Знахарь I

Глава 12

Земля ударила в лицо.

Я не понял, как оказался на земле. Секунду назад бежал, зачерпывая руками воздух, ноги несли меня к спасительным стволам деревьев-гигантов, а потом что-то толкнуло в спину, рёв ударил по ушам, мир перевернулся, и вот я уже лежу, уткнувшись носом в мокрую траву.

Вкус земли во рту — горький, с примесью гнили и чего-то металлического.

Руки провалились в мягкую почву, когда я попытался оттолкнуться. Колени взорвались болью, но я уже был на ногах и бежал, спотыкаясь и хватаясь за воздух, как утопающий хватается за соломинку.

Стволы-гиганты маячили впереди, обещая хоть какое-то укрытие. Я не герой — никогда им не был. Пятьдесят три года жизни научили меня одному: знать свои пределы. Там, позади, бушевало что-то, с чем я не мог справиться. Что-то, рядом с чем моё тело, мои знания, моя хвалёная хирургическая точность не стоили ровным счётом ничего.

Однако охотник остался там, по какой-то неизвестной мне причине.

Мысль мелькнула и тут же утонула в волне паники. Если я останусь, то стану обузой — буду путаться под ногами и отвлекать внимание. Заставлю его защищать меня вместо того, чтобы защищать себя.

Лучшее, что я могу сделать, это убраться подальше.

Рёв снова ударил по ушам, и земля содрогнулась под ногами. Я споткнулся, но удержался, вцепившись в корень, выступающий из почвы. Оглянулся, хотя обещал себе не оглядываться.

Клыкач метался по полю, как раненый бык на арене. Его массивное тело, утыканное светящимися кристаллами, было покрыто ранами. Кровь хлестала из разорванных боков, заливая серебристую траву тёмными потёками. Две твари, которые преследовали его, кружили рядом, то бросаясь вперёд, то отскакивая, выискивая момент для следующей атаки.

Одна из них повисла на загривке клыкача, вцепившись зубами в основание шеи. Гигант взревел и мотнул головой, пытаясь сбросить паразита, но тварь держалась мёртвой хваткой. Её когти рвали шкуру, оставляя глубокие борозды, из которых толчками била кровь.

Вторая тварь атаковала снизу, целясь в незащищённое брюхо.

Кристаллы на теле клыкача вспыхнули ослепительно ярко, и от него ударила волна чего-то невидимого, но ощутимого. Я почувствовал её даже на таком расстоянии, как порыв горячего ветра, как удар подушкой по всему телу. Тварь на загривке отлетела в сторону, кувыркаясь в воздухе, но приземлилась на все четыре лапы и тут же бросилась обратно.

Они загоняли его. Методично, терпеливо, как волки загоняют лося. Не пытались убить одним ударом, а просто истощали, выматывали, отрывали кусок за куском.

И посреди всего этого хаоса стоял Варган.

Охотник не двигался — он застыл на краю поля, копьё поднято перед собой, поза расслабленная, почти небрежная, как будто вокруг него не бушевала схватка титанов, как будто он наблюдал за чем-то обыденным, не стоящим особого внимания.

Я добрался до дерева и привалился к шершавой коре спиной.

Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Каждый удар отдавался болью в висках, в горле, в кончиках пальцев. Дыхание рвалось из лёгких хриплыми всхлипами, и я не мог его контролировать, как ни старался.

Перед глазами вспыхнуло красное.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленное снижение уровня стресса]

[ВНИМАНИЕ: При сохранении текущих показателей летальный исход в течение 3–7 минут]

Табличка пульсировала алым светом, мигая в такт моему сердцебиению. Каждая вспышка била по глазам, усиливая головную боль, которая и без того раскалывала череп изнутри.

Легко сказать — попробуй успокоиться, когда в тридцати метрах от тебя гигантский монстр истекает кровью под атаками хищников. Когда земля дрожит от его шагов, а рёв бьёт по барабанным перепонкам с силой отбойного молотка.

Я прижал руку к груди, пытаясь унять боль.

Левая рука онемела от локтя до кончиков пальцев — классический симптом. Я знал его слишком хорошо — видел сотни раз у пациентов, которых привозили в приёмный покой. Иррадиация боли в левую руку — предвестник инфаркта.

Дыши медленно и глубоко.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох на четыре счёта. Задержка на два. Выдох на шесть. Техника, которой учил пациентов перед операциями — она должна была снизить активность симпатической нервной системы и дать сердцу передышку.

Вдох. Раз, два, три, четыре.

Рёв клыкача прорезал воздух, и мои глаза сами собой распахнулись.

Зверь рухнул на колени. Одна из тварей вцепилась ему в горло, другая рвала бок, добираясь до внутренностей. Кристаллы на его теле мигали всё слабее, всё реже, как угасающие звёзды. Кровь хлестала потоками, заливая серебристую траву, превращая её в багровое месиво.

Существо с силой, которую система оценила как эквивалент четвёртого-пятого круга культивации, умирало под атаками хищников, которые были меньше его вдвое.

И Варган всё ещё не двигался.

Я смотрел на охотника, пытаясь понять, что он делает. Почему не бежит? Почему не прячется? Твари были заняты добычей, они не обращали на нас внимания, но это могло измениться в любой момент. Стоило клыкачу испустить последний вздох, и хищники начали бы искать новую жертву.

Потом заметил кое-что странное — грудь Варгана не двигалась. Он не дышал. Или дышал так медленно и поверхностно, что это было незаметно даже с моего расстояния. Его тело было абсолютно неподвижным, как статуя, вырезанная из камня. Как часть пейзажа, как ещё один ствол дерева или выступ корня.

Он слился с окружением.

Понимание пришло внезапно, как вспышка молнии.

Варган не прятался и не бежал — он делал нечто другое, чему я не знал названия, но что работало. Твари не видели его и не чувствовали. Для них он был частью леса, не более опасной, чем камень или дерево.

Давление. Аура. То, о чём он говорил раньше.

Охотник каким-то образом убрал своё давление и стёр себя из восприятия хищников. Стал невидимым, не двигаясь с места.

Я смотрел на Варгана, и что-то внутри меня начало меняться. Паника, которая сжимала грудь железными тисками, ослабила хватку. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено. Дыхание начало выравниваться.

Если он может стоять там, посреди этого хаоса, и оставаться спокойным, то и я могу.

Красная табличка перед глазами дрогнула. Цифры начали меняться.

[Сердечный ритм: 152 уд/мин]

[Нагрузка на миокард: Высокая]

[Риск острого инфаркта: 31%]

Ещё.

Вдох. Задержка. Выдох.

Клыкач издал последний хрип и завалился на бок. Твари набросились на тушу, рыча и огрызаясь друг на друга, деля добычу. Звуки рвущейся плоти и хруст костей разносились по полю, но я заставил себя не смотреть.

Сосредоточиться на дыхании. Только на дыхании.

Табличка сменила цвет с алого на оранжевый. Потом на жёлтый. Потом на золотистый.

[Состояние стабилизируется]

[Рекомендация: Избегать резких движений и стрессовых ситуаций]

Я выдохнул и открыл глаза.

Варган двигался.

Медленно, плавно, как тень, скользящая по воде. Он отступал от поля, не отрывая взгляда от пирующих хищников. Каждый его шаг был выверен до миллиметра, каждое движение контролировалось с точностью, которой позавидовал бы любой хирург.

Он не издавал ни звука.

Мне потребовалось три минуты, чтобы понять, что он направляется ко мне.

Охотник возник рядом так внезапно, что я едва не вскрикнул. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, глаза смотрели прямо в душу. Он был мокрым от пота, его лоб блестел, одежда потемнела от влаги, но дыхание оставалось ровным, почти неслышным.

Варган не произнёс ни слова — просто мотнул головой в сторону, указывая направление. Потом развернулся и двинулся прочь от поля, не оглядываясь.

Я оторвался от ствола дерева и последовал за ним.

Ноги дрожали. Каждый шаг давался с трудом, как будто шёл по колено в воде, но я шёл — шаг за шагом, не отставая и не издавая лишних звуков.

Позади нас хищники продолжали пировать, и их рычание постепенно стихало, растворяясь в вечном шёпоте мрака.

…

Мы шли уже несколько часов.

Варган шёл впереди, молчаливый и сосредоточенный.

За всё это время он не произнёс ни слова, не оглянулся и не проверил, иду ли я следом. Просто двигался вперёд, уверенно и неутомимо, как машина, запрограммированная на выполнение задачи.

Я старался не отставать.

Это было сложнее, чем казалось. Ноги налились свинцом, каждый шаг требовал усилия, которое ещё час назад показалось бы мне пустяковым. Голова гудела от усталости, виски пульсировали тупой болью, а перед глазами то и дело мелькали чёрные точки.

Тело было на пределе, но я игнорировал его требования, потому что если остановлюсь и отстану хоть на минуту, то подведу не только себя — подведу Варгана, который рисковал жизнью, чтобы провести меня через этот ад.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Мрак вокруг нас сгущался по мере того, как свет кристаллов тускнел. Тени становились длиннее, глубже, чернее. Шёпот на грани слышимости усиливался, и иногда мне казалось, что я различаю отдельные слова.

«Останься…»

«Отдохни…»

«Здесь так тихо…»

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Просто галлюцинации. Усталость и стресс делают своё дело. Не обращать внимания. Сосредоточиться на спине Варгана. Шаг за шагом.

Охотник наконец остановился.

Едва не врезался в него, успев затормозить в последний момент. Мои ноги подогнулись, и я схватился за ближайший корень, чтобы не упасть.

Мужчина обернулся.

Его лицо было усталым, но спокойным. Глаза смотрели на меня без осуждения и раздражения, просто оценивали состояние.

— До следующего места недалече, — произнёс он негромко. — Там безопаснее, ежели дотянешь.

— Дотяну.

Голос прозвучал хрипло, как карканье вороны. Горло пересохло, язык прилипал к нёбу.

Варган кивнул и двинулся дальше.

Я оторвался от корня и последовал за ним.

Оставшийся путь слился в одну непрерывную полосу страдания. Ноги переставлялись сами собой, механически, без участия сознания. Мир сузился до узкого коридора, в конце которого маячила широкая спина охотника.

Только шаг.

И ещё шаг.

И ещё.

Когда Варган наконец остановился и сказал, что мы пришли, я не сразу понял, что он имеет в виду. Мои ноги продолжали двигаться по инерции, и охотнику пришлось схватить меня за плечо, чтобы остановить.

— Эй, лекарь. Слышь меня?

Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

Мы стояли на небольшой поляне, окружённой деревьями-гигантами. Почва здесь была другой — более твёрдой, покрытой слоем сухих листьев вместо вечной сырости подлеска. Свет кристаллов пробивался сквозь полог ветвей, заливая поляну мягким серебристым сиянием.

Красиво.

Мысль была неуместной, глупой, но она пришла сама собой. После часов блуждания во мраке и ужаса схватки на лоснящемся поле, эта поляна казалась оазисом посреди пустыни.

— Сядь, — Варган указал на выступающий корень. — Отдышись маленько.

Я не стал спорить.

Опустился на корень, и мои ноги тут же отказались подчиняться — они дрожали мелкой дрожью, мышцы сводило судорогой, и я понял, что встать прямо сейчас не смогу при всём желании.

Варган присел рядом на корточки.

— Крепкий ты, лекарь, — произнёс он с чем-то похожим на уважение. — Думал, свалишься ещё час назад. Ан нет, дотянул.

— Выбора не было.

Охотник хмыкнул.

— Выбор завсегда есть. Можно было сдаться — сесть и ждать, пока за тобой вернусь. Или вовсе назад повернуть.

— И что тогда?

— Тогда бы я тебя на себе тащил или оставил — смотря по обстоятельствам.

Он произнёс это спокойно, без угрозы, просто констатируя факт. В его мире это было нормой. Слабых оставляли, сильных тащили. Выживал тот, кто мог идти.

— Но ты не сдался, — продолжил Варган. — Это хорошо. Значит, не зря я тебя взял.

Я ничего не ответил — просто сидел, пытаясь отдышаться, пока мышцы постепенно переставали дрожать.

Варган поднялся и осмотрелся по сторонам.

— Здеся Наро собирал три травы. Одна растёт прямо из земли, с красными листьями. Другая на стволах, похожа на мох, но не мох. Третья… — он замялся, почесав затылок. — Третья странная — под землёй растёт, только корешок красный наружу торчит. Я её не сразу находил, приходилось долго копаться.

Под землёй.

Я вспомнил проекцию, которую система создала по записям Наро — цветок с пятью лепестками и разветвлённым корневищем. Корневище в форме раскрытой ладони.

Если он растёт под землёй, то проекция показывала не надземную часть, а подземную. Это объясняло, почему модель была такой странной, почему лепестки казались слишком симметричными, слишком правильными.

Это корень, а не цветок.

— Покажешь, где искать?

Варган кивнул.

— Покажу, но сначала отдохни. Толку от тебя сейчас, как от мёртвого.

Он прав.

Я откинулся назад, опираясь спиной о ствол дерева, и закрыл глаза. Просто на минуту, чтобы перевести дух.

Минута растянулась в пять.

Потом в десять.

Когда я открыл глаза, свет кристаллов стал ещё более серебристым, почти белым. Ночь. Местная ночь, если это можно так назвать.

Варган сидел неподалёку, привалившись к корню, и что-то жевал. Увидев, что я очнулся, он протянул мне кусок чего-то тёмного.

— На, поешь. Силы нужны.

Я взял предложенное и осмотрел. Вяленое мясо — жёсткое, солёное, с резким запахом.

— Ты же говорил, еду брать нельзя. Запах привлекает тварей.

— Говорил, но я охотник и мне много чего можно, если знать как… — охотник пожал плечами.

Я откусил кусок мяса и начал жевать. Вкус был странным, непривычным, с металлическим привкусом, который уже научился ассоциировать с местной фауной. Но желудок, пустой уже почти сутки, принял пищу с благодарностью.

Мы ели в молчании.

Потом Варган поднялся, отряхнул руки и кивнул в сторону деревьев.

— Идём. Покажу, где Наро копал.

Я попытался встать.

Ноги не послушались.

Они просто отказались работать. Мышцы, которые я насиловал последние несколько часов, объявили забастовку. Толкнулся руками, пытаясь подняться, но колени подогнулись, и я снова осел на корень.

— Чего ты? — Варган обернулся.

— Ноги… не слушаются.

Охотник подошёл ближе и посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было насмешки или раздражения, только понимание.

— Бывает, — произнёс он. — Тело своё берёт. Погодь маленько.

Он отошёл в сторону и вернулся через минуту с длинной веткой, толстой и относительно прямой.

— На. Обопрёшься.

Я принял ветку и попробовал снова. На этот раз получилось. Опираясь на палку, смог подняться и даже сделать несколько шагов. Медленно. Неуклюже. Как старик, которому давно пора на покой.

— Добре, — Варган кивнул. — Пошли. Тут недалече.

Недалече оказалось относительным понятием.

Мы ковыляли по поляне больше часа, пока не добрались до места, которое охотник считал нужным. Обычный участок леса, ничем не отличающийся от сотен других. Деревья, корни, мох, грибы, гниющая листва.

Но система думала иначе.

Стоило мне приблизиться, как перед глазами замелькали таблички. Золотистые буквы высвечивали названия растений, их свойства, концентрацию активных веществ. Этот участок был настоящей сокровищницей для алхимика.

[ОБНАРУЖЕН ИНГРЕДИЕНТ]

[Наименование: Кровяной Корень (местное)]

Первый.

Я опустился на колени, игнорируя протест измученных мышц, и начал осторожно раскапывать землю вокруг растения. Красные листья, о которых говорил Варган, торчали из почвы, как маленькие флажки, отмечающие место.

Корень оказался глубже, чем ожидал. Пришлось копать минут пять, прежде чем я смог извлечь его полностью. Толстый, узловатый, с красноватым оттенком, который объяснял название.

Система подтвердила качество.

[СБОР УСПЕШЕН]

[Качество: Высокое (87%)]

[Свойства сохранены]

Я аккуратно отряхнул корень от земли и убрал в мешочек.

— Ещё два, — произнёс Варган, наблюдавший за моими действиями. — Вон там, на стволе, видишь? Это Наро тоже брал.

Я поднял взгляд.

На коре ближайшего дерева, на высоте примерно двух метров, рос нарост, похожий на мох — серовато-зелёный, с мелкими белыми точками, как будто присыпанный солью.

Система услужливо выбросила табличку.

[Наименование: Сердечный Мох (местное)]

[Совместимость с рецептом «Настой Укрепления Сердца»: 91%]

Я подковылял к дереву, опираясь на палку, и достал нож из-за пояса. Дотянуться до нароста было сложно, но возможно. Пришлось встать на цыпочки, что отозвалось новой волной боли в измученных икрах.

Лезвие вошло в кору с негромким хрустом. Я срезал мох вместе с тонким слоем древесины, стараясь не повредить структуру. Система одобрительно мигнула, говоря о том, что сбор прошёл успешно.

Два из трёх.

Оставался последний ингредиент — тот, который Варган называл странным.

— Где третий? — спросил я, убирая мох в мешочек.

Охотник почесал затылок.

— Вот с ним морока. Он под землёй сидит, только корешок красный наружу торчит — маленький такой, с мизинец. Я его не сразу находил, приходилось на коленках ползать, каждую кочку проверять.

На коленках.

Я посмотрел на свои ноги, которые и так едва держали меня.

— Поможешь искать?

Варган кивнул.

— А чего ж. Вдвоём быстрее.

Мы разделились. Я взял левую часть поляны, охотник правую. Опустился на колени, игнорируя холод и сырость, которые тут же просочились сквозь ткань штанов, и начал методично осматривать землю.

Гнилые листья. Грибы. Мох. Корни деревьев, выступающие из почвы. Камни, покрытые слизью.

Ничего красного.

Я переполз на следующий участок, потом на следующий, потом ещё.

Время тянулось медленно. Колени ныли, спина протестовала, глаза слезились от напряжения. Я осматривал каждый сантиметр земли, раздвигал листья, заглядывал под камни.

И наконец увидел крошечный росток, торчащий из земли между двумя корнями. Красный, как капля крови на фоне бурой почвы. Размером с мизинец, как и говорил Варган.

Сердце ёкнуло.

Я осторожно подполз ближе, стараясь не потревожить находку. Система отреагировала мгновенно.

[ОБНАРУЖЕН ИНГРЕДИЕНТ]

[Наименование: Подземный Сердцецвет (местное)]

[Совместимость с рецептом «Настой Укрепления Сердца»: 97%]

[ВНИМАНИЕ: Это искомый ингредиент «Схема 9»]

Это он — тот самый ингредиент, который система не могла идентифицировать по записям Наро. Тот, ради которого я тащился через весь этот проклятый лес.

Начал копать.

Пальцы медленно погружались в холодную влажную землю, раздвигая комья почвы, обнажая корни. Красный росток уходил вглубь, превращаясь в толстый стержень, от которого отходили боковые отростки.

Глубже. Ещё глубже.

Корневая система оказалась гораздо больше, чем я ожидал. Она расходилась в стороны, как пальцы раскрытой ладони, точь-в-точь как на проекции системы. Только теперь понимал, что проекция показывала не цветок, а именно это — подземную часть растения.

Я копал почти полчаса, прежде чем смог извлечь находку полностью.

Корень был размером с мою ладонь. Красновато-бурый, с белыми прожилками, которые пульсировали слабым светом, как будто внутри текла какая-то жидкость. Пять основных отростков расходились от центрального стержня, образуя ту самую форму раскрытой ладони.

Я сжал корень в руке, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. Получилось. Я нашёл всё, что нужно. Теперь осталось только вернуться в деревню и…

— Эй, лекарь! — голос Варгана донёсся откуда-то справа. — Глянь-ка сюда!

Я поднял голову.

Охотник стоял на коленях в нескольких метрах от меня, склонившись над чем-то на земле. Его лицо было озадаченным.

Я подполз к нему, волоча за собой палку-костыль.

— Чего нашёл?

Варган указал на землю.

Ещё один красный росток. Такой же, как тот, который я только что выкопал, только этот выглядел иначе — увядший и потемневший по краям, как будто начал гнить.

Я осторожно выкопал второй корень, хотя уже знал, что увижу. Часть отростков была сломана, как будто кто-то или что-то повредило растение. Белые прожилки потемнели, потеряли свечение. Запах был другим — кислым, с примесью гнили.

— Это тоже нужно? — спросил Варган.

Я задумался.

Один здоровый экземпляр у меня уже был. Этот, повреждённый, мог пригодиться как запасной вариант или как материал для экспериментов. Или…

— Возьму, — решил я. — На всякий случай.

Охотник пожал плечами и поднялся на ноги.

— Ещё чего искать будем?

Я оглядел поляну.

Система больше не подсвечивала новых ингредиентов. Три основных компонента собраны, плюс повреждённый экземпляр в качестве бонуса.

— Нет. Всё, что нужно, есть.

— Тогда пора назад.

Назад.

Я посмотрел на свои ноги, на измученное тело, на палку-костыль, без которой не мог сделать и шага.

Обратный путь будет адом.

Но выбора нет.

…

Дорога назад слилась в один непрерывный кошмар.

Я не помнил отдельных участков, поворотов или ориентиров — только бесконечное движение вперёд, шаг за шагом, опираясь на палку, которая давно перестала быть просто веткой и превратилась в продолжение моего тела.

Варган шёл впереди, изредка оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом.

Я шёл.

Или полз. Или тащился. Грань между этими понятиями размылась где-то на третьем часу пути.

Мир сузился до узкого коридора, в конце которого маячила спина охотника, всё остальное перестало существовать. Мрак, деревья, шёпот, даже боль в ногах — всё слилось в однородный фон, который я научился игнорировать.

Только шаг.

И ещё шаг.

И ещё.

Когда мы наконец вышли к воротам деревни, я не сразу понял, что произошло. Частокол возник из мрака внезапно, как мираж в пустыне. Стражи у ворот что-то кричали, но их голоса доносились как сквозь вату.

Варган что-то ответил.

Ворота открылись.

Я переступил порог и почувствовал, как последние силы покидают тело.

Дальше помню урывками.

Холм. Дом Наро. Дверь, которая скрипнула, открываясь. Стол, на который я осторожно положил сумку с ингредиентами.

Потом пол ударил меня в лицо.

Темнота.

…

Я очнулся от жажды.

Рот пересох настолько, что язык прилип к нёбу. Попытка сглотнуть отозвалась болью в горле. Каждый вдох царапал гортань, как наждачная бумага.

Потолок, знакомые серые доски с пятнами плесени — дом Наро. Я лежал на полу в той же позе, в которой упал.

Сколько времени прошло?

Я попытался встать и понял, что не могу — тело отказывалось подчиняться. Руки дрожали, ноги не слушались, голова кружилась так, что мир плыл перед глазами.

Нужна вода.

Бочка стояла в углу комнаты, в нескольких метрах от меня. Расстояние, которое в нормальном состоянии я преодолел бы за несколько секунд, сейчас казалось непреодолимым.

Я пополз.

Локти упирались в холодные доски, колени скребли по полу. Каждое движение требовало усилия, которое ещё вчера показалось бы смешным. Но я полз, потому что выбора не было.

Добрался до бочки.

Кое-как приподнялся, опираясь на край. Зачерпнул воду ладонями, поднёс к губам — холодная, с привкусом дерева и чего-то металлического. Самая вкусная вода в моей жизни.

Пил долго, жадно, пока желудок не запротестовал.

Потом откинулся назад, привалившись спиной к бочке, и посмотрел на табличку, которая мерцала на периферии зрения.

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ]

[Истощение: Критическое]

[Обезвоживание: Тяжёлое]

[Сердечная функция: Нестабильная]

[ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ: 31 час 47 минут]

Тридцать один час.

Меньше полутора суток.

Раньше этот таймер казался абстракцией — цифрами на экране, которые тикали где-то на фоне, не имея отношения к реальности. Я был слишком занят выживанием, чтобы обращать на них внимание.

Теперь всё изменилось.

Путешествие выжало из меня последние соки. Тело, которое и без того было на грани, получило удар, от которого не могло оправиться. Я чувствовал это каждой клеткой, каждым нервом, каждым ударом измученного сердца.

Времени было меньше, чем показывал таймер.

Гораздо меньше.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Добрался до стола, где лежала сумка с ингредиентами, развязал завязки, достал мешочки, разложил содержимое перед собой.

Четыре ингредиента. Три нужных для рецепта, один запасной.

Я потёр ноющие виски и мысленно вызвал систему.

«Показать рецепт Настоя Укрепления Сердца».

Табличка развернулась перед глазами.

[РЕЦЕПТ: НАСТОЙ УКРЕПЛЕНИЯ СЕРДЦА]

[Ингредиенты:]

[1. Кровяной Корень — 1 единица (качество: 87%)]

[2. Сердечный Мох — 1 единица (качество: 83%)]

[3. Подземный Сердцецвет — 1 единица (качество: 91%)]

[4. Вода очищенная — 500 мл]

[Метод приготовления: Последовательная экстракция с контролем температуры]

[Ожидаемая эффективность: 78%]

[ПРИМЕЧАНИЕ: При использовании повреждённого Сердцецвета эффективность снизится до 35–45%, возможны побочные эффекты]

Семьдесят восемь процентов.

Это хорошо. Этого достаточно, чтобы стабилизировать сердце, выиграть время, начать восстановление.

Но что-то не давало мне покоя.

Повреждённый ингредиент лежал рядом с остальными, потемневший и увядший. Система предупреждала о снижении эффективности и побочных эффектах. Логично было бы просто выбросить его.

Но я не мог.

Что, если здоровый экземпляр испортится во время варки? Что, если я ошибусь в процессе и потеряю его? Что, если понадобится второй настой?

Нужен запасной вариант.

Нужен способ использовать повреждённый ингредиент без риска.

Я уставился на разложенные перед собой компоненты, пытаясь найти решение.

Токсичность — вот в чём проблема. Повреждённый Сердцецвет накопил токсины, которые снизят эффективность и могут вызвать побочные эффекты. Если бы можно было нейтрализовать эти токсины…

Антидот?

Нет, слишком грубо. Антидот нейтрализует всё подряд, включая полезные вещества.

Фильтрация?

Возможно, но как отфильтровать токсины, не потеряв активные компоненты?

Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить всё, что знал о детоксикации. В моей прошлой жизни мы использовали диализ, плазмаферез, специфические сорбенты — здесь ничего из этого не было.

Мысленно обратился к системе.

«Есть ли способ снизить токсичность повреждённого Сердцецвета без потери основных свойств?»

Пауза.

[1. Использование нейтрализующего агента (эффективность: 40–60%, риск потери свойств: высокий)]

[2. Термическая обработка (эффективность: 30–50%, риск разрушения структуры: средний)]

[3. Комбинированный метод (эффективность: 60–75%, требует дополнительного ингредиента)]

Дополнительный ингредиент.

Что-то, что могло бы нейтрализовать токсины, не разрушая основные свойства Сердцецвета.

Я огляделся по сторонам.

Полки с банками, связки трав, склянки с настоями — где-то среди всего этого должен быть ответ.

«Показать список доступных ингредиентов с детоксицирующими свойствами».

[1. Порошок Серебряной Лозы — совместимость с рецептом: 67%]

[2. Эссенция Кровяного Мха — совместимость с рецептом: 54%]

[3. Пыльца Солнечника — совместимость с рецептом: 41%]

Ни один не подходит идеально, но шестьдесят семь процентов совместимости у Порошка Серебряной Лозы это уже что-то — лучше, чем ничего.

Я потёр виски, пытаясь сосредоточиться.

Голова гудела от усталости, веки наливались свинцом. Тело требовало отдыха, сна, восстановления, но времени не было.

Снова посмотрел на разложенные перед собой ингредиенты.

Решение где-то рядом, я чувствовал это. Нужно только найти его.

«Система, — мысленно произнёс я, — если использовать Порошок Серебряной Лозы для нейтрализации токсинов в повреждённом Сердцецвете, а затем добавить обработанный ингредиент к основному рецепту как усилитель, какова будет итоговая эффективность?»

Долгая пауза.

Табличка мигнула несколько раз, как будто система обрабатывала сложный запрос.

[Токсичность повреждённого Сердцецвета снизится на 60–70%]

[Потеря активных свойств составит 15–25%]

[Итоговая эффективность настоя: 82–88%]

Я откинулся назад, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. Решение существовало. Сложное, рискованное, требующее точности, но существовало.

Теперь нужно только выполнить его.