Выбор для Пепла

13

Я сразу кинулась к тарелке - есть хотелось так, что сводило желудок и тряслись руки.

И правда завтрак… Который показался мне божественной пищей! И не только потому, что я была голодна - не считая вечера, что мы выступали в «первой» семье и ели на «первой» кухне, нормальной еды в этом мире я, фактически, не видела. И потому вгрызлась в настоящий, свежий хлеб с незнакомым вкусом - не знаю, из чего здесь делают муку, наверное из злаков, но не похожих на пшеницу - и кусок чего-то серого, видимо, сыра.

Может… все не так уж плохо в моем новом положении?

Чувствуя приятную и здоровую сытость, я подхватила что-то среднее между ветошью и небольшой простыней - здесь их использовали как полотенца - и отправилась в указанную «мыйню», не забыв про чистую одежду.

А там с облегчением перевела дух, поскольку помещение казалось отдельным запирающимся закутком с довольно сложной конструкцией внутри - но чтобы я, да не разобралась?

Первым бросалось в глаза довольно большое жестяное корыто на возвышении. Под корытом лежали увесистые серые камни, а сверху нависало что-то вроде шланга с палкой, похожей на рычаг колонки. В самом возвышении было отверстие за дверкой, рядом с которым стояла стопка дров. И еще одно отверстие, но уже в полу - в нем я признала унитаз. Причем с остроумно устроенным смывом - вода из ванной стекала в большой резервуар, а затем ее можно было использовать для туалета.

Я закинула в печурку дрова, подпалив их хитроумным кресалом с кремнем, а потом заткнула неказистой пробкой слив и с довольно ощутимым усилием накачала воды на половину "ванны".

И припрыгивала в нетерпении, ожидая, когда же она нагреется.

Ох, какое блаженство! И пусть это корыто не мое джакузи, а воду едва ли можно назвать горячей, но я и в самом деле впервые мылась по - человечески, не опасаясь подгляда и сидя. Терла себя куском доморощенного мочала - похоже, из твердого мха - и довольно остро пахнущим мылом, что лежало возле лохани, и испытывала восторг от столь привычно-непривычного ощущения чистоты до скрипа.

Вылезла, уже широко улыбаясь.

Туалетно - банные процедуры заняли довольно много времени, и я вряд ли смогу так баловать себя на ежедневной основе. Но само наличие подобной возможности делалаоменя почти довольной жизнью.

Растерлась, привычно удивившись мягкости и гладкости кожи - я так и не разобралась с этим моментом, вполне возможно, это мне просто раньше казалось, что ей необходим дорогостоящий уход, или же я вовсе забыла, как это бывает в молодости... и быстро оделась.

Хм.

В не слишком прозрачной панели-зеркале - но вполне пригодной для изучения своего облика - отразился… сказочный эльф. Облегающий зеленый камзольчик с завитушками, под который полагалось надеть мягкую рубашку, свободный в бедрах и сужающиеся книзу штаны - на ощупь бархатные - и мягкие сапожки... с бубенчиками.

Интересно, какими такими играми увлекался упомянутый слугами «молодой Лайнел»? Театральными постановками? В целом, костюм был вполне по моде этого мира, но уж очень… кукольный. Будто наряд шили для ребенка, но гораздо большего размера.

С другой стороны, он был мягким, чистым и нигде не натирал, а значит много лучше того, что я носила прежде...

Я вернулась в комнату и приготовилась ждать, впервые за долгое время позволив себе просто полежать, отдыхая телом, и подумать.

Размышлений о происходящем оказалось настолько много, что, когда дверь распахнулась - а вот у меня запора не было и стучать никто не собирался - я даже не поняла, что время «нови» пришло.

«Новь» - середина дня. Сутки состояли из тридцати часов, каждый из которых - из семнадцати «минут». Мне сложно было понять, не имея земных часов, сколько наших минут им соответствовали, и насколько были длиннее сутки, но привыкать не пришлось - биологические часы моего тела были настроены верно. И легко восприняла, что светлеет здесь около восьми - в «утренник»; затем наступало время обеда, примерно в шестнадцать часов, в двадцать два вечерело - становилось «ниж». Укладывались же спать около двадцати восьми... впрочем, не благородные, похоже.

Раз вставали они к обеду.

Девушка, что зашла за мной, была одета в серое бесформенное платье, перетянутое ярким кушаком. Она буркнула, что зовут её Заля, но большего я не добилась. Была ли она недовольна и неразговорчива, или ей приказали молчать, но все то время, что мы шли витиеватыми коридорами, служанка даже не соизволила ответить на мои вполне логичные вопросы относительно количества этажей в башнях - замках, расположения комнат. Угрюмо молчала, так что я прекратила распрашивать.

Мы двигались то вниз, то вверх, многократно сворачивали. Я честно пыталась запомнить дорогу, но возникало ощущение, что этот дом строил какой-то безумный архитектор, которому ни об эргономике помещений, ни об элементарной логике ничего не было известно.

Хотя, может дело было в безопасности? Где-то я читала, что некоторые защитные крепости изнутри напоминали ловушки-лабиринты именно для того, чтобы их жители успели убегать, пока незнакомые с расположением комнат враги терялись...

Я тоже потерялась. И как возвращаться в свою комнату?

Коридоры становились все роскошнее и шире, а потом мы оказались перед добротной дверью, которую распахнул неулыбчивый и также напряженный слуга. Я попала в светлое помещение и, как изначально договорилась с собой, встала на колени и поводила руками над головой.

И только потом позволила себе осмотреться.

Вполне ожидаемое убранство… ковры, гобелены на каменных стенах, большие окна. А еще - какое-то дикое и неожиданное количество ярких тканей и лент, свисавших с высокого потолка.

И три девицы разного возраста.

Лет двадцати пяти, в наглухо закрытом и богато украшенном платье... и с равнодушным лицом. "Моя" светловолосая ровесница в красном одеянии, сидящая за вышивкой на маленьком стульчике - единственная, кто мне улыбнулся и кивнул. И, рядом, девочка лет десяти, прыгающая на одной ножке и окатившая меня презрением, так не подходившим детскому лицу.

Я даже растерялась, кто же из них может быть дари Камиль Канилосс. И у меня были причины не хотеть оказаться игрушкой каждой из них.

Но все разрешилось довольно быстро. Приветливая девушка встала и сделала несколько шагов ко мне:

- Ты пришел! Наконец-то… Такой хорошенький! Мати, ну разве он не чудесный? - она обратилась к той, кто постарше, и даже не выслушала ответа. - А я - Камиль…

- Дари Камиль Канилосс, - спокойно поправила её молодая женщина. - Вам не следовало представляться и…

- Ерунда! Это же мой «арш» теперь, - светловолосая Камиль просияла, а я пыталась вспомнить, слышала ли ранее это слово и термин. И понять, не слишком ли странно ведет себя моя хозяйка. - Надеюсь, мы подружимся. Ты же любишь играть?

Я опешила немного и прокашлялась.

- Эм-м… полагаю, что да. Но у меня было не так много возможностей…

Дари Канилосс едва ли не захлопала в ладоши от такой новости.

- Я научу тебя своим любимым играм!

Следующий час убедил меня, что мои ощущения в несоответствии поведения девушки были вполне обоснованы. С виду - девица на выданье, но по факту она двигалась и говорила как дитя, еще даже не достигшее подросткового возраста. И несмотря на то, что все во мне восставало подчиняться порой весьма непредсказуемым и глупым указаниям, я не могла не отметить, что она не лишена обаяния… В отличие от ее наставницы, которую мне так и не представили, впрочем, как и вторую девочку, раздраженную вниманием Камиль ко мне.

Или она была в принципе раздражена необходимостью находиться здесь?

- А теперь покажи мне шестилапого! - вдруг завопила чрезмерно возбужденная Камиль. - Вставай на коленки! Ах, надо сшить тебе еще две ноги - я видела как-то у заезжих актеров, так весело!

Я беспомощно оглянулась на выпрямленную как палка Мати и, сжав зубы, - ведь в этом ничего такого, правда? - встала на четвереньки. А потом принялась выполнять команды, больше подходившие собаке, под заливистый смез младшей Канилосс.

В таком странном положении меня и застало двое вошедших.

Я же, заметив новое движение, задрала голову и уперлась взглядом… во внушительный гульфик.

В два.

Черт.

Пару раз я замечала эту особенность одеяния благородных, но чтобы столь выпирающую и украшенную драгоценностями… В нашем средневековье, судя по картинам старинных мастеров, это тоже практиковалось. В ладных гульфиках тогда не только… выступающие части тела носили, но и ключи и деньги.

Даже не хочу думать как они доставали эти монеты…

Здесь картинки)) очень уж веселит меня эта мода))

Едва подавив истерический смешок, я оторвала свой взгляд от внушительных... предметов и сменила положение на просто коленопреклоненное, чтобы устало помахать над головой перед вновь пришедшими.

Даже не думала, что игры с ребенком так выматывают…

А потом подняла голову.

Носителями гульфиков было двое незнакомых молодых мужчин. Один - откровенно некрасивый, с острым носом и тонкими и зло скривленным ртом. Он остро прошелся по мне с откровенным презрением… но это было даже лучше, чем блестящий и томно-влажный взгляд второго, молодого, пухлощекого и весьма симпатичного.

Старший посмотрел на Камиль и спросил на удивление мягко:

- Мы зашли проверить… как тебе мой подарок, дорогая?

- Он просто прелесть, братик! - взвизгнули мне над головой, а рука девушки потрепала по волосам.

Хорошая собачка... Так, Ника, спокойно.

- Действительно… прелесть, - протянул второй - И одежда моя так ему подходит… - по моему плечу прошлась мягкая чужая ладонь, и я едва заставила себя не отшатнуться.

- Я не зря столько ее хранила, - счастливо вздохнула девушка. - Поиграете с нами? Нико изображает животных…

Только не оставайтесь…

И те, слава Богу, тут же отступили, и, отговорившись делами, вышли.

Я же едва перевела дух…

Черт, эта семейка… Что меня вообще ждет дальше, если мой первый день такой?