Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 20

Адриэн

Дорожки парка наконец вывели нас на берег канала. Я молчал, делая вид, что задет словами девчонки. Она шла, стараясь не отставать, и не смотрела на меня. Разумеется, я понял причину её переживаний: наверняка представила, как будет вытирать носы ораве наших общих детишек. А Эксерс ещё предлагал рассказать про заклятье! Нет уж, пусть помучается.

«Если бы у вас были свои дети…»

Девчонке неплохо бы научиться думать, прежде чем говорить. Хотя в каком-то смысле ребёнок у меня есть. В душе нехорошо кольнуло, стоило подумать об Эмилине. Хотя для неё как раз безопаснее общаться со мной как можно реже. Но всё равно надо бы съездить, навестить племянницу, а то последний раз видел её полгода назад. И Элианну с собой взять.

Воды канала всё так же спокойно текли в своих обрамлённых камнем берегах, а на площадке перед колесом обозрения играла музыка. Девчонка прислушивалась к звукам, и я невольно вспомнил, как она пела накануне. Элианна слегка тронула меня за локоть, вынуждая посмотреть на неё, и спросила:

— Адриэн, а площадь с аттракционами далеко?

— Уже нет. Мы в любом случае направляемся туда: вход на колесо обозрения тоже там.

— А музыканты играют каждый день?

— Да, в будние дни местный оркестр просто развлекает гуляющих, а по выходным здесь проводятся концерты, благотворительные вечера, танцы под открытым небом.

Девчонка кивнула и робко улыбнулась. Мы медленно шли вдоль канала, по которому в выходные катают на лодке желающих. В спокойной воде отражались растущие на другом берегу деревья. Я искоса посмотрел на Элианну: девчонка немного оживилась и уже не выглядела такой испуганной и поникшей.

Мы дошли до конца аллеи, свернули влево, и миновав тенистую дорожку, вышли на площадь. Здесь, в отличие от остальной части парка, пусто никогда не бывает: туристы со всех концов Империи и из соседних государств считают парк обязательным местом для посещения. Летом на площади особенно людно, а в выходные и вовсе не протолкнуться.

Элианна с любопытством вертела головой в разные стороны, разглядывая площадь. Ещё один фонтан, вокруг которого расположились скамейки, карусели, невысокая сцена, где музыканты как раз закончили играть «Весёлую служанку». Справа от нас — открытое кафе. Почти все столики заняты: в такой жаркий день всем хочется освежиться мороженым.

За ближайшим к нам столиком расположилось большое семейство. Перед ними стояло какое-то немыслимое количество вазочек с разноцветными шариками мороженого. Девчонка, бросив на них короткий взгляд, тут же отвернулась с тихим вздохом. В сердце что-то неприятно кольнуло, и я поморщился. Почему Элианна кажется такой трогательной? Ведь это всё та же Азерис, только потерявшая память. Но каждый раз, глядя в эти большие глаза, хочу прогнать из них страх и тоску. Надо брать себя в руки.

— Тоже чего-нибудь хотите? — спросил я. — Здесь наверняка найдётся что-то, что вам можно есть.

Девчонка заметно сникла и покачала головой, а я в очередной раз отругал себя за неуместные чувства.

— Думаю, если вы один раз нарушите предписания Рониэля, не случится ничего ужасного.

— Наверное… наверное, всё-таки не стоит. — Элианна повернулась ко мне и взглянула с робкой надеждой. — Я… не настаиваю.

— Зато я настаиваю. — Я усмехнулся, заметив, как девчонка старается скрыть радостный блеск в глазах. Мало же ей надо для счастья!

— А вы составите мне компанию?

— Вообще-то я не любитель сладкого.

Девчонка тут же сникла, и пришлось прибавить:

— Но иногда можно нарушить принципы. У вас есть какие-то предпочтения?

— Возьмите что-нибудь на свой вкус.

Я подвёл её к свободному столику и пошёл за мороженым: официантов здесь нет. Музыканты снова заиграли и я узнал мелодию из модной у женщин театральной постановки «Любовь сквозь годы». Обычная сентиментальная чушь про любовь между служанкой и господином, но Лине понравилось: мы успели посетить премьеру, а несколько дней спустя…

Я сморгнул пелену с глаз, заставив себя смотреть на витрину. К счастью, подошла моя очередь. Продавец поклонился и молча ждал, пока я озвучу пожелания.

— Две порции ассорти, — сказал я, вытаскивая из кармана рубашки сложенные купюры: не люблю таскать бумажник. Продавец кивнул и шустро принялся наполнять вазочки шариками. Я поморщился, увидев, что среди них есть розовые. Наверняка земляничные.

Я шёл к Элианне, лавируя между столиками. Девчонка сидела, развернувшись так, чтобы видеть музыкантов, и постукивала пальцами по поверхности столика в такт музыке. Я осторожно поставил вазочки и отодвинул себе стул, а она так и не заметила моего возвращения. Пришлось слегка прикоснуться к её руке. Элианна резко развернулась.

— Ой, вы уже вернулись! А я так заслушалась, что не заметила…

Она широко и счастливо улыбалась, а на меня посмотрела почти с нежностью. Невольно захотелось улыбнуться в ответ, но взгляд наткнулся на вазочки с мороженым, и я помрачнел.

— Ешьте, пока не растаяло, — хмуро бросил я, подвинув к девчонке одну порцию.

Улыбка на лице девчонки тут же померкла, она ссутулилась и взяла ложку, не глядя на меня. Стало стыдно за то, что сбил ей хорошее настроение. Я с раздражением ткнул ложкой в свою порцию. Не надо было приводить девчонку в парк. Не стоило предлагать ей поесть мороженого, ведь и предлог есть…

Перед глазами медленно поплыли обрывки воспоминаний. Я лежу на кровати в доме Эксерса и пялюсь в полоток, стараясь заглушить чувства и неконтролируемые выбросы силы: пару дней назад едва не разнёс полдома. Не своего, между прочим. Надо мной с озабоченным видом склоняется Рониэль, но притворяется, что всё в порядке.

— Адриэн, тебе нужно поесть. Если всё ещё хочешь найти того ублюдка, тебе нужно есть. Иначе искать будет некому. Слышишь меня?

Я смотрю сквозь него, сжимая пальцы, и Рониэль качает головой, мгновенно выставляя щит. Потом — провал в воспоминаниях, и снова склонившееся надо мной лицо друга. Сколько прошло времени, уже не сознаю. Эксерс бурчит себе под нос:

— Нет, ты не подумай, мне дома не жалко, новый построю. Чего ради дружбы не сделаешь. Только вот… если дело пойдёт так и дальше, у тебя просто закончится резерв. И не мне объяснять, что будет. Хотя бы сладкого поешь, чтобы баланс немного восстановился.

И он протягивает мне вазочку с чем-то розовым. В нос ударяет запах земляники. Слишком резко, слишком знакомо… В тот раз Рониэль уже не успел выставить щит.

Из чёрных воспоминаний меня вырвало нечто… необычное. Мои руки накрыли тонкие пальчики, и я, резко подняв голову, встретился взглядом с Элианной. Кое-как выплыв из прошлого, я удивлённо уставился на девчонку. Та смущённо улыбнулась. От её рук шло тепло. Напряжённые мышцы медленно расслаблялись, а из тела медленно исчезало напряжение. По коже расходились незнакомые, еле ощутимые импульсы, и я тут же отдёрнул руки: девчонке и так не очень хорошо, а я невольно тяну из неё силу.

— П-простите, — пробормотала Элианна, смущённо убрав руки. — Я не… это вышло необдуманно… У вас был такой мрачный вид… что мне захотелось вас утешить.

— Всё в порядке, — ответил я, стараясь подавить вздох. — Просто я нечаянно взял у вас силу, а вам она самой пригодится.

Девчонка снова ссутулилась над своей вазочкой. Кажется, она и сама уже не рада, что я её сюда привёл. Я протянул руки и повторил её жест. Пальцы Элианны чуть дрогнули под моими, и девчонка вскинула голову.

— Элианна, поверьте, вы ни при чём. Простите, если испортил вам настроение.

Девчонка робко улыбнулась, не пытаясь убрать руки. Музыканты, сделавшие небольшую паузу, снова заиграли, и Элианна начала покачивать головой в такт.

— Вам нравится, как играют музыканты? — спросила она, снова улыбнувшись.

— Признаюсь честно, я не очень разбираюсь в музыке. К счастью, мальчики обучаются ей только по желанию, а у меня его никогда не было. Полагаю, многие девочки тоже охотно отказались бы, но им выбора не дают.

— У нас вообще нет права выбора, — Элианна пожала плечами. — Так что музыка — меньшее из зол.

Её вазочка почти опустела, и я подвинул ей свою, к которой так и не притронулся.

— Я же лопну, — засмеялась девчонка. — Вдруг меня стошнит на этом вашем колесе?

— В таком случае, давайте сюда, я выброшу. И нам пора отправляться, если вы, конечно, ничего больше не хотите.

И я потянул вазочку обратно, однако Элианна схватилась за неё и потянула на себя.

— Зачем же выбрасывать? — Она укоризненно покачала головой. — Но вы точно не хотите съесть? Ведь это ваша порция.

— Как я уже сказал, не особенно люблю сладкое.

Я с усмешкой понаблюдал за тем, как Элианна старательно зачерпывает ложкой изрядно подтаявшее на жаре мороженое. Нет, всё-таки с ней не просто что-то не так. С ней случилось нечто очень серьёзное.