Балерина для отца-одиночки

Глава 17

Клим.

Я вижу, как на лице Валентины на секунду мелькает легкая обида, когда я отвечаю согласием на приглашение Татьяны. Но она очень быстро берет себя в руки, а уже буквально мгновение спустя весело щебечет о чем-то с Олесей. Вернее, щебечет она одна, а Олеся лишь сдержанно улыбается и кивает.

— …это было потрясающе! — доносятся до меня обрывки фраз Валентины, полные искреннего восторга. — Я до сих пор под впечатлением…

Вспоминаю вдруг нашу первую встречу и тот разговор на дне рождения одноклассника Ярика, как Валентина горячо защищала решение Олеси снять девочку с соревнований. Она явно ее боготворит.

И это даже немного напрягает.

Валентина приятная, красивая женщина. Но ее внимание... оно такое настойчивое, немного удушающее. Чувствуешь себя, как под микроскопом. Олеся же, напротив, предпочитает вести себя сдержанно. Иногда даже кажется, что чересчур. Например, усердно делая вид, что не замечает моего внимания, чем невольно заставляет с двойным азартом ловить ее взгляд в ожидании растерянной робкой улыбки.

— Олеся Викторовна, а вы уже думали о выступлении на осеннем балу в школе? — тем временем переключается Валентина. — Дети ведь всегда с вами готовят какой-нибудь номер, это уже традиция. Кто в этом году будет танцевать?

Олеся что-то отвечает, но я уже не слышу. Для меня это лишняя информация. Да я и сам по большому счету здесь лишний. Поэтому я просто пью чай и поглядываю на сына. Ему здесь хорошо, а это главное.

После посиделок за столом дети вновь принимаются за игры. Только на этот раз, организованные Олесей и Татьяной. «Ручеек», «Золотые ворота», «Море волнуется раз…» и даже банальные жмурки — золотой фонд народных подвижных игр, знакомый почти каждому с детства — заходят на ура! Дети с азартом включаются в каждую из игр, бегают, веселятся, шумят. В общем, ведут себя как обычные дети.

Воспользовавшись моментом, Валентина пересаживается поближе ко мне.

— Оглохнуть можно, правда? — цокает она.

— Правда, — усмехаюсь я.

— Зато какие дружные! — с гордостью замечает она. — Словно одна большая семья.

— Разве они не соперники друг другу? — скептически уточняю я.

— Вот сразу видно, что ты единственный ребенок в семье, — беззлобно фыркает Валентина. — Соперники, конечно. Здоровая конкуренция им в помощь! Но только на турнирах. И чтобы так и оставалось дальше, важно поддерживать дружескую атмосферу в коллективе. Совместные мероприятия очень этому способствуют, — со знанием дела поясняет она.

— Мудро, — впечатлено киваю я, переводя взгляд на Олесю.

Даже гадать не надо, кому принадлежит авторство такого подхода.

Словно почувствовав мое внимание на себе, Олеся поворачивается, встречаясь со мной взглядами. Но вместо того, чтобы как обычно отвести свой, она лукаво усмехается.

— Кажется, нам не хватает игроков! — громко объявляет она ребятам. — Может пригласим родителей присоединиться?

Чаепитие наконец-то подходит к концу, и вдоволь навеселившиеся дети начинают расходиться по домам. Валентина с дочкой уходит одной из первых, перед этим успев немного помочь с уборкой.

Мы же с Яриком задерживаемся чуть дольше, собирая стулья и столы.

Вскоре за Таней заезжает муж и в студии остаемся только мы втроем.

— Ярик, можешь отнести пакеты с мусором к входной двери? — просит Олеся, и сын с готовностью берется за дело. — А мы пока уберем столы.

Я подхватываю сразу два сложенных стола и следую за ней в подсобку — небольшую комнатку, заставленную стеллажами и полками с различным скарбом.

— Спасибо вам за помощь, Клим, — говорит Олеся, приподнимаясь на цыпочки и поправляя что-то на высокой полке. — Я бы одна...

Все происходит мгновенно. Полка, которую только что касалась Олеся вдруг угрожающе трещит, а через секунду все ее содержимое с грохотом летит вниз.

Недолго думая, я рывком притягиваю Олесю к себе, укрывая руками, точно коконом. Тяжелая картонная коробка с металлическими деталями падает на пол в сантиметре от наших ног.

— Боже… — выдыхает Олеся, ошарашенно глядя на груду хлама на полу.

Она все еще прижимается спиной к моей груди, и я чувствую, как бешено колотится ее сердце, подгоняемое убойной дозой адреналина.

Я и сам чувствую себя не лучше. Пульс грохочет в ушах, а дыхание сбилось, так словно я уже успел пробежать стометровку.

Развернувшись в моих руках, Олеся внимательно вглядывается в мое лицо, словно видит впервые в жизни.

— Ты спас мне жизнь, — шепчет она.

— Это стоило того, чтобы мы наконец перешли на ты! — неловко пытаюсь отшутиться я, внезапно смущенный ее взглядом, в котором плещется слишком много всего.

— Спасибо, — серьезно говорит она, не поддерживая шутку.

Мне пора выпустить ее из объятий и отстраниться. Но я почему-то не делаю этого. Напротив, лишь сильнее стискиваю ее талию, вжимая в себя. Словно желая таким странным образом убедиться, что с ней все хорошо.

Воздух между нами сгущается, становясь осязаемым, словно плотная дымка тумана. Трещит от напряжения, рискуя рвануть в любой момент. Ее теплое дыхание опаляет мои губы и это неожиданно отрезвляет.

Да что я творю?