Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 35

Адриэн

— Ну, дружище, давай рассказывай, — потребовал Рониэль, едва мы спустились со ступеней на дорожку перед домом.

— Что именно?

— Как что? Про жизнь семейную.

И Эксерс расплылся в хитрой улыбке. Однако долго улыбаться ему не дали.

— Может, мы хоть закурим для начала? В отличие от тебя, я сюда вышел не языками чесать. — Яник полез в нагрудный карман сюртука и извлёк оттуда бумажный конверт.

— Доставай свои сигары, а Адриэн пока может начать рассказ.

— Эксерс, ты меня знаешь: я ничего не скажу, — хмыкнул я, сцепив руки за спиной. — Да и что именно ты хочешь от меня услышать?

— Ничего себе! Ты скоропалительно женишься после стольких лет одиночества, и пытаешься убедить меня, что это естественно? — Рониэль взял у Яника сигару и принялся разминать в пальцах.

— Составишь нам компанию? — перебил его Рэмис и протянул мне конверт. — Сигары что надо.

Я покачал головой и краем глаза подметил, как Эксерс состроил страшные глаза и пихнул Яника в бок. Эти двое вечно обмениваются тайными знаками на мой счёт, искренне полагая, что я этого не замечаю. Приучены ещё с тех времён, когда любое неосторожное слово могло иметь необратимые последствия. Лина не переносила запах табака и хотя никогда не выражала недовольство, я сам решил завязать с этой привычкой. После гибели Лины не начал заново в память о ней.

— Если думаешь, что я просто так отстану, глубоко ошибаешься. — Эксерс похлопал меня по плечу. — Так как, брачная ночь состоялась?

Яник закатил глаза и сотворил искру, от которой первым прикурил Рониэль.

— Эксерс, демоны похотливые тебе под хвост, вообще-то, брачная ночь вполне естественное дело, кто станет с этим тянуть?

— Когда Адриэн привозил ко мне Элианну, а было это в среду, подтверждение брака ещё не состоялось. — И Эксерс глубоко затянулся, тут же закашлявшись.

— Эксерс, ты бы помолчал, а? — проворчал я, дождавшись, пока его отпустит. — Как же целительская тайна?

— Так ведь я не рассказываю про здоровье Элианны, — тут же нашёлся Рониэль. — Всего лишь хочу за тебя порадоваться.

— Мне ли тебя не знать, — отмахнулся я: дым попал в нос и заставил поморщиться.

— Для целителя у тебя и правда слишком длинный язык, — хохотнул Яник и тоже затянулся.

— Я просто желаю друзьям счастья.

— Верим, — скептически протянул Яник и продолжил, разом посерьёзнев: — Мне вот другое интересно. Всё-таки с чего вдруг ты вообще решил жениться? И, главное, так скоропалительно: тут я даже с Эксерсом соглашусь.

— А что в этом такого? Разве человек не имеет права жениться? — снова вмешался Рониэль. — Да хотя бы даже, чтобы не шататься по борделям.

Яник посмотрел на Эксерса раздражённо.

— Ты опять? Если сам женишься ради супружеского долга, твоё дело. Но вот на Адриэна это не похоже.

— Почему же? — Я изобразил удивление. — Чем я хуже Эксерса? Может, мне правда надоело ходить к шлюхам, и я решил остепениться?

Яник отвёл глаза и сказал уже тише:

— После семи лет траура? Вот так, даже нас предупредив только в последний момент? Никто не убедит меня, что ты женился по большой любви.

— Будто сам не знаешь, что я не склонен распространяться о чувствах. — Я пожал плечами. — Я же рассказывал: был в поместье Азерисов по делам, увидел Элианну и понял, что пора снова жениться.

— Ну-ну, — как-то невесело хмыкнул Яник, а Эксерс хитро сверкнул глазищами.

— А что, я вполне верю. Элианна девушка красивая, а наш Адриэн давно отвык от общества приличных женщин. К тому же она молодая, из неё можно вылепить идеальную спутницу жизни.

— Допустим, однако вопрос о спешке с заключением брака всё равно не даёт мне покоя. Если я правильно понимаю, вы выждали лишь три месяца?

— Рэмис, просто ты бесчувственный чурбан, — перебил его Рониэль. — Положенный приличиями год — настоящая пытка, уж я тебе точно говорю, потому что самому приходится ждать и того больше.

— Вот именно, даже ты не женился спустя три месяца, хотя в вашем случае это как раз было бы не так странно.

— Я не могу пойти против воли Инии, а она непременно хотела выждать год, да ещё свадьбу сыграть именно весной… Вот и выходит все полтора! Хотя три месяца вполне допустимый приличиями срок, и я давно мог бы быть женат… — Эксерс картинно закрыл лицо свободной от сигары рукой. — Так что Адриэн поступил правильно.

— Ладно тебе страдать, — отмахнулся Яник. — Можно подумать, вы терпите до свадьбы.

— А может, и терпим? Мы, вообще-то, благовоспитанные люди, соблюдающие приличия.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Яник и перевёл цепкий взгляд на меня. — Так вот, возвращаясь к вопросу… Может, расскажешь, зачем на самом деле женился?

В любом другом случае я бы давно прервал этот бестактный допрос, но друзья должны верить, что у меня были веские причины. Рэмис слишком дотошный, чтобы оставлять в его голове хоть один повод для сомнений.

— Надоели нелепые слухи. — Я пожал плечами и сунул большие пальцы в карманы брюк. — Будто сами не знаете, какую чушь обо мне болтают.

— Ну а теперь-то болтать, конечно, разом перестанут, — криво ухмыльнулся Яник и затянулся.

— Не перестанут, но будет сложнее приплетать мне новые грехи. Мужчина, женатый на молодой, красивой девушке вряд ли побежит в бордель при первой возможности. В конце концов, в нашем возрасте уже начинает цениться респектабельность, а брак вполне этому способствует.

— Хочешь сказать, что наконец-то внял увещеванием начальства? — Яник усмехнулся. — «Репутация работников правосудия превыше всего»?

Я тоже усмехнулся. В отличие от Румо Алиенса, обожавшего скандалы, господин Эрранс считает, что моральный облик работников его ведомства едва ли не главное в работе.

— Очень смешно. Может, я и не тяну на влюблённого, но Элианна мне прекрасно подходит: она из уважаемого рода, молодая, красивая. Пусть все, включая писак из «Сплетника», думают, что я потерял голову от любви после долгих лет одиночества.

— Да и о наследниках пора подумать, — поддакнул Эксерс и тут же отпрянул, потому что получил явно неслабый тычок под рёбра от Яника. — А что я такого сказал? Адриэну уже не так мало лет. Никто не знает, когда кто из нас отправится за Грань.

Я поморщился, но промолчал. Что я могу ответить Эксерсу? Он во всём прав, только мне не нужны наследники. Если Элианне повезёт, она ещё найдёт себе более порядочного мужа и родит детей от него.

— Вот именно, что никто, и нечего болтать ерунду, — осадил Рониэля Яник.

— К тому же тут немаловажен процесс…

— Эксерс, я сейчас плюну на этику и наложу на тебя заклятие молчания. До завтрашнего утра помолчишь, может, немного поумнеешь.

— Мне так нравится, когда ты изображаешь ханжу, — хохотнул Рониэль и подмигнул. — Никогда не устану за этим наблюдать.

Яник фыркнул и снова перевёл взгляд на меня.

— То есть ты всё-таки женился только ради общественного мнения? — уточнил он, ещё раз свирепо посмотрев на Рониэля.

— Не только. Как бы Эксерс ни раздражал своей зацикленностью на супружеской близости, это тоже… сыграло роль. Приятнее иметь под боком постоянную женщину, согласись. Я в самом деле порядком устал от борделей и прочей ерунды.

От собственных слов пальцы начало покалывать. Хотя я не так уж и далёк от истины: если бы не план, точно не пренебрегал бы супружескими обязанностями. Во всяком случае, пока память к Элианне не вернулась. А ведь я сегодня дважды обнимал её, пусть и в шутку, и она явно не была против…

— И он не лжёт, — раздался над ухом весёлый голос Эксерса. — Вон как взгляд-то затуманился…

Я вздрогнул и резко развернулся.

— Эксерс, демоны похотливые тебя раздери, забыл, что ко мне лучше не подкрадываться?

— Так я и не подкрадывался. Просто подошёл поближе, чтобы удостовериться: брачная ночь всё-таки состоялась.

— Опять незаконно читаешь ауру? — вмешался Яник, щёлкнул пальцами, и остаток сигары в пальцах погас.

— Само получилось. — Рониэль с притворным смущением сцепил перед собой руки.

— Надеюсь, вы оба удовлетворили любопытство? — поинтересовался я, незаметно сбросив излишек силы в землю рядом с дорожкой. — Может, теперь поговорим о чём-нибудь другом?

— Ну уж нет, — упёрся Рониэль. — Расскажи, как прошла ночь. Ну понятное дело, что невинные девицы не лучший подарок в постели, но… Ай, Рэмис, ты доиграешься, я ведь и ответить могу.

В висок неприятно ударил импульс. «Знаю, но… не помню. Так что, можно сказать, вы будете первым», — прозвучал в голове голос Элианны. Она, конечно, слегка слукавила. Судя по тому, как она в конце концов осмелела, помнит гораздо больше, чем хочет показать. И что бы я ей ни говорил, меня это задело.

— Ещё пара таких фраз, и я, пожалуй, присоединюсь к Янику и продлю заклятие молчания на пару дней. Будешь с больными на пальцах объясняться. — Я смерил Эксерса хмурым взглядом.

— Да ладно тебе. Я ведь и так знал, что ты ничего не расскажешь. — Рониэль с притворной обидой в голосе отвернулся.

— Тогда зачем спрашивал? — усмехнулся я. — Ну, так и быть…

Эксерс развернулся так резко, что даже покачнулся. Яник вскинул брови и вопросительно уставился на меня. Неужели они правда такие наивные, что ждут откровений?

— … Скажу, что мы уже посетили бюро архивов и получили брачный кристалл.

— И всё? — Рониэль глянул на меня с видом оскорблённого достоинства. — Это и так понятно…

— Не всё. После бюро архивов зашли пообедать в таверну.

— Издеваешься?

— И в мыслях не было. Угадайте, кого мы там встретили.

— Не томи, говори уже. — Яник смотрел заинтересованно.

— Господина Румо Алиенса.

— Что-то такое я и предполагал, — скривился Рэмис. — Говорят, он нарочно полдня проводит в таверне: жена не очень-то рада его обществу дома, ну заодно и отличная возможность сплетни пособирать.

— А ловко ты перевёл тему, — пробурчал Рониэль, покосившись на меня. — И что? Наверняка старый дурак не преминул наговорить гадостей?

— Он, кажется, до сих пор не может простить мне, что не пожелал с ним породниться.

— Только ради этого стоило жениться, — осклабился Яник. — Пусть бесится.

— Рад что ты одобряешь, а то уже начал переживать, — ухмыльнулся я. — Думать, не зря ли решил вернуться к «нормальной», в вашем понимании, жизни.

Рэмис потупился и полез в карман за конвертом с сигарами. Зато Рониэль не смутился.

— Зря ты язвишь, — заметил он. — Мы полностью поддерживаем твоё решение. Так что Алиенс? Одобрил твой выбор?

Яник, вытянувший из конверта две сигары, засмеялся и протянул одну Рониэлю.

— Так и представляю старого склочника, желающего тебе счастья. А на физиономии написано что-то вроде: «Да чтоб твою душу демоны унесли».

— Ничего не изменилось. — Я пожал плечами. — Он всем и всегда так желает счастья. Болтал всякое, про всю семью успел рассказать, на наше новое начальство наговорить…

— Старый болван. Вот уж с кем бы я встретиться точно не захотел. И что, долго тебе пришлось его терпеть?

— К счастью, не очень: повезло, что со мной была Элианна, и она ему явно пришлась не по душе.

Яник вопросительно уставился на меня, а Рониэль тут же навострил уши и даже сделал шаг ближе ко мне.

— Интересно, чем же она ему не угодила? — задумчиво изрёк он, закуривая от искры, снова созданной Яником. — Я, конечно, почти её не знаю, но она кажется такой тихой…

— И это, кстати, интересный вопрос. — Рэмис вдруг посерьёзнел и тоже прикурил. — Что случилось с Элианной? Насколько я могу судить по тому, что говорили дамы о младшей дочери Бруно Азериса, когда было объявлено о вашей помолвке, она девица с характером, да ещё каким. Неужели можно вместе с памятью растерять и прежний нрав?

И Яник нахмурился, а я пожалел, что завёл разговор о Румо. Даже здесь он постарался: теперь Рэмиса уже не остановить в подозрениях.

— Рониэль договорился со своим знакомым тёмным целителем из «Сайлентиса», встретимся во вторник, он посмотрит, что с Элианной.

Яник затянулся, выпустил дым через нос, подошёл ко мне почти вплотную и заглянул в лицо с таким видом, будто имеет дело с умалишённым.

— Адриэн, ты, похоже, что-то от нас скрываешь. Видимо, какие-то чувства у тебя всё-таки к ней есть, иначе как объяснить то, что ты спокойно живёшь рядом с девицей, изменившейся до неузнаваемости, и не проверил её сам? Эксерс, конечно, сказал, что ты отказался, но я думал, ты просто решил его не волновать.

— Рэмис, ты рехнулся? — вмешался Рониэль. — Сам-то понимаешь, что предлагаешь? Я до сих пор вспоминаю вмешательство с содроганием, хоть и подвергся ему всего раз, а ты предлагаешь сделать это с хрупкой девушкой…

Я поморщился, как всегда ощущая вину. Ведь ментальное вмешательство к Эксерсу применял я, пусть и с его согласия. После того, как были сняты подозрения с меня самого, я лично проверил всё ближайшее окружение. Даже друзей, Нэйлию и всех слуг поместья родителей: они потребовали этого сами, хотя по закону можно было ограничиться допросами.

— Судя по тому, что болтают об Элианне, не такая уж она слабая и беспомощная, какой сейчас кажется. Я вообще склонен думать, что она играет роль. А может, и под заклятием, — продолжил Рэмис, хмурясь. — И ментальное вмешательство не очень-то страшная вещь, пережить можно, тем более если действовать осторожно.

— Глупо сравнивать: одно дело ты, и совсем другое — девушка. И вообще, прекрати сеять панику, — перебил Рониэль. — Адриэн взрослый мальчик и разберётся сам.

— Вот именно, что Адриэн пережил слишком многое, чтобы просто так отмахиваться от очевидных вещей, — возразил Яник и взмахнул рукой с зажатой в ней сигарой.

— Слухи, которые распускают про Элианну, вполне могут быть вызваны завистью других дам к красоте и молодости, вот и всё. — Рониэль явно не желал сдаваться. — Будто ты наших кумушек не знаешь: им только дай повод перемыть кости.

— Эксерс, ты же не первый день на свете живёшь и вроде не дурак…

— Спасибо за высокую оценку, — криво ухмыльнулся тот и выпустил дым через нос.

— И, тем не менее, странно, что ты сам не видишь очевидных вещей. Девчонка может быть опасной. Даже если бы не было слухов, я бы что-то заподозрил. Говорит заторможенно, взгляд затравленный, не помнит даже простейших правил этикета.

— Хватит, — резко оборвал я. — Вы, похоже, забыли, что я стою рядом и всё слышу. Если бы я видел угрозу, давно бы вмешался.

— Вот именно, — тут же подхватил Рониэль, ткнув в сторону Яника пальцем. — Будто ты не видел людей под заклятием.

— Магия не стоит на месте, — возразил тот.

— Рэмис, заканчивай. Мне не нравится, что ты позволяешь себе обсуждать мою жену. Я сам разберусь, что с ней делать.

— Правильно, — кивнул Рониэль. — Пора поставить на место некоторых чересчур подозрительных личностей.

— Подозрительность спасает жизни, — не унимался Яник. — И, честно признаюсь, не нравится мне всё это. Не знаю, какие у тебя были мотивы, но выбор ты сделал неудачный. И не смотри на меня так. Да, твоя жена молодая, симпатичная, из хорошей семьи, однако слишком много тут странностей. И я не успокоюсь, пока не пойму, в чём тут дело.

— Оставь в покое мои мотивы и мою жену, — холодно бросил я, на всякий случай отступив на пару шагов назад. — Я тебя в своём доме не держу.

— Вот об этом я и говорю: ты уже теряешь голову, и если это не воздействие жены, то что?

Рониэль встал между нами, широко разведя руки в стороны.

— Так, детки, не ссорьтесь. Рэмис, думай, что и кому говоришь. Адриэн, ты же его знаешь: что с дурака взять?

Я пожал плечами.

— Успокойся, я не собираюсь выяснять отношения. Если, конечно, мы прекратим обсуждать мою жену в моём же доме, ещё и таким тоном.

— Извини, — пробурчал Яник. — Но я правда переживаю за тебя. Ты же не будешь утверждать, что всё в порядке и ничего странного не происходит.

— Неужели ты думаешь, что я не в силах за себя постоять? — поморщился я. — Если бы видел угрозу, разумеется, не оставил бы это просто так. А теперь давай раз и навсегда закроем тему.

— Отличное решение. — Рониэль выдохнул с явным облегчением и отступил обратно к Янику. — Пусть вон лучше Рэмис расскажет что-нибудь интересное. Например, как пережил целую неделю без любимого напарника?

Яник закатил глаза.

— Может, лучше ты расскажешь что-нибудь интересное? Выдаешь ещё какую-нибудь целительскую тайну? Например, принимал ли ты каких-то пациентов с пикантными болезнями и не было ли среди них наших общих знакомых. Или лучше расскажи, как прошло ваше прошлое свидание с Инией? Нам, между прочим, тоже любопытно.

Я невольно усмехнулся, глядя, как Рониэль разом стушевался. Что ж, разговор развивается по привычному сценарию.

— Ну нет, Рэмис, тебе не удастся примерить на себя мою роль, потому что я единственный в своём роде, — хохотнул Рониэль, поводив носком ботинка по дорожке перед собой. — Однако не пора ли нам вернуться к дамам? Думаю, они там заскучали, да и сигары мы попробовали, можно и к десерту перейти.

— Что-то ты подозрительно быстро свернул тему. Я бы всё-таки послушал твой рассказ про свидание.

— А как же «Империалис»? — подмигнул ему Эксерс. — Я уже приготовился распрощаться с заработанными в поте лица лиэнами… Прихватил мешочек побольше…

— Прекрати отпугивать мою удачу, — проворчал Яник, пряча в бороде самодовольную улыбку: в картах ему и правда нет равных.

— Тогда пойдём скорее. Вдруг в этот раз кому-то из нас удастся тебя обыграть. Может, даже Элианне? Новичкам обычно везёт!

Яник скептически фыркнул, но всё-таки не смог оставить замечание без ответа.

— С чего ты взял, что она новичок?

— Даже если раньше она играла в карты, после потери памяти её вполне можно считать новичком, — и Рониэль подмигнул собеседнику.

— На твоём месте я бы придержал язык, а то Адриэн болезненно воспринимает любые замечания о жене, — осклабился Рэмис.

Я ничего не ответил и первым поднялся в дом. Из гостиной доносились приглушённые голоса, среди которых слышался и голос Элианны. Пропуская мимо ушей больше болтовню Рониэля и Яника о предстоящей игре, я свернул в открытые двери и явно прервал своим появлением милую беседу.

— Не сомневайтесь, Мэди знает в этом толк, — улыбнулась Иния и, заметив меня, радостно провозгласила: — А вот и наши мальчики.

Я прошёл к своему стулу и искоса глянул на Элианну. Вид у неё вполне умиротворённый: похоже, ей удалось найти общий язык с Мэдейлин и Инией. Что ж, это хорошая новость.

— Вы нас не потеряли, моя дорогая? — пробасил Эксерс, подходя к Инии. — Мы, наверное, заболтались…

— Что вы, что вы, Ронни. Мы за нашей милой беседой и не заметили, как пролетело время. Адриэн, ваша юная супруга — само очарование. Мы с Мэди уже зазываем её в клубы. Вы же, надеюсь, не будете возражать?

— Разумеется, нет. — Я пожал плечами и сел. — Элианна вольна выбирать, чем ей заниматься, если это не противоречит правилам приличия и закону.

— Всё-то у тебя строго, — поддел Эксерс. — Так и представляю дам из швейного клуба, замышляющих ограбить банк и вооружающихся иголками…

Комнату огласил весёлый смех. Даже Элианна рассмеялась, но быстро опустила голову, чтобы я не заметил.

— Эксерс, тебе бы всё шуточки шутить, — проворчал Яник, когда смех затих. — А между прочим женщины бывают разные, знаешь ли. Ты же помнишь недавний случай с женой владельца ювелирной лавки?

Разговор переключился на недавнее громкое дело об убийстве женщиной своего мужа руками любовника. Элианна с явным любопытством слушала, а я пытался избавиться от неприятного осадка, оставленного разговором с Яником. Я ведь и сам думал о странностях Элианны и до сих пор не могу быть уверенным, что она не находится под воздействием какого-то хитрого заклятия, пусть это и маловероятно по всем признакам. Но когда мои мысли озвучил Рэмис, снова появились сомнения.

— Утешает одно: десерт, похоже, цел. — Голос Рониэля вырвал меня из неприятных размышлений.

— Майрия, Оэлли, подавайте десерт, и побыстрее, если не хотите расстроить господина Эксерса. — Я кивнул служанкам, замершим у дверей, и те поспешили в кухню.

— Совсем другое дело. — Рониэль довольно заулыбался и в предвкушении потёр руки. — А уж после десерта можно и Рэмиса обыграть, — прибавил он. — Элианна, вы играете в «Империалис»?

Я повернулся к девчонке: судя по недоумению во взгляде, она не помнит, что такое «Империалис». В душе снова заворочалось неприятное чувство, но на сей раз оно скорее походило на жалость. Элианна растерянно покачала головой, и Рониэль прибавил:

— Ничего страшного. Если ваш супруг не возражает, мы вас быстренько научим.

— Не сомневайтесь, Элианна, Эксерс вас быстренько научит всему плохому, что знает, — тут же вмешался Яник, цепко глядя на девчонку.

— Не обижайте моего Ронни, Яник, — засмеялась Иния. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы научить Лиа играть в карты. Не сидеть же ей без дела, пока мы развлекаемся. Полагаю, Адриэн не будет против.

Я повернулся и посмотрел на Элианну: она сидела, опустив голову, и изображала покорную жену. Вполне успешно, надо сказать.

— Если она сама этого хочет, я возражать не стану, — ответил я Инии.

— Вот и прекрасно. В карточных играх нет ничего плохого, если знать меру. — И по её лицу пробежала едва заметная тень.

— Вы правы, моя дорогая, — поддакнул Эксерс, и тут в гостиную вернулись служанки с десертом: Майрия двигалась очень аккуратно, крепко вцепившись в блюдо с пирогом, а в руках Оэлли был поднос с пудингом и желе.

— Ко мне, ко мне всю эту прелесть, — воскликнул Рониэль, протянув к служанкам руки, и окинул нас весёлым взглядом. — Но и вам, так и быть, немного оставлю.

Ответом ему был дружный хохот, и пока все отвлеклись, я наклонился к уху Элианны и тихо сказал:

— Вы тоже можете смеяться и вообще перестать играть роль запуганной жены. Здесь все свои, вас никто не осудит.

— Как скажете, — так же тихо ответила девчонка и робко улыбнулась, подняв на меня взгляд.

— Эй, молодожёны, заканчивайте любезничать. У вас впереди вся ночь, чтобы признаваться друг другу в чувствах, — громогласно попенял Эксерс. — А пока давайте всё-таки попробуем десерт, пока я и в самом деле не съел всё один.