тем же, продолжая смотреть с явной неприязнью. Ревнует, что ли?

— … И его супруга Мэдейлин, — закончила Иния, поведя рукой в сторону жены Яника, которая выглядела очень элегантно в тёмно-бордовом, закрытом платье, с идеальной гладкой причёской: на рынке она казалась проще, сейчас же вид был холодный и неприступный, как у её мужа.

— Мы уже имели честь быть представленными друг другу, — своим грудным, приятным голосом ответила Мэдейлин. Я поклонилась, тепло улыбнувшись жене Яника. Её ответная улыбка была скорее дежурной, но я всё равно испытала облегчение от того, что церемонии завершились.

— Что ж, благодарю вас, Иния. — Адриэн поклонился. — И раз уж с представлениями покончено, приглашаю вас к столу.

Рониэль радостно заулыбался и потёр руки.

— Самое время, потому что если меня не накормить прямо сейчас, я начну есть пустые тарелки. Вон на них какие аппетитные птички.

Ответом ему был дружный смех.