Выбор для Пепла

47

От себя не убежишь. Даже в другом мире. Не изменишь судьбу и характер, не изменишь умение доверять тем, кто тебя предает… И уничтожает.

Я сморгнула слезы, перевернулась и уставилась в низкий потолок.

Что ж, хотя бы меня поместили в камеру… с относительным комфортом. Сухую, почти теплую, без каких-либо животных. И рубище на мне не ветхое и одеяло есть. Интересно, как он все провернул, чтобы я не проснулась? Может и с помощью зелья...

В том, что меня сюда поместил Адриан, я не сомневалась. Понимала, что забрать из его кровати меня не мог бы даже пар-дарелл… только он сам.

В том, по каким причинам, сомнений тоже не было.

Я - ворожка.

Теперь, похоже, инициированная.

Об этом свидетельствовало покалывание в кончиках пальцев, периодически окрашиваемых голубым цветом. И удивительное ощущение здоровья, силы и спокойной энергии внутри.

Которой я не могла воспользоваться. Просто не знала как. Попыталась воссоздать в памяти образ взрыва, потом некого пути, попыталась пройти сквозь стены, зажечь огонь… Нет, ворожить я не могла. Либо этому надо было учиться, либо не так уж и много во мне этой силы, чтобы делать все то, о чем я читала в сказках Аршев.

Что касается моральной стороны вопроса… об этом я просто не могла думать.

О том, как мужчина, который только что был частью меня, сплетенный со мной в одно целое, хладнокровно дождался, когда я усну беспробудным сном, оценил мое состояние - как-то же он понял, что теперь во мне магия в полную силу? - переодел и перетащил в тюрьму.

Интересно, на руках нес?

Истерический смешок нарушил тишину камеры, и я зажала себе рот ладонью. И запретила себе рыдать. Толку мочить травяной матрас?

На сердце была пустота. Внутри - страх. И полное понимание, что жить мне осталось недолго. С уверенностью Квинта в том, что я способна навлечь огромные беды на столицу и людей, бесполезно просить отпустить.

С его… равнодушием. Ничего другого в нем нет. Потому что если бы им двигала любовь или хотя бы желание помочь, спасти, вера в мои чистые помыслы - он давно бы отправил меня прочь, дал уйти. А так… держал при себе и ждал.

Я задохнулась на мгновение… и бросилась к ведру в углу, потому что меня вывернуло наизнанку скудным то ли обедом, то ли завтраком, который мне принесли ранее. Вывернуло от возникшей мысли.

А что если не ждал? Если… сделал все, чтобы убедиться?

Вползла снова на матрац и укуталась в одеяло, чувствуя, как сотрясает мелкая дрожь. И никакая магия тут не поможет успокоиться…

Слава Богу, меня не трогали хотя бы. Никто не подходил, не глумился, не закидывал камнями - как я читала в записях. Здесь вообще было удивительно тихо и пустынно. Я прежде не спускалась на этот уровень, не знала, что собой представляет тюрьма.

Вот только сложно перепутать с чем-то иным крохотную комнату без окон и мебели, с зарешеченной дверью.

Закрыла глаза.

И сумела таки забыться тяжелым сном. Просто потому, что никаких моральных сил и возможностей и дальше думать над этой ситуацией не было.

… Огненный вихрь гнал меня к краю пропасти и безжалостно жалил, стремясь спалить до пепла.

Я пыталась расправить руки-крылья и взлететь, покинуть, исчезнуть, избавиться… Но он подталкивал меня к моей смерти, и только ветер доносил слабый отзвук моего имени:

- Нико-оль…

- Николь.

Шепот.

- Николь, проснись!

Я резко открыла глаза и села. В полумраке и полусне не сразу поняла, кто меня зовет, а потом… быстро встала и подбежала к решетке.

И тут же отступила.

Что я о нем знаю? Об этом Сорше Пальнеле? О том, кто так настойчиво называет меня именем, которое я ему не говорила? Кто так часто и «случайно» появляется на моем пути?

Подумала… и снова подошла к стражнику.

А что я теряю?

- Значит… это правда? - он выглядел печальным.

- Что… правда?

- Что ты ворожка.

- Это… рассказали всем?

- Нет, я лишь предполагал, но ты в тюрьме...

Поджала губы. А потом нахмурилась и подалась вперед, вцепляясь в прутья:

- Кто ты?

- Соглядатай.

- Чей? - я опешила. - Врагов? Другие… столицы? Почему испытываешь ко мне интерес и…

Покачал головой.

- Все не то…Есть люди… другие люди. Которые приняли волшебство. Иногда вы называете их нижними…

Я отшатнулась. Но снова вернулась. А Пальнел заговорил тихо и торопливо:

- Я смог подобраться к тебе ненадолго. Мне надо было убедиться… что ты ворожка.

- Это видно? - спросила я горько.

- Я научен чувствовать… когда вы входите в силу.

- Вы? - сглотнула. - Значит… не все ворожки и ворожи уничтожены?

- Здесь - все, - горькая улыбка сказала мне, что за этим стояла какая-то история, но я понимала, что не время о ней спрашивать, - Но есть и другие места. Земли, о которых не принято говорить - да и знают мало.

- Далеко?

- Далеко.

- А ты?

- Присматриваю за столицей. Как и другие в прочих столичных городах. Мы… собираем сведения, все еще надеемся…

- Захватить?

- Спасти.

Я уже совсем ничего не понимала. И потребовала:

- Объясни. Хотя бы кратко…

- Летописи врут. Рассказы и легенды тоже… Многое построено на лжи.

- Это я уже знаю.

- А ты умнее, чем многие, - он вздохнул. - Они перевернули правду, научили своих детей бояться, уничтожили магию… Только вот не понимают, что таким образом подписали себе приговор. Хотя им кажется, что это спасение.

- Они?

- Орден и его последователи.

- А Квинт?

- Один из членов Ордена…

Сглотнула. Но процедила:

- Дальше.

- Прежде магия питала этот мир. Внутри него горит магический пламень - и благодаря этому все стоит на своих местах, растет, не разваливается…

- Дальше, - жадно потребовала я, не желая слушать про ядро и боясь, что нас в любой момент прервут.

- Ворожи и ворожки были всегда. Наделенные частью этого пламени. Помогающие, охраняющие, созидающие. Но много столетий назад некоторые из них захотели получить большую власть. И в поисках власти и силы забрались туда, куда не следовало…

- Большой взрыв и тучи пепла?

- А ты и правда многое поняла, - он вздохнул. - Жаль что я не понял раньше… я бы попробовал вывести тебя…

- Дальше! - почти прорычала, не желая слышать покаянные речи.

- На поверхности царила смерть. И самые сильные ворожки объединились с самыми сильными правителями. И увели спасшихся под землю. Были трудные и долгие годы жизни там, были столкновения с живыми существами, что являлись частью этого мира - но никогда мира людей. Приручение, лишения, строительство нового мира… И многие снова смогли увидеть свет.

- А… потом?

- А потом случилось то, что должно было случиться. Многие обвинили ворожек в произошедшем. Те ведь и правда устроили погибель, не все, но устроили... Обвинили волшебство. Извратили слова и учения - и заставили простых людей поверить, что надо избавляться от них. Воцарился хаос. Было ведь и правда сложно… разобраться что к чему. Разрозненные сведения, разрозненные города, попытка строительства новых королевств на поверхности, утерянные навыки и ремесла… И вышло то, что вышло.

- А твари и нижние?

- Ты про похищение женщин и детей? Мы старались увести всех одаренных, потому что те, кто оставался здесь, в этих землях… были обречены. «Отлавливали» по одному…

Его губы скривила горькая усмешка.

- Камиль?

- Да.

- А имена? Такие... схожие?

- От нас это не зависит - магический узор вынуждает... называть самых любимых детей мягко.

Я вздохнула. И спросила таки:

- Кого не спасли… у тебя?

- Маму и сестру, - он тоже вздохнул, но продолжил.

- Твари… тянутся к магии. В этой части континета почти не осталось источников, не распределено их. Потому последние две сотни лет они появляются на «зов» магии ворожек. Это только подтверждало наветы Ордена, усиливало ненависть людей.

- А члены Ордена… знают правду? - на последних словах мой голос сорвался.

- Не думаю, - Пальнел покачал головой. - Может много сотен лет назад… но сейчас они верят в то, что впитывают вместе с чернотой.

- Чернотой?

- Их воспитывают с детства. Тайно. Дают много знаний… и вбивают специальные яды под кожу, смешанные с кровью ворожек…

Меня снова затошнило. И я спросила, уже зная ответ:

- З-зачем?

- Чтобы чувствовать.

Не плакать. Не орать. Спрашивай.

- Ты сказал… что вы хотите спасти. Людей? Мир?

- Без магии и равновесия придут природные катаклизмы… Они настигнут Араклет рано или поздно. Твари выйдут из под земли, поскольку захотят найти себе магическую пищу. Я не знаю - десять, двадцать лет у них есть… но если мы ничего не сделаем, эта часть мира будет уничтожена.

- Вам то что, - сказала горько, - вы то выживете.

- Считаешь нас такими жестокими?

- Тогда почему вы не кричите на всех углах правду?! Почему не предоставляете доказательств?!

- Мы пытались! Сотни лет назад. А нас только и убивали, приравнивая к ворожкам. Правильные, нижние, созвучные… называй нас как хочешь, но мы только недавно стали достаточно сильны, заняли достаточно пространств на юге континента, отделенном непроходимыми горами, чтобы вообще выработать какой-то план! Может мы и успеем…

- А я?

- Ключ у Квинта, - поджал губы Пальнел. - А я не могу рисковать.

- Так боишься за свою жизнь? - процедила.

- За другие жизни! Я слишком много знаю, чтобы попасться!

- Значит… я обречена? - всхлипнула. - Твои земли слишком далеко, ты не имеешь права рисковать спасением мира ради одной девчонки… Значит, все?

- Я попробую… я попробую что-то придумать, - пробормотал он неуверенно. Где-то вдалеке раздался тихий лязг и Пальнел вздохнул, - мне пора. А ты… потяни время.

- О чем ты? - ппочти взвизгнула, и тут же понизила голос. - Можно подумать я что-то решаю…

- Не ты…Но он не будет торопиться, поверь.

Вздохнул и растворился во мраке. А я обессиленно сползла по стенке, оглушенная новыми сведениями.

Кто бы мог подумать… Я - точно не могла.

Я не знаю, сколько так просидела, облокотившись о холодный камень и закрыв глаза. В голове, как и прежде в сложные моменты, крутились знакомые строчки…

Уснуть - не больше,- и сознать - что сном

Мы заглушим все эти муки сердца,

Которые в наследье бедной плоти

Достались: о, да это столь желанный

Конец... Да, умереть - уснуть... Уснуть.

Жить в мире грез, быть может, вот преграда.-

Какие грезы в этом мертвом сне

Пред духом бестелесным реять будут…

- Ника? - услышала я тихое и подняла тяжелые веки.

А потом встала и на дрожащих ногах подошла к открывающейся решетке…