Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 3

Полина

Я открыла глаза и какое-то время лежала, прислушиваясь к звукам и ощущениям. За окном весело щебетали птицы, в щель между плотными шторами пробивался солнечный луч. В доме — полнейшая тишина. Интересно, муж сегодня работает? И сколько сейчас времени? Привстав на локтях, я осмотрелась. Ага, да вот же будильник, прямо на прикроватной тумбе. Без четверти двенадцать⁈ Ничего себе! А спать всё равно хочется.

Снова откинулась на подушки и, потянувшись, перевернулась на правый бок. Подпёрла рукой щёку, тут же почувствовав, как заныла ладонь. Итак, что мы имеем? Брачная ночь откладывается, и это хорошо. В остальном же… Ссадины на правой руке болят, а левая жутко чешется и тоже болит. Я вытянула её из-под одеяла и ужаснулась: укус раздуло, и красная почти до локтя рука теперь смотрится жутковато. Похоже, местные комары гораздо суровее наших. Нога… Я вытянула носок и поморщилась. Не то чтобы очень больно, но неприятно. Адриэн что-то говорил вчера про визит к целителю. Может, забудет? Не хочется доставлять ему проблем. И к целителю тоже не хочется, хватит с меня.

Ещё немного покрутившись с боку на бок, я медленно села в кровати. Несмотря на все неприятные ощущения, настроение было уже не таким упадническим, как ночью. И чего я расклеились? Уж как-нибудь жизнь наладится. Может, однажды решусь признаться мужу в том, что на самом деле не Элианна, и будь что будет. А может, каким-то чудом смогу и без этого вернуться в свой мир. Или найду себе здесь какое-нибудь занятие. Короче говоря, надо решать проблемы по мере поступления. Вот сейчас надо одеться, умыться и пойти узнать, дома ли муж и есть ли, чем позавтракать.

Выбрала самое закрытое из всех привезённых домашних платьев и быстро натянула его: к счастью, платья для дома здесь без дурацких крючков, этим и отличаются от выходных. Старательно расчесала волосы, морщась и ругаясь про себя: надо было всё-таки не лениться и заплести на ночь косу… Кое-как скрутив пучок, я отправилась в ванную. Прежде чем закрыть дверь, снова прислушалась. Тишина. Тщательно умывшись и почистив зубы, я почувствовала себе увереннее и, чуть прихрамывая, отправилась в кухню, надеясь найти Нэйлию.

Однако служанки в кухне не было. Там царил идеальный порядок, и никаких признаков ждущего меня завтрака не наблюдалось. Хотя с чего я взяла, что мне должны оставить еду? Наверняка и Адриэн, и Нэйлия поднимаются рано и уже давно поели. Я, воровато озираясь, подошла к шкафу, напоминавшему по виду холодильник, и открыла его. Так и есть, местный холодильник. На полках идеальная чистота и порядок. В специальных отсеках — овощи, фрукты. Вот, кажется, кувшин с молоком. И всё. Интересно, чем они тут вообще питаются?

Настроение сразу ухудшилось. И что мне делать? Как проверить, дома ли Адриэн? И почему вчера не спросила его о планах? Хотя… понятно, почему. Устала, голова была забита совсем другим. Да и стоило представить, как отреагировал бы муж на подобные расспросы, и я невольно смутилась.

— А разве я обязан перед вами отчитываться? — сказал бы он.

Я вздохнула. Ладно, если муж дома, придётся нарушить строгое правило и побеспокоить его. Надо же раз и навсегда выяснить, во сколько они тут завтракают, обедают и ужинают и делают ли это вообще.

Тихо проковыляв к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь. Как и следовало ожидать, ни звука. Если я не запуталась во времени и не проспала больше суток — после стольких переживаний могла бы! — сегодня должен быть понедельник. У нас это рабочий день и очень возможно, что и здесь тоже.

— Заходите, раз уж всё равно подошли.

От внезапно прорезавшего тишину негромкого голоса Адриэна я чуть не подпрыгнула: помешала разве что больная нога. Как он меня услышал? Я же шла бесшумно, как кошка! Или мышка. Или… Да неважно! Толкнув дверь, я вошла, смиренно опустив глаза в пол и теребя колечко-переводчик.

— Здравствуйте, Адриэн. Простите, что побеспокоила… Я правда не хотела.

— Не хотели, но к кабинету всё-таки подошли.

— Как вы меня услышали? Я же старалась идти тихо.

— Интересно. — Яд в голосе Адриэна стал ощутимее. — Если это называется «тихо», боюсь даже предполагать, как вы ходите обычно.

Я наконец осмелилась поднять взгляд на мужа: он, как и накануне, сидел за рабочим столом — в чёрной, наглухо застёгнутой рубашке и идеально отглаженных чёрных же брюках, — держал в руке карандаш и смотрел с такой неприкрытой издёвкой, что даже обидно стало.

— Если вы таким образом пытаетесь меня задеть, можете не стараться. — Я вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди. — Я знаю, что шла тихо и если у вас слишком чуткий слух, в этом моей вины нет.

Однако мужа моя речь явно не проняла.

— И всё-таки впредь постарайтесь не нарушать правила. — Он поджал губы, повертев карандаш в пальцах. — Ну а теперь, раз уж всё равно моему уединению конец, расскажите, что вас привело. Хотите прямо сейчас устроить брачную ночь?

Да что ж его так на этой теме-то заклинило? Я возмущённо сверкнула глазами, ещё плотнее скрестила на груди руки, порадовавшись, что надела целомудренное платье, и фыркнула:

— Вот ещё! Я вообще-то хотела поесть, но у вас, судя по всему, с едой проблемы.

— Отнюдь, — невозмутимо ответил Адриэн. — Просто завтрак у нас подаётся в половине восьмого утра даже по выходным, и ни я, ни Нэйлия не виноваты в том, что кто-то изволит слишком долго спать.

— Вы издеваетесь? — От обиды голос невольно дрогнул. — Я не спала с ночи пятницы, и вы сами прекрасно это знаете. Так разве не имела права выспаться?

— Имели, конечно. Можете спать хоть сутки напролёт. — Адриэн положил карандаш на какую-то бумагу на столе. — Только к чему сейчас ваши претензии насчёт завтрака? Я, кажется, уже сказал, что он подаётся в половине восьмого, и если кто-то не успел проснуться, это не мои проблемы. Теперь ждите обеда: Нэйлия с минуты на минуту вернётся с рынка и им займётся.

Муж замолчал и встал с кресла. Прошёл к стене, возле которой стояли книжные шкафы, и принялся что-то искать взглядом. Я не знала, что делать: уйти просто так казалось невежливым, да и меня вроде не выставляли вон. Или правильнее сказать «не разрешали уйти»?

— И чтобы впредь вы не оставались голодной, — снова заговорил Адриэн, продолжая рассматривать корешки книг, — имейте в виду, что по будням я прихожу обедать в четверть второго, в выходные обед ровно в час дня. С работы возвращаюсь в половине седьмого, и ужин у нас всегда в семь, за исключением дней, когда я задерживаюсь. — Он открыл дверцу одного из шкафов и вытянул толстенную книгу. — Надеюсь, это несложно запомнить.

— П-понятно, — протянула я, перенеся вес на здоровую ногу: стоять уже было тяжеловато.

— Кстати, как вы себя чувствуете? — спросил Адриэн. У него не только слух тонкий, но ещё и глаза на спине!

— Спасибо, хорошо, — соврала я и тут же поняла, что села в лужу. Муж развернулся ко мне, не глядя листая страницы книги и, смерив строгим взглядом, сказал:

— Давайте впредь договоримся ещё кое о чём, Элианна. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах не пытаетесь мне лгать. Я достаточно наблюдателен и вполне способен вычислить ложь по лицу и жестам. А при крайней необходимости, как менталист, могу влезть к вам в голову. И очень советую до этого не доводить, если не хотите пережить несколько крайне неприятных минут.

— Но это запрещено! — воскликнула я: в памяти тут же всплыли слова Иси и Элиноры о том, что Адриэн применяет ментальную магию на допросах.

— Надо же, что-то, значит, помните, — криво усмехнулся муж. — Но вы правы, это запрещено, только вы моя жена, и вряд ли найдётся хоть кто-то, способный мне помешать применить к вам вмешательство.

Я судорожно втянула носом воздух и едва удержалась, чтобы не отбежать к двери.

— Успокойтесь, на первый раз я вас прощаю, но лучше впредь говорите правду. А сейчас просто присядьте в кресло, я посмотрю сам, в каком вы состоянии.

Он вернулся к столу, бережно положив на него книгу, и снова опустился на своё место. Я, чувствуя себя нашкодившим ребёнком, прошла к креслу и села, вопросительно посмотрев на мужа.

— Давайте начнём с правой руки, — сказал он, требовательно протянув ладонь. Я протянула свою и приняла отсутствующий вид, разглядывая обстановку.

Окна кабинета выходили на противоположную моим сторону, так что в комнате было гораздо темнее, да и вообще она при дневном свете выглядела гораздо более мрачно, чем ночью, освещённая настольной лампой.

— Здесь всё относительно хорошо, воспаления нет. — Адриэн отпустил мою ладонь. — Теперь левую.

Понимая, что сопротивление бесполезно, я кое-как задрала длинный рукав платья и вытянула руку. Кажется, даже невозмутимого Адриэна проняло: он пробормотал что-то на местном языке. Наверное, какое-то непереводимое ругательство, потому что я услышала его в оригинале.

— Вы страдаете аллергией на укусы комаров? — спросил муж, а я удивилась: надо же, они тут в курсе, что такое аллергия?

В ответ только покачала головой. Раньше не страдала, но то были наши, родные комары… Однако объяснить это ему не могу.

— С этим точно нужно к целителю, — безапелляционно заявил Адриэн. — Какие ощущения?

— Чешется и болит, — поморщилась я.

— Ногу тоже покажите.

Я замялась. Всё-таки одно дело протянуть руку, и совсем другое — нога. Её придётся положить мужику на колени, а делать этого ужасно не хочется.

— Элианна, не заставляйте меня ждать. — Муж требовательно щёлкнул пальцами, и я нарочито медленно стянула домашнюю туфлю. Поколебалась пару секунд и закинула ступлю на его колено. А что? Сам напросился.

Адриэн, однако, воспринял это как нечто самой собой разумеющееся. Я невольно задержала дыхание, ожидая боли, но муж действовал неожиданно осторожно, если не сказать нежно. Руки у него были тёплыми, и я почти сразу же расслабилась под прикосновениями.

— Так больно? — спросил Адриэн, ощупывая щиколотку и чуть надавливая. Почти не больно, даже, скорее, приятно. Вот же… Полина, соберись! Не хватало ещё таять от обычного осмотра.

— Немного, — ответила я. — Но, как вы сами видите, наступать на ногу могу, а значит, там вряд ли что-то серьёзное.

— Серьёзное или нет, решать целителю Эксерсу. — Адриэн осторожно опустил мою ногу на пол, и я поспешила натянуть на неё туфлю. — Отправляемся сразу после обеда. Пока можете идти.

Вот так. Только что вроде как обо мне беспокоился, а теперь выпроваживает. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Я постаралась встать из кресла как можно изящнее и наступила на левую ногу. Адриэн понаблюдал за мной и, не дожидаясь, пока выйду, снова взялся за карандаш и подвинул к себе ту самую книгу, а я поспешила покинуть кабинет.

Очутившись в своей комнате, первым делом заправила кровать: ну не требовать же этого от Нэйлии. Я вообще не знаю, что входит в её обязанности, кроме приготовления пищи. Потом подошла к бюро и присела на стул. Тоска накрыла с новой силой, и я, положив локти на стол, обхватила руками голову. И почти сразу услышала тихий щелчок входной двери. Ага, Нэйлия вернулась. Адриэн сказал, что она ходила на рынок. Может, ей понадобится помощь?

Я вышла из комнаты, сделав вид, что иду по делам, и действительно увидела служанку, нагруженную кучей бумажных пакетов, которые она как раз осторожно ставила на пол. И как только ей удалось всё это дотащить и не уронить? Интересно, она шла пешком? Как вообще тут передвигаются слуги? Бросившись к двери, я перехватила несколько пакетов и тут же встретилась с непонимающим и довольно прохладным взглядом.

— Доброго дня, госпожа Норден, — поздоровалась Нэйлия, и в её голосе мне почудился укор.

— Э-э, здравствуйте, Нэйлия, — пробормотала я, всё ещё держа пакеты и начиная чувствовать себя по-идиотски.

— Прошу вас, не утруждайтесь, я вполне в состоянии справиться со своей ношей, это моя работа. К тому же вы шумите, а господин этого не любит. — Последние слова служанка произнесла шёпотом.

— Я просто подумала… что пакеты тяжёлые и, может, вам нужна помощь. — Я тоже невольно перешла на шёпот.

— Благородной даме не пристало помогать прислуге, госпожа. Уж вы-то должны знать. — Нэйлия посмотрела на меня с ещё большим осуждением, а я потупилась. Ну да, Элианна вряд ли предлагала помощь на кухне.

— Но мне не сложно, тем более что… в нашем поместье было много слуг, а вы здесь одна. — И я, не дожидаясь реакции служанки, понесла пакеты в кухню.

Нэйлия проследовала за мной с оставшейся частью пакетов. Я сгрузила покупки на пол и вопросительно посмотрела на служанку.

— Вы подскажете, куда и что класть?

— Госпожа, прошу вас, не ставьте меня в неловкое положение. Господину Адриэну это не понравится, уверяю вас. И он сделает выговор и мне, и вам.

— Да он и не узнает, — беспечно отмахнулась я, наклоняясь к пакетам и открывая первый попавшийся: там оказались какие-то свёртки.

— От господина Адриэна очень сложно что-то скрыть. — Нэйлия скрестила руки на груди, и голос её теперь звучал совсем холодно. — Но учтите, я не стану покрывать вас и скажу всё, как есть. А вы уж будьте добры сами с ним разобраться.

— Конечно, я ему сама всё объясню и вовсе не собиралась подставлять вас. — Я кивнула на свёртки и спросила: — Что это и куда складывать?

Нэйлия тяжело вздохнула, но, кажется, сдалась.

— Если вы непременно хотите помочь, госпожа, вынимайте всё из пакетов и складывайте на столы, а дальше я сама.

Я воодушевилась и принялась быстро вытаскивать покупки — овощи, мясо, какие-то травы, а вот это, кажется, творог, мука, яйца — вроде бы куриные… Груда покупок на обеденном и разделочном столах быстро увеличивалась, а Нэйлия с неожиданной для немолодого возраста прытью раскладывала всё это, открывая то холодильник, то подвесные шкафы.

Справились мы довольно быстро, и служанка, вздохнув с явным облегчением, сказала:

— Спасибо, госпожа, вы мне очень помогли. А теперь позвольте заняться приготовлением обеда. Господин Адриэн не любит нарушений в расписании.

От одной мысли о возвращении в комнату и бездумном хождении туда-сюда накатила тоска.

— Может, я лучше вам помогу? — с надеждой глядя на Нэйлию, спросила я.

Та снова издала многозначительный вздох и подошла к раковине, куда сложила овощи.

— Госпожа, простите, но я не люблю, когда в кухне есть ещё кто-то, кроме меня. Вы очень помогли, но дальше я справлюсь сама. А у вас, думаю, и без помощи мне хватает дел.

Я тяжело вздохнула и развернулась к выходу. Служанке, несмотря на вежливость, удалось меня унизить своим высокомерием. Да уж, не зря они с Адриэном живут душа в душу: слишком похожи. Я медленно, слегка прихрамывая, уже почти вышла из кухни, как вдруг Нэйлия меня окликнула:

— Хорошо, госпожа, раз вы так хотите, можете нарезать овощи и зелень для рагу.

Обернувшись, я внимательно посмотрела на неё. На лице служанки застыла смесь жалости и неудовольствия. Но я решила не обращать внимания: главное, заняться хоть чем-то полезным. Села за обеденный стол и вопросительно глянула на Нэйлию.

— Где у вас хранятся ножи?

Служанка выдвинула ящик кухонного гарнитура, извлекла внушительного вида тесак и протянула мне.

— Будьте осторожны, госпожа, он очень острый.

Потом она сняла с крючка на стене разделочную доску, положила передо мной и отошла к раковине. Нэйлия мыла и чистила овощи и зелень — я узнала морковь, перец, кабачок, укроп, петрушку — и клала передо мной. Правда, я успела немного пожалеть о собственном рвении — содранная ладонь всё-таки причиняла дискомфорт, а ещё постоянно чесался укус, так что я украдкой скребла многострадальную руку. Но всё-таки лучше уж так, чем сидеть в комнате и мучиться от никчёмности и ненужности…

Нэйлия молчала, и я тоже не спешила заводить разговор. Служанке явно неприятно моё присутствие в её святая святых, не стоит доставлять ей ещё больше проблем. Я свалила нарезанный перец в миску и взялась за морковь. Поначалу дело шло бодро, но в какой-то момент рука с ножом неловко подвернулась, лезвие проехалось по мокрой поверхности морковки и прошлось мне по пальцу. Да так глубоко, что я невольно вскрикнула и поднесла палец ко рту. Из пореза тотчас начала сочиться кровь.

— Госпожа, что случилось? — Нэйлия, бросив только что вымытый пучок петрушки рядом с мойкой, шустро подскочила ко мне.

— Ничего страшного, просто немного порезалась, — пробормотала я, уже чувствуя, как болит палец.

— Ведь я говорила вам, что это не хозяйское дело. — В голосе Нэйлии слышался укор. — Теперь придётся отвлекать господина Адриэна, а он этого не любит…

— З-зачем отвлекать господина Адриэна? — Я отняла палец ото рта и наблюдала, как из пореза снова начинает вытекать кровь. — Просто дайте мне какую-нибудь тряпочку и помогите перевязать руку.

— Нет уж, госпожа. — Служанка уже вытирала мокрые руки о полотенце. — Порез надо обработать, а я не возьму на себя такую ответственность. Если потом у вас случится заражение, господин мне не простит. — И с этими словами непреклонная Нэйлия удалилась, что-то бормоча себе под нос.

Я слышала, как она тихо стучит в дверь кабинета и говорит:

— Господин Адриэн, простите, что беспокою, но у вашей супруги проблема, и я не могу её решить сама.

Потом — щелчок, и разговор стал доноситься очень слабо, поэтому расслышать хоть что-нибудь стало нельзя.

Первым моим порывом было убежать и спрятаться. В ванной, например: туда уж точно никто не сунется. Мало ли, что я там делаю. В то же время я прекрасно понимала, что Адриэн в любом случае уже знает о порезе, и смысла в прятках точно нет. Да и не смогу же я просидеть в ванной целый день! Он меня всё равно оттуда достанет.

Пока эти мысли панически метались в голове, снова раздался щелчок двери кабинета, шаги, и в кухне появился Адриэн. У меня тут же задрожали колени. Ну всё, сейчас начнётся. Муж в два шага преодолел расстояние до меня и остановился рядом. Я рассматривала его домашние туфли и не спешила поднимать взгляд.

— Показывайте палец, — раздался сверху уже ставший привычным холодный и приказной тон.

Я прерывисто вздохнула. Палец я зажимала правой рукой, чтобы кровь не залила всё кругом. И разжимать его было страшно.

— Элианна, вы меня слышите? Нэйлия, неси аптечку.

— Уже, господин Адриэн. — Служанка явно куда-то бегала, потому что слегка запыхалась.

— Найди средство против обмороков. На всякий случай. А ещё обеззараживающее и бинты.

Колени задрожали ещё сильнее. Даже вчерашняя заноза уже не казалась чем-то ужасным. А вот обработать глубокий порез… Мамочки!

— Элианна, вы же взрослая девушка, а не ребёнок. И вроде бы смелая. Давайте сюда руку. — И Адриэн довольно бесцеремонно ухватил меня за левое запястье.

— М-может, не надо? Оно… оно само пройдёт! — Собственный голос прозвучал жалко.

— И речи быть не может. Вас, конечно, посмотрит целитель, но первым делом нужно обеззаразить рану, и это я могу сделать сам.

Ну точно садист! Так и хочет сделать мне больно! Он без особого труда развернул мой сжатый кулак, и снова прозвучало нечто непереводимое.

— Не смотрите, — приказал муж. — Иначе снова отключитесь. Нэйлия…

Я услышала звон каких-то склянок, а потом Адриэн, видимо, сжалившись, предупредил:

— Сейчас будет больно. Терпите.

И не соврал. На палец полилась какая-то жидкость, и его обожгло так, что у меня слёзы брызнули сами собой. Я едва удержалась, чтобы не заорать в голос, и только всхлипнула.

— Ну, это точно лишнее, — хмыкнул муж. Вернее, не муж, а бессердечная скотина, чтоб его! И тут я почувствовала нечто странное. Очень-очень странное. Меня осторожно погладили по волосам. Да неужели⁈ И от этого неожиданного ласкового жеста я расплакалась ещё сильнее. Вот сейчас Адриэн точно съязвит.

Однако он снова удивил: присел на корточки рядом с моим стулом и взял обе мои руки в свои. Интересно, он от души или разыгрывает любящего мужа перед служанкой? Хотя мне вдруг стало всё равно, чем вызвано это проявление сочувствия. Адриэн тем временем отнял одну руку и осторожно стёр с моих щёк слезинки. Так, ладно, пора заканчивать рыдать. Я судорожно вздохнула, стараясь унять всхлипы, а Адриэн поднялся на ноги и протянул мне руку.

— А теперь давайте-ка провожу вас в спальню. Подождёте обед там.

— Но я… могу чем-нибудь помочь. — Даже несмотря на происшествие, уходить из кухни не хотелось.

— Не стоит рисковать ещё одним пальцем.

Я вскинула взгляд на мужа. Опять издевается? Но нет, кажется, говорит серьёзно. Во всяком случае в глазах явно читается беспокойство. Настаивать на своём резко расхотелось. Хватит уже калечиться и заставлять мужика со мной носиться. Я покорно приняла предложенную руку и, опираясь на неё, поднялась. Колени всё ещё подрагивали, и я была рада помощи.

Нэйлия всё это время молча резала овощи и зелень на разделочном столе. В дверях я невольно обернулась и заметила, что служанка смотрит на меня. Однако она тут же отвернулась и с явным неодобрением поджала губы. Похоже, выбор господина ей вовсе не по душе…