Запретная любовь княжича

Глава 16

Осень принесла временное облегчение. Лишь только начал лес пестреть пожелтевшими листьями, убирать свои чертоги налитыми гроздьями алой рябины, встрепенулось сердечко девичье, забилось в сладком предвкушении.

«А не приедет ли Ярополк в свою лесную избу? Вдруг вернётся! Хоть бы одним глазком взглянуть», — такие мысли всё чаще появлялись, оставляя за собой неясное томление.

Боролась Ива, сама себя отговаривала, но чем прохладнее и короче делались ночи, тем болезненнее становились воспоминания, и сильнее рвалось сердце девичье к тому месту, где довелось испытать пусть короткое, но счастье.

«Может, я и не нужна ему боле. Уж, наверное, и думать забыл. Но хоть посмотрю на избу, прикоснусь к крыльцу, по которым его нога ступала, а может, и самого увижу. А что забыл, так, тем лучше, неволить не станет, как в прошлый раз. Да только рано идти. Вересень едва начался, а мы встретились, поди, в середину листопада», — размышляет Ива, не в силах удержаться.

Но помимо печали по молодцу имелась у девушки и другая беда: скудные запасы пищи, совсем поистощились. Вот уж который месяц девушка питалась лишь овощами, грибами, да дикими травами. Какова пустая каша на вкус, и то позабыла.

В былые времена Гана ходила по деревням и продавала свои снадобья. На вырученные деньги она покупала муку, крупу да масло. А коли получалось выгодно пристроить лекарственные сборы я, так ещё брала отрез льна, на обновки.

Теперь же Иве пришлось выживать лишь дарами леса и тем, что приносил огород. Одёжка на девушке тоже начала изнашиваться, а новую пошить не из чего.

Начала девица задумываться, что пора и ей продолжить дело матери и начать изготавливать лекарственные снадобья, настойки и отвары. Как это делать, Ива знала, потому что с малолетства помогала Гане собирать травы, сушить и смешивать чудодейственные составы. Теперь пришло время перебороть свой страх и отправиться в ближайшую деревню, чтобы заработать хоть немного на пропитание.

При мысли о том, что придётся идти в людское поселение и самой заговаривать с бойкими деревенскими женщинами, что являлись основными покупательницами целебных зелий, девушку пробирала дрожь. Робкая и нелюдимая, к тому же напуганная исчезновением матери, Ива испытывала безумное волнение.

Да делать нечего, голод не тётка. К тому же девушка мечтала пошить себе новый наряд, к тому времени, как соберётся отправиться к лесной избушке оборотня. Даже выросшая в лесу, вдали от людей, она испытывала извечное девичье желание, выглядеть как можно лучше в глазах любимого человека.

Принялась ведунья за дело. Лекарственных трав у неё имелось в избытке, потому как с самой весны собирала девушка растения, каждое в свой срок, обязательно с наговорами и ритуалами, чтобы сохранить их целебную силу. Одни травы толкла в ступке и пересыпая в холщовые мешочки, другие — смешивала и запаривала в самодельных глиняных горшочках.

Все снадобья тщательным образом подписывала, чтобы не перепутать. Ведь многие зелья изготавливаются из одних и тех же трав, за малым лишь исключением. Одну травку замени — и уже совсем другое действие сбор или отвар иметь будет. В этом деле точность требуется, без этого никак.

Несколько дней трудилась девица, наготовила снадобий целебных, сложила в большую корзину из ивовой лозы и начала собираться в дорогу.

«Завтра ранним утром в путь отправлюсь, к полудню уже у первой деревушки буду. Коли всё сложится удачно, то к вечеру сборы распродам, или на съестное выменяю. И домой отправлюсь», — думает девушка, укладываясь спать.

Вот только ночь беспокойная выдалась. От волнения Иве с трудом удалось уснуть, и до самого рассвета беспокоили её тревожные сны. Что в них мерещилось, она не запомнила. Но просыпаясь от того, что сердце в безумном ритме колотится в груди, девушка отмечала, как смутные тени мелькали за окном, выл ветер, да каркал пронзительно ворон на старой липе. И оттого делалось ей ещё тревожнее.

Утром измотанная волнением, она несколько раз собиралась отказаться от похода в деревню. Но бросив взгляд на корзину со снадобьями, всё же решилась. Не пропадать ведь добру. Да и людям деревенским её товар очень пригодится.

Осень быстро пролетит, а зимой заметёт, завьюжит, принесёт северный ветер с собой лихорадки да хвори разные, начнут они в избы лезть, донимать тех, кто послабее, особенно стариков и малых детушек. Вот тут-то лекарственные зелья и сборы пригодятся, они живо выгонят злых сестричек лихорадок, придадут сил и поставят на ноги.

Эта мысль приободрила девушку. Она быстро оделась, умылась ключевою водицею, подхватила корзину и в путь отправилась. Шагала споро, иногда переходила на бег, потому что знала, коли хоть раз остановится, мигом домой вернётся, уж больно тревожно на душе, как будто камень туда положили.

Добежала до деревни, на шаг перешла. Отдышалась, на мгновение зажмурилась, как перед прыжком в омут, и ступила на пыльную улочку, направляясь к самому крайнему дому. Постучала в оконце и когда выглянула оттуда хозяйка, предложила свои снадобья.

Женщина настороженно выслушала девушку и отказалась покупать, захлопнув ставни прямо у неё перед носом.

Ещё страшнее сделалось Иве, но всё же решила не отступать, а попытать счастья в других домах. Да только отовсюду гнали её. И чем дальше девица продвигалась к центру деревни, тем беспокойнее делалось у неё на душе.

Вдруг слышит Ива у себя за спиной грозные крики и топот множества ног. Вздрогнула, кожей почувствовав опасность. Обернулась и замерла в испуге — прямо на неё надвигалась толпа людей, многие держали в руках лопаты, вилы или просто палки, выдернутые из ограды.