Абсолютная власть 5

Глава 7 Два города

г. Санкт-Петербург

Небо над Петербургом в тот вечер было особенным. Солнце, уже почти утонувшее за крышами, поджигало края облаков, а с Невы поднималась лёгкая, серебристая дымка.

Мы с Анастасией шли по Дворцовой набережной, не спеша, без цели. На ней было простое светлое платье и лёгкая шаль. Здесь, на набережной, мы были просто парой. Молодой барон и его спутница.

— Смотри, — Анастасия указала на воду. — Кажется, скоро начнут разводить.

Мы остановились у парапета. Внизу темнела вода, отражая последние блики заката и первые огни фонарей. Со стороны Благовещенского моста, донёсся протяжный гудок, и мост медленно начал разводиться.

— Красиво, — тихо сказала Настя.

Но в её голосе не было того восторга, который я слышал в поезде, когда она видела новые места. Была задумчивость, лёгкая грусть.

— Всё в порядке? — спросил я, тоже глядя на мост, но краем глаза наблюдая за ней.

— Переживаю за отца, — Анастасия вздохнула.

Новость о том, что Игнатьев обвинил графа Ярового в казнокрадстве, дошла до нас сегодня утром. Возмутительно, и в то же время ожидаемо. Пётр Алексеевич — мой ближайший союзник в войне с Мортаксом. А Игнатьев делает всё, чтобы скомпрометировать нашу борьбу и выставить паникёрами.

Отчасти он делает это по указке Островского. Отчасти затем, чтобы отомстить.

Я положил руку поверх рук Анастасии, лежавших на холодном граните.

— Не бойся за него. Сама знаешь, твой отец настоящий воин, его так просто не сломить. И он не один. С ним граф Соболев, мой воевода, мой брат и всё дворянство Приамурья. Они не дадут Игнатьеву разгуляться.

— Но он же всё делает якобы по закону! Он теперь директор Дворянского ведомства, его тоже так просто не возьмёшь, — проговорила Настя.

— Будь уверена, они найдут способ его победить.

— А если не получится? — она повернулась ко мне, и в её серых глазах, отражавших огни города, плескалась тревога. — И если наши усилия здесь тоже не принесут плодов? Вдруг Совет Высших так и не захочет тебя выслушать? Если…

— Не стоит загадывать наперёд, — с улыбкой перебил я. — Мы сделали ход. Эристова думает. Охотников, я уверен, договаривается со Щербатовым. Нужно немного подождать.

— Больше ничего не остаётся, — вздохнула Анастасия.

Мы стояли молча, плечом к плечу, наблюдая за разводящимся мостом. Настя постепенно расслабилась. На какое-то время нам удалось отгородиться от всей этой паутины интриг, угроз и ожиданий. Существовали только мы.

Именно в этот момент, словно сама судьба решила напомнить о себе, я заметил в отражении воды быстро приближающуюся тень. Человека, идущего целенаправленно к нам. По походке я узнал его ещё до того, как обернулся.

Ночник.

Он подошёл почти бесшумно и встал рядом так, что со стороны выглядел как обычный прохожий, тоже остановившийся полюбоваться видом. Его смуглое лицо было напряжено, взгляд тёмных глаз выражал беспокойство.

— Ваше благородие, — прошептал он. — Важные новости.

По его тону я понял, что новости не просто важные, а очень важные. Улыбнулся Анастасии и сказал:

— Я на минутку.

Она молча кивнула, и мы с Ночником отошли немного в сторону.

— Говори, — велел я.

— Монстры атаковали Тверь.

Вокруг ничего не изменилось. По-прежнему пахло рекой, слышались смех и разговоры, гудки пароходов. Но для меня мир внезапно замер.

Мортакс не стал долго ждать. Он атаковал, причём именно так, как я и говорил — в сердце империи.

— Есть подробности? — спросил я, чувствуя, как в горле встаёт комок.

— Мало, — пожал плечами Ночник. — Там хаос. Орда вышла из лесов под городом прошлой ночью. Сначала разгромили поместье какого-то дворянина на окраине, затем пошли на саму Тверь.

— Их много?

— Говорят о тысячах тварей. Новых, сильных. Городская стража и местный гарнизон пытаются сопротивляться, но твари уже пробились на улицы. Город горит. Говорят, их возглавляет маг невероятной силы, — Ночник выразительно взглянул на меня.

Мы оба знали, что это за маг. Потому что уже встречались с ним в Приамурье.

Зубр, внутри которого — осколок души Мортакса.

Значит, как я и предполагал, они обрели достаточно силы, чтобы открывать разломы где угодно. Мои худшие опасения подтверждались с пугающей скоростью.

— Ну вот, — сказал я тихо. — Я же говорил. Они не признают границ.

— Что будем делать, барон? — прошептал Ночник.

— Немедленно поезжай к князю Охотникову. Передай ему новость лично. Скажи, что я прошу его экстренно созвать Совет Высших. Пусть давит на всех, кого может.

— Слушаюсь.

— Это ещё не всё. Передай Секачу, пусть едет в дом великой княгини Эристовой. Пусть сообщит новости и ей. Возможно, княгиня уже в курсе, тогда пусть передаст от моего имени следующее: «Ваше Высочество, теперь вы видите, что я беспокоился не просто так. Но я знаю, как победить врага, дайте мне выступить перед Советом». Запомнил?

— Да, — кивнул Ночник. — Будет сделано.

Он коротко отдал честь и растворился в вечерней толпе так же быстро и бесшумно, как появился.

Я остался стоять, глядя на воду. Теперь огни города в её тёмной глади казались не романтичными, а хрупкими. Очень хрупкими. Как свечи на ветру.

Я вернулся к Анастасии, и она вопросительно взглянула на меня.

— Монстры атаковали Тверь, — негромко сказал я, чтобы рядом никто не услышал. — В городе идут бои.

Настя на миг округлила глаза, а затем решительно нахмурилась.

— Всё как ты и говорил! Если бы Совет Высших выслушал…

— Но они не стали. А это только начало, — перебил я. — Если враги захватят Тверь, им будет открыта дорога на Москву. Хотя она им, конечно, не требуется, но всё же.

— Что мы будем делать? — глаза Анастасии блеснули металлом. Отблеск того самого стержня, который я в ней ценил.

— То, что должны, — я взял её под локоть и повёл прочь от набережной, к тому месту, где нас ждал экипаж.

Шаги наши теперь были быстрыми, целеустремлёнными. Иллюзия спокойной жизни рассыпалась, как карточный домик.

— Я поеду к Охотникову, постараюсь его застать. А тебя попрошу держать руку на пульсе. Свяжись со всеми своими знакомыми, передай новость в Приамурье, раструби об атаке на Тверь в газеты. Островский и его сподвижники, возможно, попытаются скрыть новость или подать её под нужным соусом. Не дай им этого сделать. Страна должна знать, что ей объявили войну.

— Но что, если начнётся паника?

— Не начнётся, если власти будут действовать как нужно, — ответил я.

— Надеюсь, теперь княгиня Эристова согласится встать на твою сторону, — пробурчала Настя.

— Если не согласится, — сказал я, открывая дверцу кареты и помогая ей войти внутрь, — то значит, она бесполезна. И мы будем действовать дальше без её помощи.

Карета тронулась. Анастасия сидела напротив меня, сжав руки на коленях.

— Ты отправишься туда? — с тревогой спросила она.

— Возможно.

— Один?

— Кто тебе сказал, что я здесь один? — усмехнулся я. — Я бы не стал отправляться в Петербург и бодаться с Советом Высших, не имея за спиной верных людей с оружием.

— Твои несколько дружинников не…

— Речь не о них.

— А о ком тогда?

— Чёрный полк капитана Роттера. Под видом наёмников они не спеша пересекли империю… И сейчас квартируются под Ладогой. То есть меньше чем в дне пути от столицы, — ответил я и приложил палец к губам. — Только это секрет.

Анастасия удивлённо приподняла брови, а затем улыбнулась.

— Да вы полны сюрпризов, барон Градов.

— Рад, что смог впечатлить. Теперь осталось впечатлить и тех, кто мнит себя владыками империи…

Князя Охотникова я застал у ворот. Тот как раз собирался сесть в карету, окружённую охраной. Но увидев меня, сошёл с подножки и двинулся навстречу. Его лицо в свете уличного кристального фонаря казалось призрачным.

— Добрый вечер, барон. Ваш человек был у меня совсем недавно.

— Знаю, ваше сиятельство. Что известно помимо того, что я передал?

Василий Михайлович только вздохнул и покачал головой.

— Сведения обрывочные, и они разнятся. Кто-то говорит, что сражения идут на границах города. Кто-то — что чудовища уже захватили городскую администрацию. Но в одном донесения сходятся.

— В чём? — уточнил я.

— Монстры действуют как армия. Есть управление. Есть тактика. Они обходят укреплённые пункты, бьют по слабым местам, уничтожают инфраструктуру. И да, — он обернулся ко мне, — есть свидетельства о «вожаках». Людях или похожих на людей существах, которые командуют.

— Это тот самый Мортакс, о котором я говорил. И он не один, у него есть подручные, подобные ему. Полулюди, полумонстры, получившие силу аномалий. Мы сталкивались во время вторжения Приамурья.

— Ваши отчёты внезапно стали читаться иначе, — с горечью констатировал князь. — Я уже отправил запросы во все возможные инстанции. Военный комитет собирается через полчаса. Но, Владимир… — Охотников сделал паузу. — Не ждите быстрых решений. Они будут говорить о переброске отдельных полков, о выделении средств на помощь пострадавшим, о создании комиссии по расследованию причин. О возможности мобилизации, о присвоении угрозе категории… и могут спорить об этом днями, если не неделями.

— Надеюсь, вы шутите. Если бы нас, скажем, атаковала другая держава, происходило бы то же самое?

— Приблизительно. Имперская машина неповоротлива, — вздохнул Василий Михайлович. — А Совет Высших верит, что это лишь локальный инцидент. Какой-то крупный прорыв из Расколотых земель, не более того. Они не верят в глобальный замысел, потому что не хотят в него верить. Это слишком страшно. И слишком… неудобно.

— Тогда я заставлю их поверить, — сказал я. — Мне нужна аудиенция. Сегодня же. Хотя бы перед Военным комитетом.

Охотников покачал головой.

— Невозможно. Процедура…

— К чёрту процедуру! — я не выдержал и повысил голос. — Люди умирают! Тверь горит! Какая ещё процедура⁈ Я требую, как дворянин, выслушать мой доклад и мои предложения по противодействию!

Князь смотрел на меня, и в его взгляде не было осуждения. Я видел, что он согласен со мной — но не видит возможности помочь.

— Я передам ваши требования. Но учтите, что они имеют право отказать. На том основании, что вы не являетесь официальным лицом, уполномоченным делать доклады комитету и тем более Совету. Что ваша информация — «частная». Что решение об аудиенции требует согласия большинства членов, которых сейчас не собрать. У них на каждый чих есть параграф, барон, — Охотников развёл руками.

Я с усилием потёр лоб ладонью. И это правители могучей страны? Они что, слепые? Глухие? Или настолько испорчены своими играми, что готовы принести в жертву целый город, лишь бы не менять расклад сил?

— Хорошо, — процедил я. — Тогда я пойду другим путём.

— Каким?

— Лучше вам не знать, князь.

Василий Михайлович свёл брови и медленно кивнул.

— Хорошо. Но будьте осторожны. Островский только и ждёт, когда вы дадите повод объявить вас смутьяном.

— Пусть объявит, — отмахнулся я.

Мы стояли друг напротив друга в тишине кабинета, и эта тишина была громче любого взрыва. Вокруг засыпал Петербург, и всё было спокойно. Люди не знали, что сейчас творится в другом городе. Не хотели знать.

— Я сделаю что смогу, — пообещал Охотников. — Буду использовать все свои старые связи в комитете.

— Спасибо, Василий Михайлович.

Мы попрощались, и я направился к своей карете.

Город вокруг спал мирным сном. Где-то там, в нескольких сотнях километров, лилась кровь, горели дома, гибли люди. А здесь, в сердце империи, власть имущие прятали головы в песок, надеясь, что буря пройдёт стороной.

Но буря уже пришла.

Я сжал кулаки до боли. Нет. Так не пойдёт. Если они не хотят слушать, их нужно заставить. Но сдаваться и ждать — это не в моих правилах. Никогда не было.

г. Тверь

Орда, вышедшая из леса на залитые лунным светом поля перед Тверью, замерла по его мысленному приказу. Тысячи существ, от мелких тварей до массивных чудовищ, стояли безмолвно, как изваяния. На их спинах и панцирях переливался лунный свет, превращая эту толпу в ожившую гравюру из кошмарного сна.

Тот, кто раньше был Зубром, стоял впереди, на небольшом пригорке. Он был спокоен. Город перед собой он видел не как скопление домов и людей, а как цель. Набор оборонительных параметров. Очаги. Защитные чары. Гарнизон имперских сил, дворянские поместья, полицейские участки. Слабая, но система.

«Пусти вперёд тех, кто быстрее. Пусть враги потратят силы, пытаясь отразить их атаку. Те, кто прорвутся, начнут сеять панику. Основной удар нанеси с востока, где магических узлов меньше», — посоветовал Мортакс.

Он поднял руку. Над ней вспыхнули язычки алого пламени. Сначала мелкие, они становились всё больше, всё выше, начали гудеть, бросая отблески на клыки и панцири чудовищ.

Это был сигнал приготовиться. Затем он отдал мысленный приказ.

Вперёд бросилась первая волна — существа, что были мельче и быстрее остальных. Их задача была не сражаться, а прорваться на улицы. Сеять ужас, крушить и убивать.

Одновременно пришла в движение основная масса, обходя город с востока. Он двинулся вместе с ней. Его шаг был размеренным, неспешным. Он не бежал в атаку. Шёл, как хозяин, вступающий во владение.

Скоро с севера раздались отдалённые возгласы, замелькали вспышки магии. Отлично. Постепенно шума становилось всё больше, магия светилась ярче. Город просыпался, разбуженный внезапной угрозой.

Когда орда приблизилась к окраинам города, их уже ждали. Полиция, чьи-то гвардейцы и несколько десятков имперских солдат. Над ними светилось несколько защитных куполов, были готовы боевые артефакты.

Раздались крики командиров. Веерные залпы лучемётов прошили орду. В воздухе засвистели стрелы, обычные и магические. Большинство из них находили цели.

Монстры, не обращая внимания на потери, шли вперёд. Медленно, молча, неумолимо. Пока бывший Зубр не отдал приказ перейти на бег.

Тогда воздух огласил громогласный рёв. Чудовища сорвались с места, бросаясь на противников.

В бой вступили маги. Они выстроились за линией арбалетчиков, и воздух над ними затрепетал от силы. Первым атаковал маг Воздуха — в сторону орды помчался небольшой смерч, поднимая с земли пыль и камни.

Он врезался в первые ряды, разметал их в разные стороны. Затем ударил маг Земли — и перед баррикадами выросли острые каменные шипы, на которые налетели несколько монстров.

Натиск орды замедлился. У защитников возникла надежда.

Он наблюдал за этим с холодным интересом. Детские игрушки по сравнению с силой, бушующей в нём. Он подал мысленный приказ Крысу и Пауку.

Крыс, шипя от восторга, выскочил вперёд. Струя пламени, тонкая как игла, прошила пространство и ударила прямо в мага Воздуха. Защитный амулет на его груди мага вспыхнул и лопнул.

Струя прошла сквозь мантию, грудную клетку и вышла со спины, оставив аккуратное, обугленное отверстие. Маг даже не вскрикнул.

Паук же просто присел и ткнул своими ветвистыми пальцами в землю. Из-под ног мага Земли, который готовил следующее заклинание, вдруг вырвались чёрные лозы, обвившие его ноги, бёдра, талию с невероятной скоростью. Бедняга заорал, когда шипы вонзились в его плоть.

Такая быстрая потеря двух магов посеяла замешательство. Солдаты отступили на шаг, их уверенность пошатнулась. Этого момента хватило.

Орда набросилась на куполы и разрушила их за считаные минуты. Линия обороны рухнула, как гнилая перегородка.

Началась резня на улицах.

Твари, ведомые волей того, кто был Зубром (или волей Мортакса?) действовали эффективно и безжалостно. Одни блокировали узкие переулки, другие заходили с крыш и из окон, третьи просто давили числом. Полиция и солдаты, отрезанные друг от друга, гибли в неравных схватках.

Он шёл по главной улице, ведущей к центру города. Вокруг него кипел ад. Крики, лязг оружия, треск древесины и грохот камней. Воздух стал густым от дыма и запаха крови.

Монстры продвигались к центру, к зданию правления, где, как он чувствовал, сосредоточилась последняя организованная сила.

И вот она появилась.

С противоположного конца широкой площади раздался гулкий топот копыт и боевой клич. Конница, но не простая. Даже в полутьме, освещённой лишь пожарами, всадники выглядели впечатляюще. Их кирасы излучали серебристое сияние, шлемы были украшены геральдическими фигурами, которые тоже светились магической аурой. В руках у них были клинки, по которым пробегали голубые искры. Знамя в руках у командира — чёрный орёл на золотом поле — говорило о том, что это не городское ополчение, а личная дружина какого-то местного дворянина.

Их было человек пятьдесят. Но каждый был равен десятку обычных солдат. Они построились клином и без колебаний ринулись в атаку прямо на центр орды, где стоял бывший Зубр. Их цель была очевидна — свалить вожака, надеясь, что с его гибелью орда потеряет управление.

«Покажи разницу между их игрушками и настоящей силой», — рассмеялся Мортакс.

Он не отступил ни на шаг. Дал команду орде расступиться перед атакой конницы, открыв путь к себе. Чудовища, повинуясь, отхлынули, образовав коридор.

Всадники слегка застопорились, понимая, что им готовят ловушку. Но решили рискнуть.

Их клинки взметнулись. Магические доспехи засветились ярче, создавая полупрозрачный сияющий кокон вокруг каждого всадника.

Он поднял обе руки. В левой собрал Огонь. В правой — Воздух, сжатый до состояния алмазной твёрдости.

Первые всадники были уже в двадцати шагах. Их лица, искажённые яростью, были хорошо видны.

Тогда он соединил руки перед собой.

Огонь и Воздух встретились. И вступили в реакцию.

Из точки соединения его рук вырвался конус раскалённого смерча. Он помчался навстречу коннице со звуком, от которого лопались стёкла в уцелевших окнах округи.

Первый ряд всадников встретился с этим адским дыханием. Магические коконы вокруг них просуществовали доли секунды. Они исчезли, как мыльные пузыри.

Затем плазма ударила по доспехам. Зачарованная сталь не расплавилась. Она испарилась. Вместе с тем, что было внутри — плотью, костями, внутренностями.

От первых пяти всадников и их коней не осталось ничего, кроме клубка пара и нескольких капель металла, упавших на брусчатку.

Конус ударил дальше. Он прорезал весь строй конницы, как раскалённый нож — кусок масла. Кони и всадники исчезали в его белой пучине, не успевая издать ни звука. Те, что были с краёв, оказались отброшены ударной волной. Их швыряло на дома, они горели в воздухе, прежде чем упасть.

За считаные секунды от элитной дворянской конницы не осталось ничего. Ни гордого знамени, ни сияющих доспехов. Только дымящаяся полоса на площади, усеянная лужицами металла и обугленными обломками.

Он медленно опустил руки. Прекрасно. Эффективность применения силы — высокая. Угроза нейтрализована.

Он послал новый приказ. Орда пришла в движение. Теперь уже не встречая организованного сопротивления. Оставшиеся защитники города в панике отступали.

«Очень хорошо. Сопротивление сломлено. Город наш. Приступай к завершающей фазе. Уничтожь очаги сопротивления. Собери энергию страха и смерти. Она нам понадобится для следующего шага», — напутствовал Мортакс.

Он кивнул, повинуясь.

Позади, Крыс, прыгая через дымящиеся останки, визжал от восторга:

— Видели? Всех спалил! Наш хозяин!

Тот, кто был Зубром, не слушал его восторженных воплей. Ему было на них плевать. Он шёл вперёд, а орда следовала за ним, заполняя улицы, врываясь в дома. Город Тверь, старинный магический узел, переставал быть городом. Он превращался в гигантскую кормовую площадку, в алтарь, на котором приносилась жертва во имя нового мира.