Балерина для отца-одиночки

Пролог

Клим

— Как тебе школа, Ярик? Вроде неплохая, да? — с преувеличенным энтузиазмом интересуюсь я, выходя из ворот этой самый школы.

Линейка с классным часом только что закончились и мы с сыном решили прогуляться домой пешком, чтобы получше познакомиться с новым районом.

Ярик пожимает плечами.

— Нормальная, угу.

Его «нормально» я уже ненавижу. Это слово и прочие его вариации я слышу последние три недели в ответ на любой вопрос.

— А ребята в классе как? Хорошие? — не сдаюсь я. — Познакомился с кем-нибудь?

Ярик отрицательно машет головой, уткнувшись взглядом в свои новенькие, до блеска начищенные ботинки.

Мои надежды не оправдались…

Новый город, новые лица, новый этап в жизни сына — он теперь первоклассник, но проблемы так никуда и не делись. Может я все-таки зря затеял этот переезд?

Накрывает ощущением абсолютной беспомощности и чувства вины. Как архитектор, я могу филигранно вписать здание в любое пространство, но не могу вписать собственного сына в нашу новую жизнь…

Замечаю, как взгляд Ярика на секунду задерживается на стайке мальчишек, которые, возвращаясь с линейки, пинают пластиковую бутылку друг другу, словно футбольный мяч. На секунду в его глазах мелькает робкий интерес, но тут же гаснет.

Он отворачивается и прижимается ближе ко мне. А у меня болезненно екает сердце. Он боится. А я не знаю, как ему в этом помочь. Перемены всегда давались Ярику нелегко.

Предлагаю ему взять по мороженому и сходить в парк аттракционов, чтобы как следует отметить этот день. Но он лишь равнодушно пожимает плечами. И мы идем дальше.

Я настолько зарываюсь в свои мысли, полные самобичевания, что не сразу замечаю, как рука сына выскальзывает из моей.

— Ярик? — оглядываясь я назад.

Но сын не реагирует на меня, во все глаза уставившись на панорамные окна первого этажа современного здания. Избыточно холодного, на мой профессиональный взгляд. Сплошные стекло и бетон. А за стеклом — зал. Светлый, просторный, по периметру увешанный зеркалами.

И пары. Мальчики и девочки. Идеально прямые спины, высоко поднятые подбородки, острые носки туфель. Они скользят под приглушенную, доносящуюся сквозь толщу стекла музыку. Плавные, отточенные движения. Сама грация во плоти. А между ними, внимательно наблюдая за каждым их шагом, каждым взмахом руки, изящно маневрирует хрупкая девушка в воздушном белом платье. Совсем молоденькая на вид. Ободрительно кивает, хмурит брови и еще реже делает замечания, корректируя их осанку, положение рук и ног.

Сын завороженно наблюдает за этой картиной, забыв, как дышать. Признаться, я и сам замираю на несколько долгих секунд, очарованный этим хрупким созданием в белом.

Но внезапный укол тревоги под ребра заставляет меня отмереть.

— Красиво, да? — говорю я, и мой голос звучит глухо и неестественно даже для меня самого. — Пойдем, Ярик, нам еще в магазин нужно зайти.

— Они как птицы… — выдыхает сын.

И восторг в его голосе не на шутку тревожит меня. Только танцев нам не хватало!

— Да, девочки очень красиво танцуют, — делая акцент на втором слове, соглашаюсь я и, снова взяв его за руку, быстро перевожу тему: — А ты не думал чем хочешь заняться? Плавание, борьба, футбол?

Пусть психолог и не рекомендовал в первый же год чем-то дополнительно нагружать ребенка, но, если не сложится в школе, может он хотя бы там сможет найти друзей? Общие интересы и все такое. А еще спорт укрепляет организм. Ярику не повредит, он и так переживает из-за своего роста…

— Не знаю, — тяжело вздыхает Ярик, отвечая на мой вопрос. И снова опускает взгляд себе под ноги.

Господи, да как же тебя растормошить? Почему вместе с ребенком к нему не выдается и тонна инструкций?

Иногда, в такие моменты, я малодушно задумываюсь о том, правильно ли я поступил, оставив Ярика у себя. Но тут же осекаюсь. Это мысли недостойны отца. Да, порой нам с ним трудно найти общий язык, но я его люблю и желаю ему только лучшего.

— Ладно, у тебя еще будет время, чтобы подумать и решить, — дипломатично заключаю я и, мягко, но настойчиво тяну его за собой. — Пойдем, купим хотя бы торт.

Ярик наконец отрывает взгляд от окна и позволяет себя увести. Он делает несколько шагов, а потом оборачивается еще раз. Бросает последний, долгий взгляд на студию.

Я тоже невольно смотрю туда и вдруг встречаюсь взглядом с той самой девушкой в белом. Внимательным, пронзительным, словно заглядывающим в саму душу.

Нет. Танцы — это точно не вариант.

Хватит уже с меня танцовщиц.