Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 6

Адриэн

Я несколько удивился желанию Рониэля поговорить наедине. Неужели с Элианной что-то не так, и он просто побоялся сказать об этом ей? В приёмной никого не было, и мы прошли к дальней стене. Выудив из кармана мантии здоровенный клетчатый платок, Эксерс вытер лицо и плюхнулся на банкетку. Я присел рядом и выжидающе уставился на друга.

— Что случилось? С Элианной что-то не так?

— Вот я бы тоже хотел узнать, что случилось с твоей супругой. — Рониэль открыто взглянул на меня, и мне почудилось, что в его глазах промелькнуло осуждение. — Ты, наверное, неплохо с ролью влюблённого мужа справляешься. Если кто-то тебя не знает, может и поверить. Но мы не первый год знакомы, и меня-то тебе точно провести не удастся.

— Ты сейчас о чём?

— Не знаю, что ты задумал, и, наверное, предпочитаю не знать. Но девочку мне искренне жаль.

Я нахмурился и скрестил руки на груди, продолжая сверлить Рониэля взглядом. Да, мы давно знакомы, но это не значит, что он имеет право подозревать меня демоны знают в чём.

— С чего бы?

— Адриэн, ты кого сейчас пытаешься провести? Неужели думаешь, что я не заметил её состояния? Да девочка разве что под стол от страха не залезает.

— При чём здесь это? Она за эти два дня успела нахватать столько неприятностей, что хватило бы на двоих. Да ей, в конце концов, просто плохо и больно. Только я к этому отношения не имею. Или думаешь, я нарочно натравил на неё комаров и лично порезал палец?

Рониэль хмыкнул, но совсем не весело. Почесал за ухом и продолжил:

— А эта история с потерей памяти? Бессмыслица же!

— Считаешь, она не могла потерять память?

— Считаю, что ты при ментальном вмешательстве что-то такое сделал. — Рониэль неопределённо щёлкнул пальцами. Он говорил с такой уверенностью, что я еле удержался от резкостей в его адрес. Почувствовал, как в душе поднимается знакомая разрушительная волна и на всякий случай сильно сжал кулак, впившись ногтями в ладонь, чтобы не дать магическому импульсу разнести к чёрту одну из стен в приёмной.

— Так, спокойно, спокойно, дружище, мне мой дом ещё понадобится. — Рониэль выставил руки ладонями вперёд, будто защищаясь.

— В следующий раз сначала думай, а потом говори. О каком, к демонам, вмешательстве ты говоришь? — холодно спросил я и встал с банкетки. Эксерс как-то сразу смутился. Снова вытер лицо платком, поглядывая на меня снизу вверх, но не отступился.

— Ну, я подумал… что ты как-то воздействуешь на жену. Чтобы она тебя боялась и всё такое.

— Богатая у тебя фантазия, но хочу разочаровать: ни на кого я не воздействую. Ты сам прекрасно знаешь, какие бывают последствия у ментального вмешательства, их сложно не заметить.

— Но ты же умеешь… соизмерять силу. — Рониэль явно сдаваться не желал. — Да, неприятно, но не смертельно.

— И всё-таки от этого вмешательство не становится менее опасным. Да каких демонов я тут перед тобой оправдываюсь?

Я направился к кабинету, чтобы забрать Элианну и побыстрее уйти отсюда. И так сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не сорваться. Однако Рониэль окликнул меня. Оборачиваться я не стал, но остановился.

— Ладно, ладно, извини, глупость сболтнул. Но состояние твоей жены очень напоминает последствия ментального воздействия. Говорит слегка заторможенно и иногда будто слово вспомнить не может. Дату рождения забыла, даже какие-то простые бытовые вещи. На пустом месте такие вещи не возникают, согласись.

Я понемногу взял силу под контроль, тяжело вздохнул и обернулся к Рониэлю.

— Она действительно заблудилась на болоте, уж не знаю, что там делала. Ты же хотел сам её проверить. Почему не стал?

Рониэль опустил взгляд и вздохнул.

— Она и так натерпелась, что, наверное, лучше отложить. Тем более её уже показывали целителю. Да и вряд ли я чем-то помогу, тут бы надо к тёмному целителю или специалисту по тёмной магии. Так что там с болотом?

— Откуда я знаю? Всё, что сказал её отец: она пошла на болота, а нашлась уже без памяти. У меня был шанс отказаться от свадьбы, но, как видишь, делать этого не стал. По твоей логике, наверное, чтобы издеваться и воздействовать на неё ментально.

— Но женился ты всё-таки не по любви, — резонно возразил Эксерс. — Если хочешь заставить окружающих поверить, что внезапно потерял голову, потренируйся это изображать достовернее. Улыбайся, смотри на неё, как на Ли… как на любимую женщину.

— Почему ты так уверен, что я к ней ничего не испытываю?

— Да перестань. Хоть со мной в эти игры не играй, ладно? Яник тебе тоже наверняка не верит. Когда она заплакала в кабинете, ты даже не попытался влить в неё силу. А будь она тебе дорога, обязательно успокоил бы её более действенным способом, чем объятия.

— Может, я тоже растерялся, но тебе доверяю, поэтому и не стал вмешиваться.

Однако Эксерса явно не проняло. Он хлопнул себя по коленям и засмеялся, качая головой.

— Ты-то растерялся? Ха-ха, ну очень смешно! Дружище, ты меня прямо удивляешь сегодня. Неужели думаешь, я поверю, что ты растерялся? Да ты в жизни столько всего повидал…

Я невольно хмыкнул. Вот что значит иметь дело с друзьями — знают тебя как свои пять пальцев, их не проведёшь. Да и надо ли?

— И всё-таки я не каждый день наблюдаю, как от твоих зелий человек начинает задыхаться.

— Сам не ожидал, что ей так плохо станет. Признаю, что это зелье — та ещё мерзость на вкус, но обычно людей просто тошнит, а тут… Конечно, я не дал бы ей задохнуться, но впредь буду внимательнее.

— Ладно, ты закончил свои нравоучения? — Я сделал ещё пару шагов в сторону кабинета. Рониэль тоже поднялся и подошёл ко мне, хлопнув по плечу.

— Не обижайся, правда. Я же хочу как лучше. А с супругой всё-таки будь помягче.

— Знал бы ты её до потери памяти, так не говорил.

— Что, с характером девочка?

— Ещё каким, — усмехнулся я. — Правда, сейчас сложно в это поверить.

— И тебя не смущает, что она настолько сильно изменилась? Слушай, давай я всё-таки свяжусь с Артисом?

— Который сейчас заведует «Сайлентисом»?

Рониэль кивнул, а меня невольно передёрнуло. Только «Сайлентиса» мне и не хватало… Однако отказываться сразу не стоит. Уж если и показывать Элианну тёмному целителю, то точно не пьянчуге Окерсу, который осматривает наших подследственных.

— Можешь поговорить, но без имён. По крайней мере, пока. Возможно, когда жизнь войдёт в нормальное русло, Элианна успокоится, и память вернётся. Если нет, будем действовать.

— Знаешь, если честно, ты меня приятно удивил. — Рониэль широко улыбнулся. — Я был уверен, что ты уже лазил к девочке в голову, а если нет, то обязательно это сделаешь, тем более раз она лишилась памяти. А ты её пощадил. Неожиданно.

Я приподнял брови и невесело усмехнулся, в упор глядя на друга. В пальцах опять начало покалывать.

— Конечно, неожиданно, Рониэль. Я же известная бессердечная тварь, любящая издеваться над ни в чём не повинными и беззащитными людьми. Над женщинами особенно. А тут вдруг такое странное поведение. Ну надо же.

— Ладно тебе ёрничать. Как будто я не знаю некоторых твоих… особенностей. — Рониэль убрал в карман платок. — Поэтому и заволновался: мало ли что тебе в голову взбредёт. Кстати о голове: я же обещал тебя тоже осмотреть.

— Давай не сегодня, а? Я отлично себя чувствую.

— Да-да, вижу. Особенно мило смотрятся эти синие круги под глазами и другие признаки близкого физического истощения. Опять не спишь?

Я машинально потёр глаза и пожал плечами.

— Это не новость. Разрешаю дать мне снотворного. Ну, на всякий случай.

— Сейчас оно тебе вряд ли понадобится, — хохотнул Рониэль и подмигнул мне. — Уснуть прямо на молодой жене — так себе удовольствие.

— Слушай, отправляйся ты к своим любимым демонам похотливым, — проворчал я. — Потерпи немного, скоро женишься, и тогда тебе тоже некогда будет спать по ночам.

— Дразнишь меня, да? Мне, между прочим, ещё до весны ждать. Да и моя Иния — не твоя молоденькая супруга.

— Не прибедняйся, — усмехнулся я и, в свою очередь, хлопнул друга по плечу.

— Я и не прибедняюсь, но есть очевидные вещи.

— Твоя Иния даст фору любой молоденькой девчонке. Вон она как быстро тебя окрутила.

В глазах Рониэля зажёгся тёплый огонёк, и он улыбнулся. А я подумал, что надо бы запомнить этот взгляд. Точно пригодится.

— Ну, спорить не стану, она у меня чудо. А что до твоей бессонницы…

Но договорить он не успел: дверь приёмной приоткрылась, и в неё просунулась голова Жеремиса.

— Господин Эксерс, к вам госпожа Иридис с детьми на половину пятого. Пришли чуть раньше.

— Да-да, конечно, веди их сюда. — Рониэль вынул часы и глянул на них. — Я освобожусь через пять минут.

И, не дожидаясь, пока Жеремис проведёт следующих пациентов, схватил меня за рукав и утащил за собой в кабинет.

Элианна терпеливо ждала, сидя в кресле. В руках у неё была чашка из-под отвара. Печенье с блюдца тоже исчезло. Девчонка и так выглядела неважно, а сейчас и правда могла показаться жертвой ментального вмешательства. Взгляд совершенно потерянный, будто она не сознаёт, где находится. Однако при виде меня всё-таки выдавила улыбку.

— Сейчас я вас отпущу, — затараторил Рониэль. — Только дам кое-какое лекарство Адриэну.

И он отошёл к шкафчикам, принявшись звенеть склянками и что-то бормотать себе под нос. А я забрал пакет, приготовленный для Элианны. Потом аккуратно сложил бумажку с инструкциями и засунул в карман сюртука. Следить, как девчонка принимает лекарства, придётся мне.

— Как вы? — тихо спросил я Элианну, наклонившись к ней. Девчонка пожала плечами и еле слышно пробормотала:

— В порядке, спасибо.

— Ага, вот оно, родимое. — Рониэль, кажется, нашёл то, что искал, и, довольный, вернулся к столу. Протянул мне бутылочку и погрозил пальцем. — Как принимать, знаешь. Главное, не злоупотребляй, но и не тяни до… Короче, что я тебе рассказываю.

Я кивнул и положил склянку в пакет, невольно передёрнувшись. Не собираюсь принимать это снотворное. Это на самый крайний случай. А вообще чем меньше сплю, тем меньше риска снова видеть кошмары. Рониэль утверждает, что я сам не хочу с ними расставаться, поэтому они меня преследуют, хотя прошло уже почти семь лет.

— Элианна, мы можем идти. Рониэля ждут другие пациенты.

Девчонка попыталась подняться, однако, похоже, силы её совсем покинули. Я протянул руку и помог. За эти два дня успел как-то уже свыкнуться с обязанностью возиться с Элианной, но уж слишком её аккуратные, тонкие пальцы и маленькие ладошки напоминали руки Лины. Я отвернулся и поморщился.

— Был рад познакомиться, Элианна. — Рониэль улыбнулся девчонке, и она ответила тем же. Правда, вышло вымученно.

— Я тоже, Рониэль.

— Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся в более весёлой обстановке.

— Кстати, о встречах, — вмешался я, вспомнив, что так и не пригласил Рониэля в гости. — В воскресенье в семь приглашаем вас с Инией к нам на ужин. Будут ещё Рэмис с женой.

— Придём обязательно! — Рониэль радостно потёр руки. — Иния будет счастлива познакомиться с вами, Элианна.

— Я тоже буду рада, — пробормотала девчонка.

— Ладно, нам, пожалуй, пора. — Я потянул Элианну за собой к двери. — Спасибо, что помог, Рониэль.

— Это моя работа, — усмехнулся Эксерс, и мы покинули кабинет.

Из дома Эксерса выходили молча, разве что попрощались с Жеремисом, хранившим, как всегда, полнейшую невозмутимость. Я взял с вешалки накидку Элианны и набросил ей на плечи. Наверное, Рониэль прав, и мне надо учиться играть влюблённого. Вот и Нэйлия тоже не верит в мои внезапно вспыхнувшие чувства. Надо срочно это исправлять, да и с изменившейся Элианной притворяться будет явно проще.

Мы вышли во двор. Оказалось, что пока сидели у Рониэля, на небо успели заползти тучи, и где-то вдалеке раздался глухой раскат грома. В воздухе повисла духота, всё будто замерло в ожидании огненной бури. В середине лета они особенно свирепые. Я бросил взгляд на девчонку.

— Похоже, наша прогулка в парке отменяется. Да и ногу вам лучше не перегружать. — Я постарался добавить в голос сожаления, хотя меня это скорее обрадовало.

Элианна кивнула, и мне показалось, что она сейчас снова расплачется. Вспомнил слова Эксерса про вливание силы. Если сначала это показалось лишней предосторожностью, то сейчас я признал, что Рониэль прав. Немного силы девчонке точно не помешает.

— Не расстраивайтесь. Всю эту неделю я буду дома, так что мы обязательно доедем до парка. Или дойдём пешком, если будете чувствовать себя лучше.

Ответом мне снова был только кивок. Можно было бы, например, предложить вместо парка зайти в кафе и поесть мороженого или что там предпочитает Элианна, но душа к этому не лежала совершенно. Хотя делать это всё равно придётся, но… пожалуй, как-нибудь в другой раз.

Я помог девчонке забраться в машину, забросил на заднее сиденье пакет с лекарствами. Огненная буря приближалась стремительно: солнце совсем скрылось, и стало видно молнии. Девчонка сидела, сложив руки на коленях. Её покладистость уже начинала несколько раздражать. Если сначала я думал, что это какой-то коварный план Элианны, то сейчас уже сильно сомневался. Не смогла бы девчонка, испытывавшая ко мне такую ненависть, настолько удачно притворяться. Учитывая её взрывной характер, она выдержала бы от силы день. Мне было бы проще, оставайся Элианна собой… Может, идея Эксерса насчёт специалиста по тёмной магии не так уж и плоха?

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, тщательно скрывая недовольство.

— Я в порядке, спасибо. — Девчонка продолжала смотреть на свои руки.

— Не похоже.

Элианна, наконец, повернулась и подняла голову. Во взгляде появилось что-то от неё прежней.

— Вам же на самом деле всё равно, правда? — спросила она с явным обвинением. — Вас смущает только то, что можете второй раз овдоветь. Ну так я пока жива, в этом смысле всё в порядке. Не беспокойтесь за меня, вы и так потратили уйму времени.

Я положил руки на руль и ответил девчонке таким же тяжёлым взглядом. То Эксерс подозревает меня в применении ментальной магии, то девчонке кажется, будто мне на неё плевать, хотя я уже второй день только и делаю, что ношусь с ней. То есть в чём-то она права, но и сознательно вредить ей я не собираюсь.

— Наверное, вы ждёте, что я начну оправдываться? — Я приоткрыл окно, в которое тут же влетел порыв ветра одновременно с очередным громовым раскатом.

— Я от вас ничего не жду. Это ведь вы на мне женились, а я просто подчинилась воле родителей. Теперь вот приходится подчиняться вам. — Элианна, кажется, совсем осмелела: смотрела теперь уже не просто осуждающе, а сердито. Даже руки на груди сложила с весьма воинственным видом.

— В таком случае, думаю, вам стоит поумерить пыл. Покладистой вы мне нравились гораздо больше.

— Наверное, жалеете, что я не онемела вместе с потерей памяти. — Девчонка продолжала наступать.

— Ну, раз уж вы сами высказали эту мысль, то, пожалуй, соглашусь. И правда, жаль.

— Сочувствую вашей покойной жене! Ей с вами наверняка было очень тяжело, — выпалила девчонка.

По телу прошла слишком хорошо знакомая горячая волна. Если Элианна сейчас скажет ещё хоть слово, больше не смогу себя контролировать, применю ментальное вмешательство, чтобы заткнуть её.

— Никогда, слышите, никогда больше не смейте упоминать мою жену. Или я за себя не ручаюсь, — процедил я и рванул ручку дверцы.

Всплеск силы и так уже подобрался совсем близко, и я усилием воли перенаправил его на руки. Пальцы не просто покалывало, а вовсю жгло. Сбросить его прямо в машине означало подвергнуть девчонку риску.

Я вышел из машины и прислонился к ней спиной. Перед мысленным взором возникло лицо Лины с мягкой улыбкой на губах и нежностью во взгляде. Она всегда смотрела на меня только так… Даже после размолвок — а они у нас никогда не были серьёзными…

Всё внутри сжалось от смеси гнева и боли. Я больше не пытался сдерживаться — просто направил силу в воздух. Раздался оглушительный хлопок, который, к счастью, заглушил гром. И почти сразу на лицо упали первые капли дождя, остужая и приводя в чувство.

Девчонка перешла все границы. Упоминание Лины из её уст звучало как оскорбление. Кто дал ей право лезть в моё прошлое и что-то выдумывать? Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь окончательно прийти в себя. Ладно, надо отвезти девчонку домой и, наконец, уйти в кабинет. Даже ужинать не буду, лишь бы её не видеть. Дождь усилился, и тут я услышал, как хлопнула дверца. Демоны, ну что опять творит эта сумасшедшая?

Краем глаза наблюдал, как Элианна, нацепив на голову капюшон, почти выбежала из-за капота и остановилась рядом. Надеюсь, она хотя бы не плачет. Я отвернулся, делая вид, что не замечаю её. Девчонка осторожно дотронулась до моего локтя и сразу же отдёрнула руку, будто боясь, что я её оттолкну или ударю.

— Адриэн, простите… простите меня, — сбивчиво начала она: её заметно трясло. — Я не должна была так с вами разговаривать и вообще упоминать вашу жену. — На этом месте её голос слегка сорвался. — Простите, больше такого не повторится.

Что-то в её тоне и вообще в том, что пришла просить прощения, меня всё-таки тронуло. Я повернулся и посмотрел на её склонённую голову в уже успевшем промокнуть капюшоне. Как бы девчонка ещё и простуду не схватила.

— Давайте вернёмся в машину, — сказал я, обхватив Элианну за плечи и разворачивая в обратную сторону. — Беседовать под дождём, пожалуй, слишком изощрённое удовольствие.

Девчонка покорно двинулась обратно и без лишних препирательств позволила усадить себя обратно. Когда я тоже забрался в салон, Элианна скинула капюшон и тихо продолжила:

— Понимаю, что это не оправдание моей бестактности, но… на меня за последние дни столько всего свалилось… И эта потеря памяти, и свадьба… А визит к целителю совсем выбил из колеи. Я думала, там и умру от этого жуткого зелья…

— Не волнуйтесь, никто не дал бы вам умереть. Зелье, может, и неприятное, однако Эксерс своё дело знает.

— Но мне всё равно было очень страшно! А знаете, как тяжело, когда ничего не помнишь? Даже дату рождения… и как правильно себя вести, чтобы не опозорить вас… И… не сердитесь, но я ведь понимаю, что вы женились на мне из каких-то своих соображений… Знаю, я не должна была срываться, но… у меня чувство, что я теперь одна в целом мире и совершенно беспомощна. — И она явно подавила всхлип.

— Ну, вы точно не одни, у вас теперь есть я.

Элианна, уже не скрываясь, снова всхлипнула.

— Это очень-очень утешительно! Вот и опять вы надо мной насмехаетесь. А мне придётся всему учиться заново. И пытаться всё вспомнить… ну или хоть что-нибудь… — Она отвернулась, ещё сильнее натянув на лицо капюшон: видимо, чтобы скрыть от меня очередной поток слёз.

Я вздохнул. И вот что с ней делать? И дальше притворяться, что злюсь? Но ведь в чём-то она права: до такого состояния довёл её именно брак со мной. Если бы не мой план, девчонке не понадобилось бы сбегать на болота, она не потеряла бы память… Хотя её родители вряд ли отступились бы: не я, так кто-то другой посватался бы к Элианне, и они с радостью сплавили бы непутёвую дочь куда подальше. Я взял руки девчонки в свои: её ладони оказались холодными. Ничего, сейчас согреется. Прикрыв глаза, сосредоточится на потоке силы и представил, как она переходит от меня к Элианне.

Девчонка резко развернулась и уставилась на меня широко распахнутыми глазами, в которых плескался страх. Она явно собиралась что-то сказать, но я покачал головой. Когда руки Элианны согрелись, я прервал контакт и спросил:

— Вам лучше?

— Д-да, спасибо, — заторможенно пробормотала девчонка. А ведь Эксерс прав: говорит она странно, просто я как-то быстро к этому привык. — А что… что вы такое сделали?

— Поделился с вами силой. Часто такие вещи делать нельзя, но будем считать, что сейчас был особый случай.

Девчонка медленно кивнула, но больше ничего не прибавила. Интересно, неужели с ней никто никогда не делился силой? Родители точно к этому прибегают. Или тоже забыла? Однако дальше думать об этом было некогда: дождь за окном усилился, и я поспешил завести машину. Совсем скоро дождь перерастёт в ливень, и даже магическая защита стёкол не особо поможет: видимость будет ужасная.

Я, наконец, отъехал от дома Рониэля и вывел машину на проспект имени Его величества Фабиана Третьего. Не успевшие вовремя укрыться от дождя прохожие разбегались по тротуару, кто куда. На стоящий у края дороги открытый экипаж кучер кое-как в спешке натягивал крышу. Элианна отвернулась к окну и молчала, наблюдая за людьми, но уже не плакала. А во мне опять поднялось раздражение. Девчонка в самом деле стала другим человеком, и хотя такой она мне, конечно, нравится больше, зато это преображение несколько портит мой гениальный план. Такую Элианну мне будет даже немного жаль, если всё пойдёт по худшему сценарию. А это означает лишь одно: стоит поменьше общаться с ней, чтобы вдруг не привязаться и не пойти на попятную. Как только состоится наша брачная ночь, стану держаться от неё как можно дальше.