Запретная любовь княжича

Глава 18

Селяне недовольно зароптали. Не собирались они так просто отпускать девушку, которую считали причиной своих несчастий.

— Ты, княжич, подумай хорошенько, прежде чем ведьму-то защищать. Так, весь скот передохнет, коли оставим бесовскую породу на свободе, — начали убеждать Ярополка.

— А с чего вы взяли, что это ведьма? — парень нахмурил брови и исподлобья оглядел толпу.

Он ясно понимал, что не отдаст Иву в любом случае. Даже если страх перед колдовством заставит людей всей деревней накинуться, Ярополк не пожалеет никого, лишь бы защитить ведунью. Но всё же собирался решить вопрос мирным путём.

— Да как же! Скот на подворьях дохнуть стал. И куры, и поросята. Детишки хворают. А тут, откуда ни возьмись девица идёт, и снадобья от всех хворей предлагает! Мы прикинули, что она сама порчу навела, а теперь хочет зелья нам продать в три дорого! — заговорил всё тот же шустрый мужичонка, а остальные одобрительно загудели.

— К тому же это дочка старой Ганы, мы её сразу признали! А та была ведьмой, это всякому известно! — выкрикнул кто-то из толпы.

Ярополк поправил меч, висящий на поясе, и демонстративно положил ладонь на рукоять.

— Этих доказательств недостаточно. Даже если предположить, что девица — ведунья. Это вовсе не означает, что она попортила вашу скотину. Изготавливать и продавать снадобья не воспрещается, а вот учинять расправу над невинным человеком — дело наказуемое, — проговорил он.

— Так, то над невинным, а ведьму утопить — дело другое, — мужик всё не отставал.

Ярополк не стал с ним церемониться. Он выхватил меч и выставил его перед собой.

— Забываться вы стали, как погляжу! Я сын князя, а значит — представитель закона. Ведьму я забираю и сам проведу разбирательство, выясню, портила она скот или нет. Или кто не согласен? — прищурив глаза, парень с вызовом оглядел толпу.

— Что ты, батюшка! Забирай, пусть по закону, — мужик с опаской покосился на сверкающее лезвие меча и отступил подальше.

— То-то. Расходитесь. Ведьму отвезу в княжеский терем, там и разберёмся, — Ярополк высокомерно вскинул голову, ожидая, пока селяне начнут разбредаться, и лишь после этого спрятал меч в ножны.

Вскоре возле старой бани остались лишь княжич и несчастная, избитая девушка.

Она продолжала жаться к шершавой, полуразвалившейся стене, с опаской поглядывая на своего нежданного спасителя. Любящее сердечко её, колотилось пойманной птичкой, но страх пересиливал радость видеть молодого человека.

Вспомнились девушке угрозы, злость княжича, когда она пробовала бежать. А сейчас, убедившись, что люди гораздо более злые, чем она себе представляла, мысли о наказании вызывали настоящий ужас.

Кровь продолжала струиться из раны возле виска, заливая рубашку девушки, грудь болела от удара камнем. Дрожа всем телом, она смотрела снизу вверх на молодого человека заплаканными глазами.

— Идти сможешь? Или понести? — процедил сквозь зубы Ярополк.

Ива начала подниматься, прижимая руку к груди и тихонько всхлипывая. Она попробовала утереть слёзы и кровь рукавом, но лишь ещё больше размазала.

Противоречивые чувства терзали молодца. Сердце пронзила острая жалость, смешанная с желанием отомстить обидчикам девушки. В этот миг он радовался, что селяне разошлись, иначе им бы не поздоровилось. С кулаками молодца познакомились бы, без сомнения. При этом парень продолжал ощущать жгучую обиду, за то, что Ива заставила его страдать, сбежав прошлой осенью.

Девушка встала в полный рост и пошатнулась. В тот же миг парень бросился к ней и поддержал, обхватив крепкими руками. Огненная молния прострелила тело, жар потёк по венам, опаляя внутренности. Радость, безотчётная, не поддающаяся объяснению, затопила сердце, заставив на миг забыть обо всём на свете.

Он на секунду прикрыл глаза, желая успокоиться, возродить в душе острую ненависть, что лелеял несколько долгих месяцев. Вот только знакомый до боли запах молодого, любимого тела, ударил в голову, сводя с ума, вызывая телесное томление.

Прижав к себе нежное, хрупкое тело, парень едва не утратил контроль над собой, и чуть было не набросился на Иву с поцелуями. Но глубоко вдохнув, взял себя в руки и отстранился.

— Почему ты сбежала, ведьма? — процедил сквозь зубы.

Почти утихшая со временем болезненная тоска всколыхнулась внутри, напоминая о том, что княжичу пришлось пережить в разлуке с единственной девушкой, которую он полюбил.

Ива опустила голову, но промолчала. Будущее пугало. Что будет делать Ярополк? Накажет? выпорет? Бросит в темницу и будет судить как злую колдунью? Девушка невольно содрогнулась.

— Молчишь? Ну, молчи! Но теперь уж я с тебя глаз не спущу! — Ярополк схватил Иву за руку и потащил к своему коню.

В груди у него полыхал пожар, и парень испытывал лишь одно желание — увезти Иву в княжий терем и запереть в своих палатах, чтобы больше не сбежала. А потом отомстить. Как именно он не придумал, ведь не ожидал встречи с отвергнувшей его чувства возлюбленной. Но время есть. Спешить некуда. Девчонка поплатится за каждую секунду, что он провёл в раздирающей душу тоске.

В этот раз Ива не сопротивлялась, да и что ей оставалось делать? Бежать? Но куда? И главное — зачем?

«Пусть наказывает, пусть! Зато рядом с ним…» — подумала, внутренне трепеща.

Она видела, что парень изменился. Лицо стало высокомерным и холодным, а в глазах застыла боль. Он больше не был тем беззаботным юношей, ласкавшим её в лесной избушке. Казалось, княжич повзрослел на десяток лет, хотя на деле прошло лишь несколько месяцев.