Знахарь I

Глава 7

Проснулся от того, что шея отказывалась поворачиваться.

Я снова спал на полу.

Повернул голову. Боль в шее полоснула острым лезвием, но я стиснул зубы и заставил себя посмотреть в нужную сторону.

Кровать была пуста.

Несколько секунд я просто смотрел на смятое одеяло, на вмятину в соломенном матрасе, на подушку, сбитую к краю. Мозг отказывался принимать очевидное.

Пациент исчез.

Рефлексы хирурга сработали раньше разума. Я вскочил на ноги слишком резко, и мир качнулся, как палуба корабля в шторм. Схватился за стену, удержался.

Где он? Что случилось? Рецидив? Потерял сознание где-то в доме? Вышел наружу и упал?

Я метнулся к кровати, проверил простыни — холодные. Он ушёл давно, минимум час назад. Никаких следов крови, никакой рвоты — хороший знак, но недостаточный.

Кухонный угол — пусто. Стол с остатками вчерашней еды, холодный очаг, полки с банками. Никого.

Распахнул рывком дверь и замер на пороге. Огляделся по сторонам, но Тарека нигде не было видно.

Сделал шаг вперёд и услышал звук — глухой, ритмичный. Шлёп. Пауза. Шлёп. Снова пауза. Доносился откуда-то из-за дома, с задней стороны.

Сердце всё ещё колотилось, но уже не от паники. Я обошёл угол дома, ступая осторожно, готовый к чему угодно.

И замер.

Задний двор был небольшим, огороженным покосившимся забором из потемневших жердей. Когда-то здесь, видимо, был огород, но теперь от него остались только контуры грядок, заросших бурьяном и какими-то ползучими лозами. Высохшие стебли торчали из земли, как скелеты забытых растений. Всё это выглядело мёртвым, заброшенным, печальным.

Но не это приковало моё внимание.

В дальнем углу двора, спиной ко мне, на руках стоял Тарек.

Его ладони упирались в утоптанную землю, ноги были вытянуты вверх, тело образовывало почти идеально прямую линию. Мышцы спины напряглись под кожей, выступая буграми. Пот стекал по позвоночнику, капал на землю, оставляя тёмные пятна.

Он медленно опустил тело вниз, сгибая локти. Остановился, когда голова почти коснулась земли. Замер на секунду.

Шлёп.

Звук ладоней о землю.

Стоял и смотрел, не в силах поверить в то, что вижу. Этот мальчик вчера умирал — его тело сотрясали судороги, губы были синими, пульс едва прощупывался. Я влил в него две порции антидота и не был уверен, что он доживёт до утра, а сейчас он отжимался на руках в стойке, которая требовала серьёзной физической подготовки.

Культивация — это могла быть только она. Пробуждение жил что-то изменило в его теле, запустило какие-то процессы, которые я пока не понимал.

Прочистил горло.

— Парень.

Тарек дёрнулся от неожиданности. Его тело качнулось, ноги начали заваливаться в сторону, но он успел среагировать. Оттолкнулся ладонями, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги легко, почти без усилий.

Повернулся ко мне.

Его лицо было мокрым от пота, раскрасневшимся от напряжения. Но глаза… Глаза были совсем другими — чистыми, яркими, без той мутной пелены, которую я видел вчера. В них горела жизнь.

— Ой, — он широко улыбнулся, показав белые зубы. — Вы проснулись. Я тихонечко старался, думал, не разбужу.

Я медленно подошёл ближе, не отрывая от него взгляда.

— Тебе ещё лежать и лежать. Хочешь надорваться и снова слечь?

Тарек почесал затылок. Жест был мальчишеским, неловким. Совсем не вязался с телом, которое я теперь видел при дневном свете.

Крепко сложенный — это первое, что бросалось в глаза. Широкие плечи, развитая грудная клетка, мускулатура, явно наработанная годами физического труда. На вид ему можно было дать все шестнадцать, а то и семнадцать, но никак не четырнадцать.

И шрамы, что покрывали его тело мелкой сетью — старые, едва заметные, и новые — розовые, ещё не полностью затянувшиеся. Один особенно уродливый тянулся от левого плеча почти до локтя — рваный край, неровное заживление. След от когтей? Клыков?

Какую жизнь должен был прожить этот мальчик, чтобы выглядеть так?

— Да я уже в порядке, — Тарек пожал плечами. — Честное слово. Проснулся, а внутри всё прямо горит. Ну, не плохо горит, а хорошо, как будто силы через край. Не мог валяться да в потолок пялиться, вот и вышел размяться малость.

— Размяться, — повторил я. — Отжимания в стойке на руках. После отравления, которое чуть тебя не убило.

Он снова почесал затылок.

— Ну… Батя всегда говорит, что тело само знает, чего ему надобно. Ежели чувствуешь силу, значит, она есть. А ежели валяешься без дела, когда сила есть, то она киснет и уходит.

Я хотел возразить и объяснить, что организм после интоксикации нуждается в отдыхе, что физическая нагрузка может вызвать рецидив, что его самочувствие может быть обманчивым…

Но остановился.

Это другой мир, другие правила. Культивация меняла человеческое тело способами, которые я пока не понимал. Может быть, здесь логика действительно была иной.

— Ладно, — я вздохнул. — Иди сюда. Дай-ка на тебя посмотреть.

Тарек послушно подошёл. Я положил пальцы на его запястье, нащупал пульс. Шестьдесят ударов в минуту — ровный, наполненный, мощный. Никаких перебоев.

Система услужливо развернула табличку.

[ДИАГНОСТИКА СУБЪЕКТА: Тарек, сын Варгана]

[Состояние: Стабильное]

[Интоксикация: Нейтрализована полностью (100%)]

[Культивация: 1-й Круг (Пробуждение Жил)]

[Прогресс адаптации: 23%]

[Рекомендации: Умеренные физические нагрузки допустимы. Избегать контакта с сильнодействующими субстанциями в течение 48 часов]

Я смахнул табличку и отпустил его руку.

— Интересно, — пробормотал себе под нос.

— Что?

— Ничего. Ты и правда восстановился быстрее, чем я ожидал.

Лицо Тарека просияло.

— Так я ж говорю! Прямо силушка внутри бурлит! Как никогда раньше не было!

— Это культивация, — я кивнул. — Твои жилы пробудились. Теперь тело работает по-другому.

Мальчик замер. Его глаза расширились.

— Погоди-ка… Это что ж выходит… Я на первый круг-то вышел⁈

— Вышел.

Несколько секунд он просто стоял, открыв рот. Потом издал звук, который был чем-то средним между воплем и смехом.

— Ё-моё!!! Батя узнает, обрадуется до смерти! Матушка, небось, реветь станет, как всегда! А я… я ж теперь охотником стать могу! По-настоящему!

Его радость была такой искренней, такой детской, что я почувствовал укол чего-то похожего на зависть. Когда в последний раз радовался вот так, безоглядно, всем существом?

Не помню.

— Охотником, — я поднял бровь. — Ты поэтому здесь отжимаешься с утра пораньше? Готовишься?

Тарек чуть посерьёзнел.

— Ну да. Батя ведь один в лес ходит. Один, понимаете? Каждый раз матушка себе места не находит, пока он не вернётся. А если случится чего? Кто подсобит?

Он сжал кулаки, и мышцы на его руках вздулись.

— Я хочу с ним ходить, рядом быть. Прикрывать спину. Чтоб двое было, понимаете? Двое всегда лучше, чем один.

Я молча смотрел на него.

Четырнадцать лет. Мальчишка, который едва не умер от отравления. И всё, о чём он думает, это как помочь отцу, как защитить семью.

В моём мире такие дети играли в компьютерные игры и ныли по поводу домашних заданий, а здесь они готовились убивать зверей в смертельно опасном лесу.

— Твои намерения похвальны, — сказал я наконец. — Но прямо сейчас ты ещё слишком слаб. Культивация только началась, организм адаптируется. Тебе нужен ещё один день под наблюдением.

Тарек открыл было рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

— Один день и три порции отвара. После этого можешь хоть в лес, хоть на край света и не принимай больше никаких корней, иначе… В какой-то момент я просто не окажусь рядом и не помогу, понимаешь?

Мальчик нахмурился, обдумывая, но всё же кивнул с серьёзным выражением лица.

— А батя знает? Что я… ну, того?

— Что ты жив? Полагаю, да. Он уходил вчера вечером, видел тебя спящим.

— Не-е, — Тарек мотнул головой. — Я про другое — что на круг вышел и всё получилось.

— Об этом ты ему сам расскажешь, когда придёт.

Улыбка вернулась на его лицо.

— Ага! Вот обрадую-то его!

Я развернулся и направился обратно к дому.

— Пойдём. Приготовлю отвар. Первую порцию примешь сейчас, остальные дам с собой.

Тарек засеменил следом, всё ещё переполненный энергией.

— А вы это… вы и взаправду лекарь? Как дед Наро был?

— Что-то вроде.

— Круто! А откуда вы? Далече небось? Вы ж белый совсем, как молоко. У нас тут таких отродясь не водилось.

Я не ответил. Толкнул дверь, вошёл в дом.

Внутри было прохладно и сумрачно после яркого утреннего света. Я прошёл к кухонному углу, начал доставать ингредиенты: серебряная Лоза, эссенция Кровяного Мха, вода из кувшина.

Руки двигались уверенно, почти автоматически. Отмерить порошок, залить водой, поставить на огонь, добавить эссенцию через три минуты кипения, процедить и остудить.

Третий раз за сутки. С каждым разом процесс занимал всё меньше времени.

Тарек сидел за столом, болтая ногами. Его взгляд метался по комнате, цепляясь за полки с банками, за связки трав на потолке, за пыльные записи на древесной коре.

— Дед Наро тоже такое варил, — сказал он негромко. — Помню, приходил к нему, когда пузо болело. Он давал чего-то горького, и сразу отпускало.

— Горького, — я кивнул, помешивая закипающий отвар. — Большинство лекарственных настоев горькие, это нормально.

— А от чего вы меня лечили?

Я помолчал, обдумывая ответ.

— Корень Огненника, который ты принял, был испорчен — неправильно обработан. Вместо того, чтобы помочь пробудить жилы, он начал тебя убивать изнутри.

Тарек побледнел.

— А я… я ведь думал, что так и надо, что жечь должно. Элис сказала, мол, чем жарче, тем лучше. Терпи, говорит, и сдюжишь.

Я замер.

— Элис тебе так сказала?

— Ну да. Я ж к ней приходил, просил помочь с корнем. Она его размолола и сказала, так быстрее подействует.

Отвар в котелке забулькал, и я машинально снял его с огня. Руки делали привычную работу, но мысли были далеко.

Элис знала. Она размолола корень без термической обработки, без очистки. Превратила стимулятор в яд, и ещё посоветовала терпеть.

Намеренно или по глупости?

Вчера ночью она подняла толпу против меня — обвинила в убийстве. Лгала, не моргнув глазом.

Я начал понимать, с кем имею дело.

— Слушай меня внимательно, — повернулся к Тареку. — То, что сделала Элис с корнем, было опасной ошибкой. Если бы я не успел приготовить антидот, ты бы умер.

Глаза мальчика стали огромными.

— Но… но она ж у деда Наро училась! Она знает, как…

— Она думает, что знает. Это разные вещи.

Я процедил отвар и протянул чашку Тареку.

— Пей.

Он послушно взял чашку, поднёс к губам. Сморщился от горечи, но выпил всё до последней капли.

— Теперь слушай дальше, — я сел напротив него. — Эту историю про корень расскажи отцу, всю — с начала до конца. Как ходил к Элис, что она сделала, что сказала. Пусть он сам решит, как поступить.

Тарек нахмурился.

— А чего решать-то? Ну ошиблась бабка, с кем не бывает…

— Ошиблась? — я наклонился ближе. — Она едва не убила тебя, а потом пришла ночью с толпой, чтобы убить меня. Обвинила в том, что я тебя отравил.

Мальчик открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Тарек медленно кивнул. Выражение его лица изменилось — детская беззаботность исчезла, уступив место чему-то более взрослому, более жёсткому.

— Ладно, расскажу. Всё расскажу.

Я встал и подошёл к полке. Взял два небольших пузырька, наполнил их остатками отвара. Заткнул деревянными пробками.

— Это тебе. Одну порцию выпьешь в полдень, другую вечером. Завтра утром можешь считать себя здоровым.

Тарек принял пузырьки, спрятал за пазуху.

— Спасибо, — его голос был тихим, серьёзным. — За всё спасибо. Вы мне жизнь спасли, я этого не забуду.

Он поднялся, направился к двери. На пороге обернулся.

— Ежели чего понадобится, только скажите — я завсегда помогу.

И ушёл.

Я остался один.

Тишина дома обступила меня со всех сторон, только потрескивали угли в очаге да шелестел ветер за окном.

Опустился на табурет и уставился на свои руки. Тонкие, бледные, с выступающими венами. Чужие руки — руки подростка, которому не было и двадцати.

Нужно действовать.

Я поднялся и огляделся. Полки с банками, склянки разных размеров, связки трав, пучки корешков — всё это досталось мне от покойного Наро. Всё это могло помочь или убить, в зависимости от того, как этим распоряжусь.

Пора провести полную инвентаризацию.

Начал с верхней полки. Снимал каждую банку, открывал, подносил к носу, позволял Системе провести анализ. Золотистые таблички мелькали перед глазами:

[Пыльца Солнечника — Седативное — Концентрация 28% — Срок годности: 4 месяца]

[Споры Сумеречного Гриба — Паралитик — Концентрация 67% — ОПАСНО]

[Корень Каменника — Укрепляющее — Концентрация 34% — Срок годности: 8 месяцев]

[Лепестки Кровяной Лилии — Стимулятор — Концентрация 12% — Качество: Низкое]

Банка за банкой. Десятки ингредиентов — каждый со своими свойствами, ограничениями, опасностями. Я методично сортировал их, откладывая полезное в одну сторону, опасное в другую, испорченное в третью.

Наро был хорошим алхимиком. Его запасы сохранились удивительно хорошо для дома, заброшенного на несколько месяцев. Почти всё годилось к использованию.

Почти.

На третьей полке я нашёл её — мутная склянка с тёмной жидкостью внутри. Знакомый запах ударил в ноздри, едва я снял пробку. Горечь, металлический привкус, что-то затхлое.

Тот самый настой, который давала мне Элис, когда очнулся в этом теле.

Система развернула табличку:

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Настой Укрепления Сердца (просроченный)]

[Состав: Корень Каменника, Эссенция Кровяного Мха, Пыльца Солнечника, неизвестная добавка]

[Срок годности: Истёк 3 месяца назад]

[Токсичность: 89%]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Продукт опасен для употребления. Деградация компонентов привела к образованию токсичных соединений]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Полный рецепт недоступен. Требуется повышение базы культивации для расширенного анализа]

Я медленно опустил склянку на стол.

Восемьдесят девять процентов токсичности. Она дала мне это пить. Дала умирающему человеку в чужом теле настой, который мог убить его окончательно.

Холодная ярость поднялась откуда-то из глубины — негорячая, не импульсивная, а холодная, расчётливая, профессиональная.

Она должна была знать. Любой, кто работает с алхимическими препаратами, понимает, что у них есть срок годности. Что просроченное лекарство становится ядом.

Или… не знала?

Элис была полуслепой. Я видел, как она щурилась, как подносила предметы близко к лицу. Может быть, она просто не заметила? Взяла первую попавшуюся склянку с полки?

Нет, не верю.

Она была ученицей Наро. Пусть плохой, но ученицей. Должна была знать основы и проверять.

Я поставил склянку обратно на полку. Руки чуть дрожали.

Ладно, разбираться с Элис буду потом, сейчас приоритет другой — мне нужен свежий настой для сердца. Тот, что передо мной, испорчен, но если я пойму рецепт, смогу приготовить новый.

Снова посмотрел на системную табличку.

[ПРИМЕЧАНИЕ: Полный рецепт недоступен. Требуется повышение базы культивации для расширенного анализа]

База культивации. Снова это ограничение.

Система не давала готовых ответов, не раскладывала всё по полочкам от и до — она показывала направление, но идти нужно было самому.

Я присел на корточки и начал рыться в нижних ящиках. Может быть, где-то есть записи Наро? Инструкции? Хоть что-то, что поможет восстановить рецепт?

Пластины коры с непонятными символами — те самые, которые видел раньше. Я взял одну, поднёс к глазам.

Бесполезно — без знания местного языка эти записи были просто кусками коры.

Я отложил пластину и потёр виски.

Ладно. Другой подход.

Что мне известно? Настой для сердца содержит Корень Каменника, Эссенцию Кровяного Мха и Пыльцу Солнечника, плюс какая-то неизвестная добавка.

Корень Каменника есть на полке, эссенция тоже, пыльца в наличии.

Но без точного рецепта, без пропорций, без понимания процесса я рискую приготовить что-то не менее токсичное, чем просроченный настой.

А что с неизвестной добавкой? Что это может быть?

Я встал и подошёл к полкам, окидывая их взглядом.

Десятки ингредиентов. Любой из них мог быть той самой добавкой.

Система молчала. Не подсказывала, не направляла.

Тупик.

Я вернулся к столу и сел, уперев локти в колени.

Думай. Должен быть выход.

Травы для настоя здесь есть. Частично, но чего-то не хватает — чего-то важного, что придавало настою его лечебные свойства.

Где Наро брал ингредиенты? В подлеске, очевидно, куда ходит Варган на охоту. Там, где растут все эти Кровяные Мхи и Серебряные Папоротники.

Значит, мне нужно попасть в подлесок.

Но как? В моём нынешнем состоянии даже прогулка по деревне была бы испытанием. А подлесок полон тварей, готовых сожрать одинокого путника за секунду.

Варган — он единственный, кто регулярно ходит туда. Если уговорить его взять меня с собой… или хотя бы принести нужные травы…

Нужно дождаться его, поговорить и объяснить ситуацию.

Но когда он придёт? Сегодня? Завтра? Через неделю?

У меня нет недели.

Ещё одна проблема — еда. Вчерашние остатки закончились. Мясо Мшистого Оленя съедено, каша доедена, вода в кувшине на исходе.

Колодец за домом, кажется, был. Воду можно набрать. Но еда…

Стук в дверь прервал мои размышления.

Резкий, нетерпеливый. Три удара подряд.

Я поднялся, направился к двери. Варган? Неужели так быстро?

На пороге стоял мальчишка — невысокий, конопатый, с копной рыжих волос, торчащих во все стороны. Лет десять-одиннадцать, не больше. Одежда грязная, штаны короткие, на ногах что-то вроде лаптей, стоптанных до дыр.

Он смотрел в землю, старательно избегая моего взгляда. Переминался с ноги на ногу, теребя подол рубахи.

— Чего? — спросил я.

Мальчишка что-то неразборчиво пробубнил себе под нос.

— Громче.

— Ста… староста вас видеть желает, — выпалил он, всё ещё не поднимая глаз. — Велел привести.