Знахарь I

Глава 11

Мы шли уже около часа или мне так казалось. В этом проклятом месте время текло иначе — густо и тягуче, как тот мрак, что окружал нас со всех сторон. Минуты растягивались в часы, а часы могли сжиматься в мгновения. Я давно перестал пытаться считать шаги или отслеживать пройденное расстояние.

Варган шёл впереди, его широкая спина маячила в нескольких метрах от меня, и я цеплялся за этот ориентир, как утопающий за соломинку. Охотник двигался уверенно, время от времени чуть склоняя голову набок, прислушиваясь к чему-то, недоступному моему слуху. Его копьё покачивалось в такт шагам, наконечник тускло поблёскивал в зеленоватом полумраке.

Варган резко остановился.

Я едва не врезался в него, успев затормозить в последний момент. Охотник поднял левую руку, сжатую в кулак — этот жест не требовал перевода.

Опасность.

Я замер, стараясь даже дышать тише. Сердце ускорило ритм, и где-то на периферии зрения мелькнуло золотистое предупреждение системы о повышенной нагрузке.

Слева от нас, в густых зарослях какого-то гигантского папоротника, что-то зашевелилось. Листья дрогнули, хотя ветра не было. Между переплетёнными стеблями мелькнуло нечто тёмное и массивное.

Тварь вышла из зарослей медленно, почти лениво. Она была крупнее того рыскуна, которого мы видели раньше — размером с медведя, но построенная совершенно иначе. Приземистое тело на шести лапах, покрытое чем-то вроде хитиновых пластин. Голова плоская, вытянутая, с множеством глаз, расположенных полукругом. Каждый глаз светился тусклым янтарным.

Тварь замерла в нескольких метрах от нас. Её многочисленные глаза были направлены не на меня.

На Варгана.

Охотник стоял неподвижно, копьё опущено, поза расслабленная. Он даже не принял боевую стойку, а просто стоял и смотрел на существо, как человек смотрит на назойливую муху, которую пока не решил прихлопнуть.

Секунда.

Две.

Три.

Тварь издала странный звук — что-то среднее между шипением и урчанием. Её хитиновые пластины задрожали, и я понял, что это местный эквивалент нервной дрожи. Существо напугано.

Оно попятилось.

Шаг назад, ещё один. Глаза не отрывались от охотника. Потом тварь развернулась и нырнула обратно в заросли, исчезнув так же бесшумно, как появилась.

Я выдохнул.

— Чего она испугалась?

Варган хмыкнул и двинулся дальше, даже не оглянувшись.

— Меня.

Я нагнал его, стараясь не отставать.

— Как это работает? Ты же ничего не делал — просто стоял.

— А чего делать-то? — охотник пожал массивными плечами. — Твари умеют считать силу. Видят, кто добыча, а кто охотник. Я охотник, а она добыча, если захочу. Вот и вся наука.

Считать силу — интересная формулировка.

— Это связано с культивацией? С кругами?

Варган бросил на меня короткий взгляд через плечо. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— А ты башковитый, лекарь. Да, связано. Когда кровь густеет, когда жилы пробуждаются, тело начинает излучать что-то — давление, что ли, или запах особый. Твари это чуют за версту. Слабых жрут, сильных обходят.

Давление. Аура. Биополе.

В моём прежнем мире это считалось бы эзотерикой, шарлатанством, темой для жёлтых журналов, но здесь это работало настолько хорошо, что хищник размером с медведя отступил, даже не попытавшись атаковать.

— Почему я этого не чувствую?

Вопрос вырвался сам, прежде чем успел его обдумать.

Варган остановился и обернулся ко мне полностью. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось любопытство.

— Совсем не чувствуешь?

Я покачал головой.

— Для меня ты просто человек — большой, сильный, но обычный. Никакого давления, никакой ауры.

Охотник долго молчал, буравя меня взглядом. Потом хмыкнул и отвернулся.

— Странный ты, лекарь. Ох, странный. Может, оттого что с верхов свалился или ещё от чего. Нутро твоё не как у нас устроено.

Он двинулся дальше, оставив меня наедине с вопросами.

Почему я не чувствовал ауру культиватора? Это тело было слабым — нулевой круг, никакой культивации. Возможно, способность ощущать давление других приходила вместе с развитием собственных сил? Или дело было в чём-то другом?

Моё сознание пришло из другого мира. Мозг, привыкший к рациональному анализу, к научному методу, к измеримым величинам. Возможно, я просто не умел воспринимать то, что местные чувствовали инстинктивно с рождения.

Ещё один пункт в длинном списке вещей, требующих исследования, если выживу.

Мы продолжили путь, и за следующие полчаса я насчитал ещё три подобных встречи. Каждый раз сценарий повторялся: тварь появлялась из мрака, замирала, оценивала Варгана и отступала. Ни одна из них даже не попыталась атаковать.

Рыскун с двумя хвостами, покрытый какой-то слизью.

Существо, похожее на помесь волка и богомола, с длинными передними лапами, оканчивающимися серповидными когтями.

Стая мелких тварей размером с крысу, но с зубами, как у пираний. Они кружили вокруг нас несколько минут, шурша в подлеске, пока наконец не растворились во мраке.

Каждый раз я наблюдал за реакцией хищников и пытался уловить то самое давление, ту ауру, которая заставляла их отступать.

Ничего.

Варган оставался для меня обычным человеком. Большим, опытным, опасным, но обычным.

Это странно и неправильно. И это требовало объяснения, которого у меня пока не было.

…

Варган остановился у очередного дерева, и поначалу я подумал, что он снова заметил опасность, но охотник не поднял руку для сигнала — вместо этого он присел на корточки, вглядываясь во что-то у основания ствола.

— Глянь-ка, лекарь. Это Наро собирал, помню.

Я подошёл ближе.

У корней дерева, в тени массивного выступа коры, росла группа грибов — небольшие, с бледно-голубыми шляпками, испещрёнными белыми точками. Их ножки были толстыми, мясистыми, покрытыми какой-то слизью.

Система отреагировала мгновенно.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Гриб Туманной Росы (местное)]

[Свойства: Содержит высокую концентрацию витальной субстанции]

[Применение: Корм для домашнего скота, усиление кровообращения у животных]

[Токсичность для человека: ВЫСОКАЯ (категория 3)]

Я нахмурился.

Высокая концентрация витальной субстанции, но токсично для людей. Полезно для животных. Интересная дихотомия.

— Наро эти грибы для чего использовал?

Варган почесал затылок.

— Для скотины, помнится. Козы от них молока больше давали и болели меньше. А людям есть нельзя — нутро выворачивает наизнанку.

Я кивнул. Система подтвердила то, что Варган знал из опыта.

Мы двинулись дальше, и за следующий час насчитал ещё одиннадцать находок. Варган останавливался у каждого растения, которое казалось ему знакомым, и звал меня для осмотра. Я добросовестно анализировал каждый образец, записывая информацию в памяти.

Мох с красноватым оттенком, растущий на северной стороне стволов. Система определила его как Кровяной Мох, который я уже видел в доме Наро. Папоротник с листьями, покрытыми серебристым налётом, корень, торчащий из земли, похожий на скрюченную руку.

Много грибов. Большинство были ядовиты, некоторые галлюциногенны, несколько видов годились только для животных.

Из двенадцати находок только одна оказалась хоть сколько-нибудь полезной.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Корень Гибкой Лозы (местное)]

[Свойства: Противовоспалительное, анальгетическое, хондропротекторное]

[Применение: Лечение суставных заболеваний, облегчение болей при артрите]

[Токсичность: Низкая (при правильной обработке)]

[Способ применения: Отвар, компресс]

[РЕЦЕПТ ДОСТУПЕН: Мазь для суставов (базовая)]

— Этот беру, — я аккуратно подкопал землю вокруг корня.

Варган кивнул.

— Наро его тоже собирал. Говорил, для стариковских костей годится.

Я извлёк корень из земли, стряхнул с него влажную почву и убрал в один из мешочков. Первый трофей этого похода. Не тот ингредиент, который мне нужен для сердца, но всё же что-то.

Система предложила простой рецепт мази — корень Гибкой Лозы, животный жир, немного соли. Эффективность невысокая, может быть, тридцать-сорок процентов по сравнению с современными земными препаратами, однако здесь это было бы востребованным товаром.

Мысль о товаре потянула за собой другие мысли.

Староста упоминал караван. Варган тоже говорил о торговцах, которые приезжают в деревню раз в два месяца, если я правильно запомнил. Они покупают травы, шкуры, другие ресурсы. Продают соль, инструменты, ткани.

Экономика выживания.

Если я хочу закрепиться в этом мире, мне нужны ресурсы — деньги, или то, что здесь их заменяет.

Наро был алхимиком. Скорее всего он продавал настои, мази, лекарства. Это был его доход, его вклад в экономику деревни. Теперь эта роль досталась мне.

Мозг заработал, перебирая возможности.

Что я могу производить?

Мазь для суставов — простой продукт, но востребованный. Старики есть везде, суставы болят у всех.

Настой от лихорадки, если найду нужные ингредиенты — базовое лекарство, которое нужно в каждом доме.

Антисептические средства — обработка ран, профилактика заражения. В мире без антибиотиков это бесценно.

Система предлагала несколько простых рецептов на основе тех ингредиентов, которые я видел в доме Наро. Эффективность варьировалась от двадцати до шестидесяти процентов, но даже двадцать процентов лучше, чем ничего.

Проблема была в другом — я не знал местных цен. Не знал, сколько стоят ингредиенты, сколько платят за готовые лекарства. Не знал, как часто приходит караван и что именно они покупают.

Нужна информация.

— Варган, — я догнал охотника, — про караван расскажи. Когда приходит? Что берут?

Охотник хмыкнул, не сбавляя шага.

— Любопытный ты, лекарь. Ладно, расскажу. Караван приходит раз в два-три месяца — зависит от погоды, от тварей на тропах, от того, сколько товара накопилось. Берут всё, что есть: травы сушёные, шкуры выделанные, мясо копчёное. Кости зверей, если крепкие. Грибы некоторые, которые долго хранятся.

— А настои? Лекарства?

— Наро продавал, — Варган кивнул. — Хорошо платили за его снадобья. Капель пять-десять за склянку, смотря какую хворь лечит. Сложные зелья дороже. Которые от мора помогают, те и за двадцать капель уходили.

Пять-десять капель за флакон. Двадцать за сложное лекарство.

Я не знал покупательной способности местной валюты, но это звучало неплохо. Если смогу производить хотя бы по несколько флаконов в неделю, это обеспечит стабильный доход.

Проблема в том, что сначала нужно выжить и найти ингредиент для сердечного настоя. Вылечить себя, а уже потом думать о коммерции.

Приоритеты, Александр. Не забывай о приоритетах.

Я отогнал мысли о торговле и сосредоточился на дороге.

Страх, который сжимал мою грудь в начале пути, постепенно отступал. Не исчез полностью, нет — он притаился где-то на задворках сознания, готовый вернуться в любой момент. Но пока что его заглушала работа мозга, привычка анализировать, планировать, просчитывать варианты.

Профессиональная деформация? Возможно. Хирург привык работать в условиях стресса. Когда пациент лежит на столе с раскрытой грудной клеткой, нет времени на страх — есть только задача и последовательность действий для её решения.

Этот лес был моей операционной. Опасной, непредсказуемой, но всё же операционной. А я был хирургом, который знает, что делать.

Или хотя бы притворяется, что знает.

…

Варган остановился у дерева, которое выглядело иначе, чем остальные.

Нет, оно было таким же гигантским, таким же древним, с такой же серой потрескавшейся корой, но на его поверхности, на высоте человеческого роста и выше, темнели сотни, может быть, тысячи меток. Глубокие царапины, прорезанные чем-то острым. Символы, буквы, простые чёрточки.

Охотник приблизился к стволу и на секунду замер, глядя на этот лес отметин. Его рука потянулась к копью, и я увидел, как он прижал остриё к коре.

Скрежет металла по дереву.

Новая метка легла рядом с сотнями других, такая же простая, такая же незаметная в общей массе.

— Что это? — спросил я, подходя ближе.

Варган не обернулся. Его взгляд скользил по отметинам, и в нём было что-то, чего я раньше не видел

— Память, — произнёс он наконец. — История тех, кто выходил из деревни на охоту и не вернулся. Или вернулся, но недолго прожил после.

Я подошёл ближе и разглядел метки получше.

Некоторые были свежими, недавно процарапанными. Другие потемнели от времени, заросли мхом, почти слились с корой. Самые старые находились высоко, на высоте трёх метров и выше. Как будто те, кто их делал, были гигантами. Или просто со временем дерево росло, поднимая старые метки всё выше и выше.

— Каждый охотник ставит свою метку перед тем, как идти в подлесок, — продолжил Варган. — Это традиция. Если не вернёшься, хотя бы память останется. Если вернёшься, значит, повезло.

Он провёл пальцами по нескольким меткам, расположенным рядом друг с другом.

— Вот эту Грымн ставил. Лучший охотник был, пока мор не забрал. А эту Орлин делал — тот, что ноги лишился после нападения удава. Жив ещё, но в лес уже не ходит.

Я молчал, ведь и не знал, что сказать.

Варган отвернулся от дерева и посмотрел на меня.

— Хочешь свою поставить?

Вопрос застал врасплох.

— Я не охотник.

— Не охотник, — согласился он. — Но в подлесок пошёл своими ногами. Зная, что можешь не вернуться. Это считается.

Я посмотрел на ствол, усеянный метками.

Тысячи отметин. Тысячи людей, которые прошли этим путём до меня. Сколько из них вернулось? Половина? Треть? Меньше?

Это дерево было памятником. Не мёртвым, не каменным, а живым. Оно росло, поднимая старые метки всё выше, уносило их в недосягаемую высоту, где их уже никто не мог разглядеть. Природа сама архивировала историю, хоронила её в древесине.

— Нет, — сказал я наконец. — Не сейчас.

Варган хмыкнул — в этом звуке было что-то одобрительное.

— Суеверный, значит. Или осторожный. Ладно, дело твоё.

Он отвернулся от дерева и двинулся дальше. Я бросил последний взгляд на метки и последовал за ним.

На секунду мне показалось, что слышу шёпот громче обычного. Голоса тех, кто не вернулся, зовущие меня присоединиться к ним.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Галлюцинации. Просто галлюцинации. Мрак играет с разумом. Не обращать внимания.

Шаг за шагом.

Вперёд.

…

Поле открылось перед нами внезапно.

Только что мы шли среди деревьев-гигантов, между корнями и зарослями папоротников, и вот уже стоим на краю чего-то совершенно иного. Чего-то, что не вписывалось в мои представления о лесе.

Трава разрослась насколько хватало глаз — низкая, густая, странного серебристо-зелёного оттенка. Она лоснилась, отражая свет кристаллов, которые светились где-то высоко над нами. Поверхность казалась гладкой, почти ровной, как будто кто-то аккуратно подстриг каждую травинку на одинаковую высоту.

Это было неправильно.

Лес не так работает. Трава не растёт идеально ровным ковром на километры вокруг. Не лоснится, не отражает свет. Не создаёт ощущение, что ты смотришь на поверхность застывшего моря.

— Что это за место?

Мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, как будто это пространство заглушало звуки, впитывало их в себя.

Варган ступил на ковёр травы и огляделся по сторонам.

— Лоснящееся поле — так его зовут. Никто не знает, почему оно такое. Всегда было, с тех пор как люди сюда пришли.

Я осторожно сделал шаг вперёд.

Трава под ногами была упругой, почти пружинящей. Не мокрой, несмотря на влажный воздух подлеска. Не хрусткой, несмотря на видимую жёсткость стеблей. Странное ощущение — как будто идёшь по очень плотному ковру.

Система выбросила табличку.

[АНАЛИЗ СРЕДЫ]

[Локация: Аномальная зона (классификация отсутствует)]

[Растительность: Неизвестный вид травянистого покрова]

[Особенности: Повышенная концентрация витальной субстанции]

[ВНИМАНИЕ: Обнаружены следы воздействия подземных Кровяных Жил]

[Рекомендация: Соблюдать осторожность]

Кровяные Жилы. Снова они.

— Это из-за Жил? — я кивнул на траву. — Они проходят под землёй?

Варган бросил на меня удивлённый взгляд.

— Откуда знаешь про Жилы?

Хороший вопрос. Откуда я знал? Из разговоров со старостой. Из обрывков информации, которые система собирала по крупицам. Из логических выводов.

— Слышал кое-что от старосты, от тебя. Сложил вместе.

Охотник хмыкнул.

— Башковитый, — повторил он своё любимое слово. — Да, Жилы тут близко. Почти у самой поверхности проходят, оттого и трава такая — напитывается субстанцией, растёт иначе, чем должна. Извращённая, как старики говорят.

— Извращённая?

— Неправильная. Не такая, как задумано. Жилы бывают чистые, бывают порченые. Порченые делают землю вокруг себя странной, меняют растения, зверей, даже камни иногда. Вот это поле, оно из-за порченой Жилы. Давно уже так, сотни лет, наверное.

Я осмотрелся.

Поле тянулось во все стороны, сливаясь с мраком на горизонте. Деревья стояли по его краям, как стражи, не решающиеся ступить на серебристо-зелёный ковёр. Только редкие камни торчали из травы тут и там, покрытые тем же лоснящимся мхом.

— А что внизу? Под Жилами?

Варган замер.

Его спина напряглась, плечи поднялись. Он не обернулся, но я видел, как его рука крепче сжала древко копья.

— Кто тебе про это наболтал?

— Никто, просто предполагаю, ведь если есть над нами уровень, так почему бы и не быть снизу?

Охотник молчал несколько секунд, потом медленно повернулся.

Его лицо было бледнее обычного. Не страх — что-то глубже. Благоговейный ужас перед чем-то, что нельзя называть вслух.

— Есть вещи, лекарь, о которых лучше не знать. Нижний уровень и то, что там обитает, это не для человеческого разума. Там живёт истинная тьма. Не эта, — он махнул рукой на клубящийся вокруг мрак, — а настоящая. Древняя. Голодная.

— Но как…

— Хватит.

Голос Варгана был резким, почти грубым. Он оборвал меня на полуслове и снова отвернулся.

— Не нужно тебе про это думать. Не нужно стремиться узреть то, что там. Забудь, что спрашивал. Лучше позаботься о своём здравье, о деревне, о людях, которым можешь помочь. Разве не в этом твоё призвание?

Он двинулся вперёд по полю, не дожидаясь ответа.

Я стоял на месте ещё несколько секунд, переваривая услышанное.

Истинная тьма. Древняя. Голодная.

Что там, внизу?

И главное, как этот мир вообще устроен? Ярусы, уровни, слои. Деревня находилась в подлеске, нижнем ярусе обитаемого мира. Выше был древостой, где располагались города-узлы и ещё что-то выше, о чем говорил староста.

Ниже было что-то, о чём Варган не хотел говорить.

Охотник шёл по полю уверенно, но осторожно. Его взгляд постоянно скользил по траве, выискивая что-то. Время от времени он останавливался, присаживался на корточки, раздвигал серебристые стебли, заглядывая под них.

— Цветы здесь растут, — пояснил он, не оборачиваясь. — Те, что Наро собирал. Они любят это место — напитываются от Жил, становятся сильнее.

Я кивнул, хотя он не мог этого видеть.

Мы прошли ещё метров двести, когда Варган наконец остановился.

— Вот, гляди.

Я подошёл ближе.

Среди лоснящейся травы, почти незаметный на первый взгляд, рос цветок — небольшой, размером с ладонь. Пять лепестков, вытянутых и заострённых, отогнутых назад. Стебель тонкий, с характерным утолщением в нижней трети. Листья узкие, с параллельными прожилками.

Сердце ёкнуло.

Этот цветок был похож на проекцию, которую система создала по записям Наро. Очень похож, но не идентичен.

Система выбросила табличку.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Цветок Сердечной Лозы (местное)]

[Свойства: Кардиотонический эффект, стабилизация сердечного ритма]

[Применение: Компонент для настоев, укрепляющих сердечно-сосудистую систему]

[Концентрация активных веществ: 73%]

[Совместимость с базовым рецептом: 89%]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Не является искомым ингредиентом «Схема 9», но может использоваться как заменитель с пониженной эффективностью]

Не тот цветок.

Не тот, который мне нужен. Заменитель. Пониженная эффективность.

Я подавил разочарование. Это лучше, чем ничего. Восемьдесят девять процентов совместимости. Возможно, с этим ингредиентом я смогу создать настой, который продлит мне жизнь. Не вылечит полностью, но даст время искать дальше.

— Это то, что нужно?

Голос Варгана вырвал меня из размышлений.

— Частично, — я присел рядом с цветком. — Не совсем тот, который ищу, но подойдёт. Можно собирать.

Я достал нож из-за пояса и потянулся к стеблю.

Лезвие было в сантиметре от растения, когда система взорвалась предупреждением.

[ВНИМАНИЕ!]

[Метод сбора: НЕОПТИМАЛЬНЫЙ]

[При срезании стебля полезные свойства будут утеряны на 90%]

Я замер.

Нож завис над стеблем, не касаясь его. Секунда. Две. Три.

— Чего замер? — Варган подошёл ближе. — Режь давай. Нельзя долго на одном месте торчать — твари почуют.

Я медленно убрал нож.

— Не могу так. Испорчу.

— Чего?

— Если срежу, трава потеряет силу. Нужно выкапывать с корнем.

Охотник нахмурился.

— Наро всегда резал. Никогда не выкапывал.

— Может, поэтому его настои были не такими сильными, как могли бы быть.

Это смелое предположение. Я не знал, каким алхимиком был Наро. Не знал, насколько эффективны были его лекарства. Но система говорила ясно: срезать нельзя.

Варган какое-то время смотрел на меня, потом пожал плечами.

— Дело твоё, только поторопись.

Я убрал нож за пояс и начал подкапывать землю вокруг цветка пальцами.

Почва здесь была мягкой, рыхлой, почти как торф. Пальцы легко погружались в неё, раздвигая мелкие корешки и комочки грязи. Работал осторожно, стараясь не повредить корневую систему цветка.

Система выбросила обновлённую табличку.

[Метод сбора: ОПТИМАЛЬНЫЙ]

[Вероятность сохранения полезных свойств: 90%]

[Продолжайте]

Девяносто процентов — это очень хорошо.

Я углублялся в землю, постепенно обнажая корни. Они были тонкими, белыми, разветвлёнными. Похожими на те, что система показывала в проекции — форма раскрытой ладони с растопыренными пальцами.

Ещё немного.

Ещё чуть-чуть.

Корни показались полностью, и я начал осторожно вытягивать растение из земли.

В этот момент почувствовал вибрацию.

Она шла снизу, из-под земли — глухой, низкий гул, который ощущался скорее телом, чем слышался ушами. Как будто где-то в глубине что-то огромное пришло в движение.

Я вскинул голову.

Мрак впереди, который держался на границе видимости, сгустился. Стал плотнее, темнее, почти осязаемым. Зеленоватый свет кристаллов, и без того тусклый, потускнел ещё больше.

Варган отреагировал мгновенно.

Копьё взметнулось вверх, наконечник направлен в сторону сгущающейся тьмы. Его поза изменилась. Расслабленный охотник исчез, на его месте стоял воин, готовый к бою.

— Поторопись, лекарь.

Голос был спокойным, но в нём звучала сталь.

Я вцепился в цветок и рванул.

Корни вышли из земли с влажным чавкающим звуком. Комья почвы осыпались с них, открывая бледную сеть корешков. Не стал отряхивать растение, а просто сунул его в мешочек и вскочил на ноги.

Вибрация усилилась.

Теперь слышал не только гул, но и что-то ещё — далёкие, но приближающиеся звуки. Треск ломаемых веток. Топот тяжёлых ног. Рычание, низкое и угрожающее.

И визг.

Пронзительный, захлёбывающийся визг, который оборвался так же резко, как начался.

Мрак взорвался.

Из темноты вырвалось нечто огромное — нечто, чего я не ожидал увидеть.

Тварь была размером с быка, может, даже крупнее. Массивное тело на четырёх мощных ногах, покрытое чёрной шерстью, слипшейся от крови. Голова вытянутая, с пастью, усеянной клыками, каждый длиной с мою ладонь. Глаза горели алым огнём, безумным и голодным.

Но не это было главным.

Тело существа было усеяно огромными светящимися кристаллами, которые торчали из шкуры, как шипы. Они пульсировали мягким голубоватым светом ритмично, в такт какому-то внутреннему сердцебиению.

Система выбросила табличку.

[Вид: Клыкач (мутировавший)]

[Оценка угрозы: КРИТИЧЕСКАЯ]

[Культивационный эквивалент: 4–5 Круг]

Но существо было не одно — за ним, вцепившись в его бедро, висела какая-то тварь. Её зубы были погружены в плоть клыкача, кровь хлестала из раны, заливая серебристую траву тёмными потёками.

И ещё одна бежала рядом, кружа вокруг раненого гиганта, выискивая момент для атаки.

Это охота. Хищники преследовали раненого клыкача, загоняли его, истощали и загнали прямо к нам.

Клыкач взревел.

Звук был оглушительным, первобытным, полным боли и ярости. Он мотнул головой, пытаясь сбросить тварь с бедра, но та держалась мёртвой хваткой.

Потом его взгляд упал на нас — алые глаза, горящие безумием, уставились на Варгана и на меня — на маленьких людишек, которые стояли на его пути.

Новые враги. Или новая добыча.

— Беги.

Голос Варгана был спокойным.

— Куда?

— Назад, к деревьям. Не оглядывайся. Беги.

Клыкач сделал шаг в нашу сторону. Земля содрогнулась под его весом. Кристаллы на его теле вспыхнули ярче, пульсируя в бешеном ритме.

Я не стал спорить — развернулся и побежал.

За спиной раздался рёв, треск травы и удар копья о что-то твёрдое.

Я не оглядывался.