Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Глава 24

Адриэн

И всё-таки мы не успели. Примерно на полпути к стоянке с неба упали первые крупные капли. Сильный порыв ветра сбросил с Элианны капюшон, и девчонка, смеясь, вернула его на место. Я старался идти как можно быстрее, но и давая ей возможность приноровиться к своему шагу.

Капли почти сразу же превратились в ливень. Мимо нас пробегали служанки, без стеснения подхватив подолы платьев. Кто-то визжал, кто-то смеялся, некоторые звали знакомых. Интересно, успела ли Мэдейлин управиться с покупками?

Я обернулся к Элианне: она почти бежала следом, одной рукой придерживая капюшон, который уже успел промокнуть, а второй пытаясь подобрать полы платья. И при этом продолжала весело смеяться. И что её так веселит?

Когда мы, наконец, оказались возле машины, оба уже основательно вымокли. У девчонки на лице появилась боевая раскраска из-за потёкшей косметики. Торчащий из-под накидки подол светлого платья уже грязный и мокрый, как и туфли.

— Быстро в машину, — приказал я, открывая дверь, и протянул руку, но девчонка с неожиданным упрямством отскочила и покачала головой.

— Сначала помогу вам выгрузить покупки, — непререкаемым тоном заявила она. Ну вот, узнаю настоящую Элианну: взбалмошную и упрямую. Которую так и хочется хорошенько так… утихомирить. Чтобы не осталось сил на пререкания.

— А потом будем лечить вас от простуды? — сурово спросил я.

Потемневшее небо озарила яркая молния.

— Да какая простуда, Адриэн? — воскликнула девчонка и снова залилась весёлым смехом. — Отличный, тёплый, летний ливень и…

Её последние слова заглушил мощный раскат грома.

— Хотите, чтобы я вас наказал за непослушание?

— Да пожалуйста, хоть сейчас! — Девчонка посмотрела вызывающе и показала мне язык.

Нет, она всё-таки забавная. И что делать? Ну не запихивать же её насильно в машину, в самом деле!

— Вечером — непременно, — мрачно пообещал я и направился к багажнику. Девчонка, подобрав подол, последовала за мной.

Я открыл багажник под отблеск молнии, за которой тут же последовал очередной оглушительный раскат грома. Элианна остановилась рядом, надвинув на лицо насквозь мокрый капюшон. Однако как только багажник открылся, шустро начала перекладывать туда пакеты из тележки.

— Там же мои конфеты, — заметила она, быстро забрасывая внутрь багажника сразу три пакетика из кондитерской палатки. — Если вы будете перекладывать их в одиночку, они промокнут.

— Значит, остальная еда вас не интересует? — поддел я, осторожно укладывая сбоку пакет с мукой.

— Интересует, — засмеялась девчонка, — но ей ничего не сделается. А вот сладости могут пострадать.

Я невольно усмехнулся. Иногда в Элианне вдруг просыпается самый настоящий ребёнок. И почему мне так легко в её присутствии?

— Конфеты уже в безопасности, так что бегите в машину, — приказал я, запихивая в багажник последние пакеты. — Давайте, давайте.

И подтолкнул Элианну пониже спины. К счастью, девчонка не стала спорить. Открыла дверь и начала забираться внутрь. Как же забавно она выглядит, когда так карабкается в салон. Однако воспитание не позволило долго наблюдать за её мучениями: я обхватил девчонку за талию, подсадил и захлопнул дверь.

Из ворот выбегали те, кто не успел вовремя закончить с покупками, и спешили кто к остановке дилижансов за углом, кто к машине. Я кое-как протиснулся мимо грузной служанки и вернул тележку на место. Всё, можно возвращаться к Элианне. Надеюсь, с ней за эти пару минут ничего не случилось. Надо быстрее ехать домой и запихивать девчонку в ванну. Не хватало ей ещё и в самом деле простудиться.

Когда я забрался в машину, рубашку вполне можно было выжимать. Девчонка сочувственно покачала головой. Сама она уже избавилась от накидки, оставшись в мокром платье, и стёрла с лица следы косметики.

— Вы совсем промокли. — Элианна озвучила очевидное и, протянув руку, зачем-то осторожно коснулась пальцами моей щеки и слегка провела по ней, словно стирая влагу. От этого нежного прикосновения тёплых пальцев что-то в душе отозвалось давно забытым ощущением уюта и заботы.

Лишь огромным усилием воли мне удалось не отшатнуться. Я спокойно повернулся и, приподняв брови, иронично глянул на Элианну. Она поспешно отдёрнула руку, переведя взгляд на окно, по которому потоками стекала вода.

— Не страшно. Можно подумать, вы сами остались сухой, — проворчал я. — Ведь говорил же: ждите в машине. Но нет, вам же никто не указ.

— Не ругайтесь. Вы и так обещали меня наказать. — Девчонка хитро сверкнула глазами.

Я поспешил отвернуться. Завёл двигатель и включил фары: не хватало ещё сбить какую-нибудь нерасторопную служанку. На всякий случай даже окно пришлось приоткрыть, потому что артефакты очистки стёкол справлялись с трудом. Медленно выехав со стоянки, я прикрыл его, потому что салон тут же начало заливать.

Элианна, откинувшись на спинку сиденья, смотрела вперёд и выглядела безмятежной и умиротворённой. Причёска растрепалась, и несколько намокших прядей прилипли к лицу. Я подавил желание протянуть руку и убрать их. Платье облепило тело так, что почти ничего не скрывает. Так, всё, нельзя отвлекаться от дороги.

Но, кажется, такой беззаботной я девчонку вижу впервые. Сегодня вообще всё идёт как-то не так. Элианна зачем-то наблюдала за тем, как я сплю, и даже плед поправила, сама приготовила завтрак… Что-то новенькое. А когда я понял, что травить меня она не собирается, стало даже немного стыдно за свою резкость.

Дождь, кажется, ещё усилился, и даже сквозь шум двигателя то и дело слышался гром. Девчонка слегка подалась вперёд, глядя на сплошную стену дождя.

— Может, лучше остановиться и переждать? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Если вам страшно, то, пожалуй, могу съехать на обочину. Мы как раз проезжаем через пустырь.

— Мне не страшно. — Элианна пожала плечами, однако голос всё-таки её подвёл. — Просто… наверное, так безопаснее. Дорогу почти не видно из-за ливня.

— Говорите, что не страшно, а сами боитесь, — иронично хмыкнул я, осторожно начиная тормозить. — Помнится, вы собирались повеситься или утопиться, лишь бы не выходить за меня замуж. Полагаю, на болотах оказались именно по этой причине.

— Я ничего такого не помню. — Элианна на меня не смотрела. — Но теперь-то дело уже сделано.

— Ещё не до конца.

Я притормозил и медленно съехал к краю дороги. Вообще-то девчонка права: так безопаснее. Долгие годы мне было совершенно плевать на собственную жизнь, и если бы не желание отомстить, я бы давно сам свёл с ней счёты. Но бессмысленно рисковать девчонкой не стоит. При хорошем стечении обстоятельств она должна остаться жить.

Повернувшись назад, я нашёл глазами аккуратно сложенное на заднем сиденье одеяло, которым укрывалась Элианна в воскресенье. Надо было сразу сообразить… Перегнувшись назад, протянул руку и подцепил край одеяла. Подтянул к себе и развернул перед девчонкой.

— Укройтесь, иначе точно простудитесь.

— Спасибо. — Элианна на удивление не стала упрямиться, взяла одеяло и послушно в него завернулась. — Пожалуй, мне и правда надо себя поберечь, а то вдруг снова придётся откладывать брачную ночь. Вы же мне этого не простите.

— Конечно, ведь я уже настроился. Сначала ждал до свадьбы, но оказалось, что и после свадьбы нужно снова ждать. Весь прямо-таки извёлся, знаете ли. Вы же такой ценный подарок.

— Можете язвить сколько угодно, — фыркнула девчонка, не глядя на меня. — Мне кажется, я уже так привыкла к вашим вечным подначкам, что без них жизнь начинает казаться скучной.

— Что ж, я только рад скрасить ваше существование.

Я устало отвернулся к боковому окну, не желая продолжать бессмысленный разговор. На улице будто наступили сумерки, ливень падает сплошным потоком, капли бешено ударяются о крышу. Демоны, это, кажется, уже град. Элианна тоже это заметила.

— Вот это льдины! — воскликнула она и повернулась ко мне. — Они и стекло пробить могут.

Вот теперь она точно напугана.

— Не пробьют, оно защищено, — ответил я, уперевшись затылком в подголовник. Протянул руку и взял её ладонь. Пальцы девчонки оказались холодными. А ещё утверждает, что всё с ней нормально!

— И часто у вас здесь такая погода?

— У нас здесь? — Я повернулся к ней и смерил хмурым взглядом.

— Ну да, у вас здесь, в Леренсе, — сбивчиво пояснила девчонка.

Мне показалось, что она испуганно вжала голову в плечи, а пальцы в моей руке дрогнули. Внутри тут же сжалась невидимая пружина: здесь явно что-то кроется.

— Поместье ваших родителей не настолько далеко, чтобы климат сильно отличался. Но, вероятно, вы и об этом забыли.

— Я и правда не помню… таких бурь, — ответила Элианна, отвернувшись к окну. Кажется, она покраснела. И осторожно отняла руку.

Странная оговорка, ничего не скажешь. Хотя… мало ли странностей у девчонки после прогулки на болотах? В душе шевельнулась тьма, и руки начало покалывать. Нужно было сразу плюнуть на этику и проверить Элианну. Но ведь и этика ментальных вмешательств не просто так придумана.

Настроение резко поползло вниз, и мимолётная лёгкость, которую я почувствовал сегодня рядом с девчонкой, окончательно испарилась. Глядя в окно на то, как отскакивают от капота капли и градины, я постукивал пальцами по рулю. Вдруг мою руку накрыла ладонь Элианны.

— Простите, — так тихо, что я еле расслышал, сказала она. — Понимаю, каким странным всё это вам кажется, но… я правда мало что помню. Вот и задала очередной глупый вопрос. Я не… не опасна для вас. Наверное…

— Откуда бы вам знать?

Я повернулся к Элианне и посмотрел на её низко опущенную голову. Выглядит сейчас по-настоящему несчастной и пристыженной, будто сделала что-то нехорошее.

— Не знаю… но я точно никогда не причинила бы вам вред сознательно. — Её голос пресёкся.

Я хотел было напомнить, что есть много способов заставить человека причинять вред другому против воли, и он об этом знать не будет. Однако не стал: мало ли, под каким заклятием она находится.

Прикрыв глаза, я попытался считать её эмоции: хоть этого этика не запрещает. Элианна определённо напугана, но что именно её выбило из колеи? И всё-таки где-то в глубине души, той её части, что ещё оставалось живой, зашевелилось острое чувство жалости. Только недавно Элианна выглядела весёлой и какой-то ожившей, и вот снова сникла и того и гляди снова расплачется.

Я протянул руку и осторожно провёл по её волосам. Девчонка вздрогнула и подняла голову, бросив на меня быстрый взгляд.

— Может, хотите о чём-то рассказать? — спросил я. — Чистосердечное признание облегчает вину, хоть и не снимает её совсем.

Элианна снова отвела глаза и покачала головой.

— Я правда ничего не помню.

— Мы с этим обязательно разберёмся, — пообещал я. — Только, умоляю, не плачьте.

— Я и не собиралась, — подозрительно дрогнувшим голосом сообщила она.

— Заметно, — усмехнулся я, досадуя на самого себя из-за сочувствия к ней. Она всего лишь часть плана, не более того. И то, что я вдруг на какое-то мгновение почувствовал себя легко в её присутствии, всего лишь временная слабость.

Ливень, между тем, начал стихать, град и вовсе прекратился. Молнии сверкали реже, небо слегка посветлело. Обычная летняя буря, налетающая внезапно и так же внезапно заканчивающаяся. Что ж, символично. И моя слабость закончилась так же быстро.

— Можем ехать, — сообщил я. — У нас впереди ещё одно важное дело, о котором вы сами изволили мне напомнить.

— Ну хоть в чём-то память меня не подводит, — хихикнула девчонка.

Я послал ей ироничный взгляд и отвернулся, пряча улыбку. Завёл машину и выехал на дорогу. Нельзя, нельзя позволять Элианне занять в сердце хоть какое-то место. В моей жизни была, есть и будет только одна любимая женщина.