Выбор для Пепла

32

- А-апчхи.

Нет, я не заболела.

Я же не болела… и это, безусловно, беспокоило. Не потому что мне хотелось вдруг свалиться с непонятной инфекцией, а потому, что через какое-то время это могло стать заметно для окружающих.

Вдруг замок бы настигла эпидемия? Повальное отравление… Меня ранить могут, в конце концов! И рана быстро затянется, желудок перемелет даже гвозди, а посреди бубонной чумы я буду скакать счастливым олененком…

Чем больше я об этом думала, тем большую уверенность обретала. Я - маг. Ворожка. Человек с экстраординарными способностями, проявляющимися как в виде какой-то бешеной регенерации и иммунитета, так и в виде чувствительности к эмоциям других.

Может еще в каком - но об этом мне пока ничего не было известно.

А значит я та, кого надо опасаться, ненавидеть и… уничтожать. И вот осознание последнего меня в какой-то момент накрыло почище цунами. И овладело моими мыслями гораздо больше, чем сам факт наличия волшебства… конкретно в моем теле. В том, что мне досталось.

Конечно, это волшебство по каким-то причинам пока что скрыто, но, если я не найду способ подчинить его заранее, будет проявлено всем и каждому. И тогда мне станет не просто не сладко… В общем-то меня не станет - это я поняла в течение последних суток, пока убиралась в пыльных архивах.

То есть выполняла без иронии обожаемую грязную работу - ведь благодаря ей я успевала не только вдоволь начихаться и потешить коллег, но и прочесть и изучить самые разные материалы.

В кладовой, в которую меня отправил «старший» было темно, а груды бумаг, свитков и даже керамических дощечек с надписями валялись в самых непотребных кучах. Которые мне и надо было систематизировать, привести в порядок и выкинуть уже откровенно развалившиеся экземпляры… ну или переписать, если у Симеона дарелл Ордина было «особое» настроение.

Попадались и книги, причем в виде довольно странных подборок. Как-будто кто-то писал научную работу по определенной теме и не вернул их в библиотеку. Эти тома я просматривала с особым тщанием, делая вид, что, якобы, перебираю склеившиеся страницы. И вот в одном из них я и встретила жуткие в своих подробностях сведения, которые мой разум отказывался первое время принимать. Принимать как данность… Именно потому, что это были не просто какие-то дела давно минувших дней или пугательные сказочки, но реалии этого мира, которые могли коснуться меня напрямик.

Инквизиция.

Или как она здесь называлась «искра Ордена». Но название не меняло суть. Это было судом с участием присяжных - членов ордена - над теми, кого полагали еретиками… кто продолжал пропагандировать свои взгляды или практику, невзирая на предупреждения и наносимый вред.

Ведовство им вполне подходило в качестве ереси.

И пусть число сожженных на кострах ворожек не было столь велико, а причины, названные в документах, казались весомыми - за каждой смертью все равно стояла огромная трагедия.

Так что при чтении каждого абзаца я чувствовала, как волоски на руках становились дыбом, а то, что было прежде моими подозрениями и намеками окружающих, развернулось перед мысленным взором во всей красе. Настолько реалистично, что меня несколько часов тошнило, а той же ночью паника так и не дала заснуть.

Что если меня обнаружат?

Что если будут искать?

Да, согласно все тем же документам, ворожек не было больше - последнюю уничтожили лет десять назад. И никому не должно было прийти в голову, что я могу оказаться ею - но не приходило именно раньше. Потому что я никак не проявляла себя и не имела отличительных знаков - иначе бы меня раскрыли еще раньше. Но ведь могу и проявить… и не избегу страшной участи. В которую я сразу же поверила - летописцы вряд ли приукрасили действительность.

Да и картинки говорящие…

А вот во что я не поверила, так это в описанные разрушения и гибель городов по причине ворожбы. Ну как можно было согласиться с тем, что то, что покалывало кончики моих пальцев, было предназначено для убийства?

Я не чувствовала в себе ненависти к людям и желания погубить весь мир, как утверждали члены ордена про ворожек! Наверняка все это глобальная ошибка… а может я не чувствовала это из-за новой души и разума?

В тот момент я запуталась. И решила для себя, что я - другая и мне нечего бояться, что я погублю тысячи человек. Возможно именно в тот момент я и начала прятаться от настойчиво лезущей мне под нос реальности. Когда я разделила «их» - преследуемых за преступления ворожек - и себя, не способную на какие-либо ужасы. Когда со свойственной каждому человеку самоуверенностью решила, что все что бы ни случилось плохого, будет не со мной. Когда уверила себя, что успею разобраться в происходящем и исчезнуть, если запахнет жареным.

И когда договорилась с собой, что описанные и лезущие из-под земли твари вовсе не могли быть следствием действий людей, одаренных волшебством.

Наветы это все…

На следующий день я снова провозилась с бумагами до позднего вечера, но ничего нового или особо интересного не нашла.

Разрозненные отрывки чужих жизней и покупок.

А после вышла прогуляться… что, вообще-то, не слишком-то было характерно для местного общества. Я уже обратила внимание, что и благородные и слуги предпочитали сидение в четырех стенах прогулкам на свежем воздухе.

Сама же тосковала по природе и была рада, что при новом положении мне удавалось хоть как-то ускользнуть, пусть и не дальше сада, в котором когда-то давно, чуть ли не при прошлой жизни, я участвовала в представлении.

Я медленно шла по краю ухоженной поляны, стараясь ни о чем не думать, когда меня окликнули.

С недоумением обернулась и попыталась понять, почему при виде меня стражник, спешащий куда-то по делам, остановился и начал улыбаться:

- Рад что у вас все хорошо.

- Да… - ответила чуть смущенно и вежливо, - Замечательно.

- Вам идет ваша форма…

Он издевается?

Я мельком осмотрела себя, убедившись, что на мне все еще безразмерные штаны, длинная серая роба и несуразные кожаные доспехи сверху, а потом уже с подозрением уставилась на мужчину. И воскликнула:

- Сорш Пальнел!

Страж, что первым встретился мне на берегу.

Он, явно довольный, что я его узнала, кивнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, как нас прервали.

- Ника, я вижу тебя не слишком загружают… работой?

Вздрогнула.

Дар Квинт появился из ниоткуда, но настолько сразу и всеобъемлюще, что даже страж, который был шире его в плечах и выше на голову, как-то сник, отступая. И не стал дожидаться, когда ему тоже напомнят про работу, кивнул… и поторопился дальше.

Я вздохнула и перевела взгляд на решателя, лицо которого скрывала темнота.

- А он, похоже, был рад тебя видеть, - произнес тот ядовито.

- Он, похоже, единственный не в курсе, что меня считают вашей любовницей, - я старалась подавить вспыхнувшее раздражение, но не смогла.

- Тебя это радует или огорчает? - Квинт хмыкнул и вдруг шагнул мне наперерез, по птичьи наклонив голову, - Осторожней, Ни-ка, я ведь могу подумать что тебе так противно… считаться моей, что показательно вышвырну из своей "спальни". Тебе точно настолько нужны поклонники?

Сглотнула.

Этот его ультиматум, он… был ужасным каким-то. Неправильным… Но стоило ли мне делать на этом акцент? Как и на том, что Адриан дар Квинт явно был… раздосадован чем-то?

- Вы искали меня или же…? - спросила, наконец, и отвернулась, стараясь не смотреть на него.

- Не искал, но… Хорошо что встретил. Отправишься со мной… с нами в одно место. Выезжаем завтра на рассвете.

И, не попрощавшись, он ушел в том же направлении, что и страж.