Знахарь I

Глава 3

Варган протиснулся в дверной проём боком, прижимая сына к груди так, словно боялся, что мальчик развалится на части от любого неосторожного движения. За ним скользнула Элис, и её глаза тут же впились в меня с выражением, которое я уже научился распознавать — недоверие, подозрение, страх.

Я не стал тратить время на объяснения.

— На стол. Клади его на стол.

Варган замер, глядя на массивную деревянную столешницу, заваленную склянками, пучками сушёных трав и какими-то свитками из коры. Его лицо дёрнулось.

— Стол грязный…

— Стол я сейчас расчищу. Кровать слишком низкая, мне не с чем будет работать. На стол, живо!

Мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Тридцать лет в операционной приучили меня отдавать команды так, чтобы их выполняли немедленно и без вопросов. Здесь это сработало — Варган сглотнул и шагнул к столу, пока я сгребал склянки в сторону, освобождая пространство.

Стекло звякало о стекло. Какой-то пузырёк покатился к краю и едва не упал. Я успел подхватить его не глядя, привычным движением хирурга, который не может позволить себе ронять инструменты. Пальцы дрожали от слабости, но пока слушались.

Варган опустил сына на стол. Мальчик даже не дёрнулся, только голова безвольно мотнулась в сторону, обнажая синеватую кожу шеи. Дыхание было едва заметным, грудь поднималась и опускалась так слабо, что приходилось присматриваться, чтобы различить движение.

— Вода, — я повернулся к охотнику. — Мне нужна тёплая вода, таз или ведро. И чистые полотенца, тряпки, что угодно. Быстро.

Варган кивнул и рванулся к двери так, словно за ним гнались демоны. Доски крыльца загрохотали под его шагами, потом звук удалился.

Я остался наедине с умирающим мальчиком и старухой, которая застыла в углу комнаты, сжимая в руках свой мешочек.

Времени на размышления не было.

Ссклонился над пациентом и начал осмотр. Руки работали автоматически, как тысячи раз до этого. Пальцы нащупали пульс на шее — слабый, нитевидный. Где-то около сорока ударов в минуту, может, меньше. Брадикардия выраженная. Я приподнял веко мальчика — зрачок расширен, реакция на свет вялая. Кожа холодная, липкая от пота. Губы и ногти с характерным синюшным оттенком.

Передо мной снова вспыхнула золотистая табличка. Я не стал отводить взгляд, продолжая осмотр, пока читал.

[ПРОГНОЗ: Летальный исход через 4 часа 12 минут без медицинского вмешательства]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленная детоксикация]

[ТРЕБУЕТСЯ: Антидот широкого спектра или целенаправленная нейтрализация токсина]

Четыре часа и двенадцать минут.

В операционной за это время я бы успел провести полноценную диагностику, назначить лечение, стабилизировать пациента и ещё выпить кофе. Здесь у меня нет ничего — ни аппаратуры, ни препаратов, ни даже элементарного понимания того, с чем я имею дело.

Неизвестный алкалоид. Система не могла определить, что именно отравило мальчика. Значит, либо это что-то специфичное для этого мира, либо концентрация слишком высока для анализа, либо…

Я оборвал мысль — не время для теорий.

Мои пальцы скользнули к животу пациента — мягкий, безболезненный при пальпации. Печень не увеличена, насколько я мог определить без аппаратуры. Селезёнка в норме. Значит, токсин действует преимущественно на нервную систему, а не на внутренние органы.

Это немного сужало круг возможностей.

Я начал моделировать ситуацию в голове. Без лечения: угнетение дыхания продолжится, брадикардия усилится, в какой-то момент сердце просто остановится. Классическая картина отравления нейротоксином. С лечением… а какое лечение? Здесь нет адреналина, атропина, налоксона. Здесь есть только травы в глиняных горшках и старуха с недобрым взглядом.

Элис шевельнулась в своём углу.

— Чего высматриваешь? — её голос был хриплым, подозрительным. — Я уже глядела, до тебя ещё. Ничего не нашла.

Я не ответил. Продолжал осмотр, проверяя рефлексы, тонус мышц, и всё, что мог оценить без оборудования. Картина складывалась мрачная — мальчик на грани, балансировал между жизнью и смертью, и каждая минута склоняла чашу весов не в его пользу.

Дверь хлопнула. Варган ворвался обратно, прижимая к груди деревянное ведро, из которого плескалась вода. Через плечо было перекинуто несколько тряпок — не белых, как я привык видеть в больницах, а серовато-бурых, но на вид чистых.

— Вот, — он поставил ведро рядом со столом. Голос дрожал. — Нагрел, как смог. Это… этого хватит?

Я опустил руку в воду — тёплая, градусов тридцать пять-сорок. Достаточно.

— Хватит.

Взял одну из тряпок, намочил её и отжал. Потом аккуратно положил на лоб мальчика. Компресс не спасёт жизнь, но может немного стабилизировать состояние. Хотя бы создаст видимость того, что я знаю, что делаю.

Варган навис над столом. Его лицо было белым как мел, а руки сжимались и разжимались, словно он не знал, куда их деть.

— Ты… ты можешь ему помочь?

Я выпрямился и посмотрел прямо в его глаза.

— Сначала мне нужно знать, что произошло. Чем он отравился?

Охотник дёрнулся, как от удара.

— Отравился? Нет, он не… мы не…

— Варган. — Я не повысил голос, но что-то в моём тоне заставило его замолчать. — Послушай меня внимательно. У твоего сына острое отравление, я вижу это по симптомам — синюшность кожи, слабый пульс, угнетённое дыхание. Если ты хочешь, чтобы он выжил, мне нужно знать, что именно попало в его организм. Что он ел? Что пил? Что принимал?

Молчание. Варган смотрел на меня, потом на сына, потом снова на меня. Его кадык дёрнулся.

— Он… он хотел сделать прорыв, — голос охотника был едва слышен. — На первый круг. Уже год готовился, всё как положено делал, тренировался, медитировал. А сегодня утром сказал, что готов. Что чувствует…

— Что он принял? — перебил я.

— Корень Огненника — Наро давал такое людям, когда они хотели пробудить жилы. Я сам его принимал давно, ничего страшного не было…

Корень Огненника. Название мне ничего не говорило, но золотистая табличка перед глазами мигнула, словно система пыталась обработать новую информацию.

[Статус: Недостаточно данных для полного анализа]

Я не удивлён — думаю, система ещё не способна распознавать ингредиенты из простых слов.

— Где он взял это? — спросил у него. — У вас есть ещё?

Варган мотнул головой.

— Последний был. Наро оставил для Тарека специально… Я сам хранил, никому не давал. Думал, когда придёт время…

— Как он его принимал? Сырым? Варёным? В настое?

— Сырым, — Варган сглотнул. — Разжевал и проглотил, как Наро учил. Сказал, что так сила быстрее в кровь пойдёт…

Я повернулся к полкам. Взгляд скользил по рядам склянок и банок, пытаясь найти хоть что-то знакомое, хоть какую-то зацепку. Система помогала в прошлый раз, должна помочь и сейчас.

— А потом что было? — спросил, не оборачиваясь.

— Потом… потом сначала всё хорошо было. Тарек сидел, дышал ровно, как при медитации. Я смотрел на него, ждал. А потом он вдруг начал… начал дрожать. И лицо побелело. И пот — весь покрылся потом. Я его позвал, а он не отвечает. Глаза открытые, а не видит ничего…

Голос Варгана сорвался. Он судорожно вздохнул.

— Я его на руки взял и сюда, к тебе. Ты ж сказал, что лекарь…

Да. Я сказал, что лекарь. И теперь мне придётся это доказать.

Шагнул к полкам и начал методично перебирать склянки — первая, вторая, третья. Каждый раз, когда мои пальцы касались стекла или глины, перед глазами вспыхивала золотистая табличка, которая прямо намекала на то, подходит мне этот ингредиент или нет.

Следующая банка.

Минуты тянулись как часы. Чувствовал на себе взгляды Варгана и Элис, тяжёлые, требовательные. Слышал хриплое дыхание мальчика на столе позади меня. Ощущал, как время утекает сквозь пальцы, а я всё ещё не нашёл ничего полезного.

Двадцать банок. Тридцать. Сорок.

Пот стекал по вискам. Руки начинали дрожать сильнее, уже не только от слабости нового тела, но и от напряжения. Где-то позади меня Варган переступил с ноги на ногу, доски скрипнули под его весом.

— Эй, — голос Элис разрезал тишину, как нож. — Чего копаешься? Время идёт.

Я не ответил. Продолжал перебирать склянки.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Порошок Серебряной Лозы]

[Классификация: Антитоксин, категория широкого спектра]

[Основные свойства: Нейтрализация алкалоидных ядов, ускорение выведения токсинов]

[Концентрация субстанции: 42%]

[ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ ТЕКУЩЕГО СЛУЧАЯ: Рекомендуется как основа для антидота]

Я замер с банкой в руках.

Есть!

Порошок внутри был серебристо-серым, мелким, как пудра. Запах едва уловимый — что-то среднее между металлом и мятой.

Антитоксин широкого спектра. Это именно то, что нужно.

Я поставил банку отдельно и продолжил поиск. Система сказала «основа для антидота» — значит, нужно что-то ещё.

Вторая находка — тёмно-красная жидкость в стеклянном пузырьке, густая, похожая на загустевшую кровь.

Продолжил искать, но больше ничего подходящего не попадалось. Спустя ещё минут пятнадцать система выдала последнюю рекомендацию:

[СИНТЕЗ АНТИДОТА]

[Доступные ингредиенты:]

— Порошок Серебряной Лозы (основа)

— Эссенция Кровяного Мха (стабилизатор)

[РЕЦЕПТ АНТИДОТА: Простой]

[Эффективность: 67%]

Шестьдесят семь процентов эффективности — это много или мало? В нормальных условиях я бы никогда не стал рисковать жизнью пациента на таких шансах, но нормальных условий здесь не было.

— Знаешь ли ты, что это такое?

Я повернулся к Элис, держа в руках банку с серебристым порошком.

Старуха прищурилась, разглядывая.

— Серебряная Лоза, — она ответила почти сразу. — Наро собирал её на северной опушке, где деревья помладше. Говорил, от ядов помогает.

— А это? — я поднял пузырёк с красной жидкостью.

— Мох Кровяной — настойка. Сердце укрепляет, кровь гоняет быстрее.

Она знала названия и свойства, но понятия не имела, как их применить вместе.

— Что будет, если смешать их в отваре? — спросил я.

Элис замолчала. Её взгляд метнулся от меня к банкам и обратно, потом она медленно покачала головой.

— Не ведаю. Наро учил меня травы собирать да хранить. Простые настои делать учил, от жара там, от живота. А сложное всё сам творил, не объяснял. Говорил, мол, рано тебе ещё, Элис, глаза побереги…

Она осеклась. Её рука машинально коснулась лица, пальцы провели по векам.

— Да и слепну я, — голос стал тише. — Глаза мутнеют. Года через два, может, совсем света не увижу. Какой из меня алхимик…

Кивнул. Не из сочувствия, хотя, может, оно тоже было где-то глубоко внутри. Просто принял информацию к сведению.

— Я сделаю всё возможное, — сказал, поворачиваясь к очагу. — Не потому, что хочу доказать вам свою полезность, и не потому, что боюсь, что вы выгоните меня в лес.

Поставил банку и пузырёк на край стола, потом нашёл небольшой котелок, стоявший возле очага, и начал наливать в него воду из ведра.

— А почему тогда? — голос Варгана был хриплым.

Я помолчал, прежде чем ответить.

— Потому что без меня этот мальчишка умрёт.

Огонь в очаге ещё тлел, и я подбросил несколько щепок, чтобы раздуть пламя. Потом поставил котелок на огонь и стал ждать.

Вода закипела минут через пять. Я отмерил порошок на глаз, понимая, что точных весов здесь нет и быть не может. Пятнадцать граммов? Примерно столовая ложка без горки. Рука дрогнула, когда высыпал серебристую пудру в кипящую воду.

Жидкость зашипела. Цвет изменился почти мгновенно, из прозрачного превратился в мутно-серый, с серебристыми разводами. Запах стал резче, металлический привкус ощущался даже во рту.

[ПРОЦЕСС ВАРКИ НАЧАТ]

[Время варки: 3 минуты]

[Температура: Оптимальная]

Я помешивал деревянной лопаткой, найденной рядом с очагом. Секунды тянулись мучительно медленно. Позади меня дыхание мальчика становилось всё более хриплым и рваным.

Всё это время не отводил взгляда от котелка. Считал про себя — сто двадцать, сто двадцать один, сто двадцать два…

Убрал котелок с огня одним резким движением. Руки тряслись, но не от слабости — от напряжения, от концентрации, от понимания того, что я делаю что-то, в чём совершенно не разбираюсь.

Эссенция Кровяного Мха. Десять миллилитров. Я открыл пузырёк, и в нос ударил резкий железистый запах. Отмерил на глаз, влил в котелок.

Жидкость вспенилась. Цвет изменился снова — теперь она была розовато-серой, почти перламутровой. Запах стал мягче, с лёгкой травяной ноткой.

Я переставил котелок на каменный пол, чтобы он быстрее остыл, потом повернулся к мальчику на столе.

И замер.

Его лицо изменилось. Синюшность усилилась, губы приобрели почти фиолетовый оттенок. Дыхание стало ещё более поверхностным, едва заметным. И что-то ещё — что-то, чего не было раньше. Судорожное подёргивание век, мелкий тремор пальцев.

Золотистый свет вспыхнул перед глазами, и в этот раз сообщение системы было окрашено алым.

[ЭКСТРЕННОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ДИАГНОЗА]

[ОБНАРУЖЕНО: Усугубление состояния]

[ПРИЧИНА: Неправильное применение культивационного препарата. Субстанция «Корень Огненника» взаимодействует с ослабленным духовным корнем пациента, вызывая каскадную реакцию отторжения]

[ПРОГНОЗ ОБНОВЛЁН: Летальный исход через 19 минут]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленное введение антидота]

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 64%]

Девятнадцать минут.

Время сжалось в точку.

Рванулся к котелку, опустил палец в жидкость. Горячая, но терпимо — чуть выше температуры тела, но ждать больше нельзя.

— Чашку! — рявкнул я. — Любую! Быстро!

Элис застыла столбом, но Варган среагировал мгновенно. Он метнулся к полкам, схватил первую попавшуюся глиняную плошку и сунул мне в руки.

Я зачерпнул отвар. Жидкость была мутной, маслянистой на вид. Пахла странно — не противно, но и не приятно. Подошёл к столу, приподнял голову мальчика, прислонив её к сгибу своего локтя.

— Держи его, — бросил я Варгану. — За плечи. Чтобы не дёргался.

Охотник выполнил команду без вопросов. Его огромные руки легли на плечи сына, прижимая того к столу.

Я поднёс чашку к губам мальчика, и в этот момент тело Тарека изогнулось дугой.

Спина выгнулась так резко, что на секунду мне показалось, будто позвоночник сейчас треснет. Мышцы шеи напряглись, превратившись в жёсткие канаты. Изо рта вырвался булькающий хрип.

— Тарек! — Варган рванулся вперёд, едва не сбив меня с ног. — Сынок!

— Стой! — я схватил его за рукав, удерживая на месте. — Держи его! Не отпускай!

Мальчик забился в судорогах. Голова моталась из стороны в сторону, глаза закатились, обнажая белки. Розоватая от крови пена показалась в уголках рта.

— Это не лекарь! — голос Элис резанул по ушам. — Глядите на него! Только хуже сделал! Шарлатан! Обманщик!

Варган повернулся ко мне. В его глазах плескался ужас.

— Ты… ты сказал, что сможешь помочь…

Я не ответил.

Девятнадцать минут. Может, уже меньше.

Чашка с отваром дрожала в моей руке.