Выбор для Пепла

46

На мгновение мне сделалось смешно.

Все эти разборки соперниц, вырванные волосы…

А потом вдруг страшно.

Очень.

Потому что… ну не могла она меня воспринимать как соперницу, прав дар Квинт. Я служка и временное развлечение - хотя даже таковой меня пока не сделали. Она - аманта. Да еще и претендующая на звание жены.

Зачем… я ей? Ни ругаться, ни разговаривать…

Мы оказались в каком-то незнакомом закутке - снова незнакомом, сколько же их в этом замке? А потом и вовсе в довольно непривлекательных покоях, наподобие гостевых. Там был и стол, и стулья, и шкафы с сундуками какими-то, а главное - довольно большая кровать. Вот только сделано это все было… с отвратительным вкусом. Темные, частично красные цвета, какие-то вульгарные гобелены, плотное одеяло на кровати, на вид давно не стираное.

Покои никак не вязались с дари Маришей. От слова совсем. И ее поведение тоже было не понятным. Женщина оставалась напряженной и раздраженной, даже привкус страха я различила, уже не удивляясь своим способностям, а используя их в полную, а еще… торжества, что ли.

Что она задумала? Споить? Отравить? Потому как указала мне на стул возле маленького столика и разлила сама вино.

Это же вино?

А потом приказным тоном «предложила»:

- Выпей. И поговорим.

Ни того, ни другого делать не хотелось. Но она ведь… и сама пила. Делала настоящие жадные глотки.

Мне бы тоже хотелось расслабиться, но осторожность не позволила. Я поблагодарила, присела на краешек и сделала вид, что тоже пью, а сама лишь смочила губы.

Черт.

Куда бы вылить, пока она не видит? Но она смотрела.

Я, насколько возможно, непринужденно повертела бокал, и, потупив скромно взгляд, осторожно спросила:

- О чем вы хотели поговорить?

- О тебе, конечно…

Меня тряхнуло, и бокал сам вывалился из рук. Потому что сказано это было издевательским тоном и говорила… не дари Мариша.

Из боковой узкой двери вышел Лайнелл. А дрянь, что решила меня подставить, медленно встала и отступила. Заявив со всем возможным спокойствием и пренебрежением:

- Она не пила.

- Я заметил, - парень осклабился и стал похож на настоящего хища… на свою бабку.

Я вскочила с кресла и побежала в сторону - что я сделала бы в любом случае, если бы мне приказал следовать за ним младший Канилосс. Что я должна была сделать, когда только увидела дари Маришу!

Но это было бесполезно.

Потому что мерзко ухмыляющийся блондин настиг меня в два прыжка, схватил, развернул, зажимая одной рукой, а другой насильно открыл мою челюсть… куда любовница Адриана спокойно влила почти половину бокала, так что я едва не захлебнулась.

Меня отшвырнули прочь. И пока я кашляла, женщина, не медля, скрылась. Я метнулась в сторону двери, но та… оказалась заперта на ключ.

Что-то теплое, странное растекалось у меня по телу… Не вино, совсем не вино. Желание? А Лайнелл подходил уже, пока я стояла в шоке, втягивая воздух, улыбаясь все сильнее и втягивая воздух, нюхая меня:

- Какая ты… не зря тебя решатель пристроил рядом… И твой запах сейчас, твое желание, твоя непокорность… Я ждал долго - и за мое ожидание ты поплатишься.

- Я не хочу вас! - взвыла, сбрасывая морок, отбежала, забралась на подоконник и дернула створку. Уйду по карнизам, буду орать!

Вот только рамы были неподвижны.

Ублюдок даже не реагировал. Смотрел на меня во все свои остекленевшие глаза - он будто тоже что-то принял - и облизывался.

- Сейчас захочешь… Всего-то - усилил твое состояние. Ты и до этого искала мужика, вот…. нашла.

Он заржал, и этот смех, его состояние, мой страх исказили гармоничные на вид черты до уродства. Меня затрясло.

Внутри и правда что-то менялось… Но только идиот назвал бы вновь появившееся чувство вожделение. Только слабость, жар и боль в области бедер. Гадство!

Запереться где-то? Огреть его чем-то?

Сдохнуть потом под пытками за нападение на Канилосса? Интересно, а палачами у меня будут мои коллеги или сам дар Квинт?

А может… В голове мелькнула совсем безумная мысль.

Просто сдаться? Принять все происходящее и тем самым выжить…

Похоже, борьба отразилась у меня на лице. Потому что Лайнелл снова ухмыльнулся и в несколько шагов достиг подоконника. И сдернул меня. Только в этот момент я поняла, что хрен ему, а не покорность. И я лучше переживу насилие, чем предам саму себя. А если меня казнят за сопротивление… разве не к этому все и шло с самого начала моего пребывания в мире?

Я вывернулась и вцепилась в его щеки ногтями… а потом ударила коленом в пах, и прыгнула в сторону той двери, из которой он вышел…

Парень взревел и рывком ухватил меня за ноги, отчего я рухнула навзничь, принялась брыкаться, только он уже навалился на меня, перевернул, дал такую оплеуху, что голова дернулась, а губа болезненно лопнула. И придавливая мое извивающееся тело принялся сдирать с меня мою одежду…

Неожиданно раздался грохот, а потом я перестала чувствовать тяжесть его тела. Как будто…

Я перевернулась на четвереньки и быстро-быстро поползла, чтобы спрятаться за креслом. И только потом посмотрела…

Адриан Квинт выглядел не просто взбешенным… Возникало ощущение, что за его спиной выросла тень, и это она пригвоздила Лайнелла к полу. Мужчина не бил младшего Канилосса… собственно в этом и не было необходимости. Тот присмирел, размазался по полу под черным сапогом и еще более черным взглядом.

Я всхлипнула… и только после этого Адриан посмотрел на меня. Процедил тихо какое-то ругательство, а потом стремительно подошел ко мне. Схватил за плечи, поднял на дрожащие ноги и укутал в свой плащ.

- Идем.

Его голос был холоден и сух, и если бы я не видела его лица, то предположила бы, что его эта ситуация оставила совершенно равнодушным.

- Ты не имеешь права забирать что-то у Канилоссов, решатель… - прохрипел поднимающийся Лайнелл.

- Ты не имеешь права трогать моих людей, - голосом Квинта можно было заморозить все в этой комнате.

- Зато я имею возможность забрать у тебя ее контракт.

Мы были уже возле двери. Но Адриан лишь повернул голову и бросил:

- Попробуй.

А потом подхватил меня под локоть и молча потащил по боковым коридорам и незнакомым узким ответвлениям, похожим на тайные ходы.

Мы оказались в его покоях очень быстро… а может в своем состоянии я просто не заметила времени?

Меня впихнули в кресло, а потом мужчина налил полный бокал резко пахнущей жидкости. И, не слушая, возражений всучил мне. Взять получилось с трудом… Зубы стучали о край бокала, а руки тряслись. И тогда он обхватил мои пальцы своими сухими горячими ладонями и сам поднес ко рту край бокала.

Огненная жидкость растеклась, даря желанное расслабление и… убирая мерзкие ощущения от предыдущего пойла.

- Как вы… нашли? - спросила я первым делом, когда смогла говорить.

- Я знаю все помещения в замке.

- Я имею в виду…

- Твои приятели.

Вяло удивилась. Значит Карсий и Зарр почувствовали опасность там, где должна была ощутить её я и отправились за Квинтом?

- Ну да, они же дольше живут здесь…

Меня передернуло, и я закрыла глаза. И тут же распахнула их, почувствовав, что Адриан опирается руками на подлокотники и наклоняется ко мне.

- Он не…

- Нет. Хотя, - я скривилась - Это же вопрос времени, да?

На мгновение зажмурился.

- Не думай сейчас об этом.

- А когда начинать? - опять затрясло. - Когда меня снова кто-то поймает? Потому что им не понравится, как близко я к вам оказалась, или понравится, как близко я к ним? Зачем? Вот зачем было спасать, а?

В его взгляде на мгновением мелькнуло безумие, когда он вдруг прохрипел странное:

- Незачем. Мне - незачем, и тебе не стоило бы…

Но он остановил себя, закрылся. Отодвинулся, вздохнул и растер шею, отходя и отворачиваясь. А я почувствовала себя вдруг совсем одиноко. Вскочила и двинулась за ним, прижалась к его спине и пробормотала:

- Меня постоянно наказывают за то, что я не совершала. Попрекают тем, что мне, возможно, даже не знакомо. Знаете о чем я подумала там? Что вряд ли я забыла бы свой… первый раз. А значит были все шансы, что он случился бы сейчас в самом худшем варианте. Так не лучше…

Он развернулся.

Обхватил мою шею руками, грубо, жестко, но мне не было страшно. И прошептал, погружая в серый омут своих глаз, в жар своего дыхания:

- Ты даже не представляешь, какое ты искушение… Всегда. Но сейчас особенно, спасенная, благодарная, жаждущая...

- Так что тебе мешает, Адриан? - я неожиданно перешла на ты и на языке ощутила, как лопаются пузырьки удовольствия от того, что я говорю именно так.

- Что этим все и закончится, - он выдохнул… правду.

Вот только в тот момент я её не поняла.

Вжалась в него, желая забыть и забыться. А потом обвила шею руками, встала на цыпочки и… провела языком по обнаженной коже шеи, между жестким воротником и подбородком.

Физическая близость - разновидность языка. Мы говорим друг с другом с помощью тела.

Прощаем, мстим, благодарим.

Принимаем.

И проживаем собственные чувства.

Адриан замер на мгновение… а потом почти робко коснулся моих губ. А я… я почувствовала, себя, наконец, почти на своем месте.

Мы раздевали друг друга медленно.

Боялись? Нет. Хотели продлить удовольствие.

Я гладила его выпуклые шрамы-татуировки, проводила ладонями по сухой, горячей коже - плотно-плотно. Вдыхала его запах - знакомый и не знакомый, родной, привычный, но приправленный сейчас чем-то остро-пряным. Боялась заглядывать в глаза, боялась задохнуться от его взгляда, потому смотрела на подрагивающие мышцы, ловила громкие вдохи, приникала губами ко всему, что меня заинтересовывало, терлась, как кошка и впивалась зубами в его кожу.

Возможно, вела себя совсем не как девственница…

Но меньше всего мне хотелось сейчас притворяться.

Мы не разговаривали. Единственное на что я была сейчас способна - это делать вдох-выдох. Касаться, вбирать, чувствовать. Стоя, лежа на кровати… Выгибаться осознанно-бессознательно умоляя о большем. Цепляться за каменные плечи и прочерчивать линии вниз, по бороздке позвоночника. Приникать к ласкающим меня рукам и губам, а потом и самой оказаться сверху, царапая рельефный живот, стискивая бедра.

Заглядывая, наконец, в глаза.

В которых удовольствие почему-то мешалось с болью.

Его твердое, сухое тело было совсем другим, чем мое - податливое, влажное. Этот контраст завораживал. Наша кожа чуть мерцала в полумраке - наступил вечер - а хриплое рычание Адриана разбивало плотную тишину.

Я же хотела его стон.

И получила, когда прикусила кожу на груди и прошлась языком ниже.

Мне не дали своевольничать дальше.

Перевернули, подмяли, свели с ума укусами и нежными, все более страстными прикосновениями. Я вскрикнула, ощутив вторжение его тела внизу. Не от боли, скорее… от того, что внутри будто лопнула туго натянутая струна, загоняя меня в стремительный водоворот ощущений и затапливая нежностью…

Его движения - и мой ответ.

Его страсть - и мое удовольствие.

Его безумие - и мое умиротворение.

Долго, бесконечно, и… слишком близко до взрыва. Который распространился по сосудам, по каждой клеточке тела и вырвался наружу…

Наверное, я кричала.

А потом обмякла, затихая, задыхаясь, улыбаясь и чувствуя себя совершенно счастливой и вымотанной этим бесконечным, ужасным, прекрасным днем… Засыпала под бешеное биение его сердца, под глубокое, хриплое дыхание, под пульсацию темных шрамов и неразличимый шепот…

Что он говорил?

Я не осознавала. Уплыла в свои хрустальные города…

А очнулась уже в тюрьме.