Балерина для отца-одиночки

Глава 32

Олеся

В понедельник в зале царит привычная суета. Одна тренировка сменяет другую. Три индивидуальные и две групповые уже позади.

В расписание на сегодня остается только одно занятие, которое я жду с особым трепетом и волнением. Ярик и Катя должны вот-вот подойти.

Мысль об этом заставляет сердце биться чуть чаще.

Делаю себе мысленную пометку, что нужно проверить музыкальное сопровождение, и иду в тренерскую, чтобы немного выдохнуть и привести себя в порядок.

Открываю дверь и натыкаюсь на пристальный, чуть с прищуром, взгляд подруги.

— Что? — автоматически спрашиваю я, невольно чувствуя себя застигнутой на месте преступления.

— Ничего, — тянет Таня, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Просто ты сегодня какая-то другая. Сияешь, что ли…

— Это все хайлайтер, — неловко отшучиваюсь я, подходя к кулеру и наливая себе стакан воды.

— Глаза горят, на губах улыбка. Даже походка легче стала, — будто не слыша меня, продолжает рассуждать Таня.

Я делаю глоток прохладной воды, давая себе небольшой перерыв.

— Просто маму выписывают, — говорю я, и почти не вру. Утренний разговор с Юрием Львовичем вселил надежду. И я очень этому рада.

Но Таня лишь фыркает, качая головой.

— Не верю. От хороших новостей про маму ты бы так не светилась. Это что-то другое.

Она, конечно, права. Мама тут ни при чем.

Вспоминаю прошедшие выходные и чувствую, как в груди словно зажигается солнце. Горячее и необъятное.

Клим предложил поехать вместе со мной в больницу. Словно почувствовав, как тяжело мне это дается.

Естественно, я отказалась. Это было бы уже слишком. Но сам факт этого предложения… Порыв быть рядом, даже в такой непростой момент, вызвал во мне небывалый прилив нежности и признательности к этому мужчине. Настолько, что я даже немного испугалась.

А еще расстроилась, что в этот день мы так и не увидимся. Ведь можно же было сделать это чуть попозже. Почему я отказалась?

Однако, когда я, уставшая и немного опустошенная после визита к маме, вышла из больницы, то увидела семейство Ломакиных в полном составе, чинно прогуливающихся мимо ограды медцентра.

— Олеся Викторовна! — крикнул Ярик, завидев меня, и побежал навстречу. — Вы уже освободились?

— Да, Ярик. Уже освободилась. А вы тут какими судьбами? — немного растерянно спросила я.

В ответ услышала, что они «совершенно случайно оказались неподалеку». Гуляли в парке, который, как выяснилось, был всего в квартале от больницы, а теперь собирались пойти в кино.

— Составишь нам компанию? — с неуверенной (кто бы мог подумать!) полуулыбкой спросил Клим.

В первый момент я честно хотела отказаться. Визит к маме, как всегда, вытянул из меня все силы. Но ожидание и искренняя надежда в глазах этих двоих не оставили мне и шанса.

Мы пошли в кино. Смешной мультфильм, во время которого Ярик так заразительно смеялся, что невозможно было его не поддержать. Потом было кафе, где мы ели вкусную, редкую для меня, пиццу и обсуждали героев. А после Клим предложил снова прогуляться по парку. Вечером он воспринимался совсем по-другому. Романтичнее что ли.

Ярик бежал впереди, а мы чуть поодаль сзади. Наши руки то и дело случайно соприкасались при ходьбе. И каждый раз от этого прикосновения по коже пробегали маленькие микроразряды…

— Лесь? Ау! Земля-воздух! — голос Тани выдергивает меня из воспоминаний о лучшей субботе в моей жизни. Она смотрит на меня с неподдельным интересом и улыбкой до ушей. — Ладно, ладно, я все поняла. Не хочешь рассказывать про своего красавчика архитектора, не надо. Тема закрыта. Но знай, я очень-очень рада за тебя.

Не дожидаясь моего ответа, подруга встает из-за стола и начинает собираться. Ее рабочий день на сегодня завершен.

Вскоре в студии появляются Ярик и Катя. И мы начинаем наше первое индивидуальное занятие.

Делаем разминку, оттачиваем связки и парные элементы, которые даются им не так легко. Новые движения пока не трогаем. Всему свое время.

Ярик, как всегда, собран и внимателен. Чувствуется, что первое публичное выступление пошло ему на пользу. Он уже не так робко берет Катю за руку, увереннее ведет, не боится ошибиться. Катя, в свою очередь, порхает рядом с ним с широкой улыбкой.

Они действительно прекрасная пара.

Примерно на середине занятия, краем глаза замечаю, как в зал тихо заходит Алла. Садится на скамейку у стены, сложив руки на коленях, и просто наблюдает за дочкой.

Клим появляется уже в конце, когда ребята остывают после тренировки, делая короткую растяжку. Отпустив их, наконец, переодеваться, подхожу к родителям.

— Ну как? — тут же интересуется Клим.

— У них ведь есть шансы? — с надеждой дополняет его вопрос Алла.

Клим стреляет в нее коротким недовольным взглядом.

Но ее волнение можно понять. В прошлом году Катюша не слезала с пьедесталов. Естественно, что и в этом сезоне, Алла хочет для нее того же.

— Хорошо. Очень хорошо, — отвечаю я сразу обоим. — Шероховатости, конечно же, есть. И не мало. Мы только в начале пути. Но, главное, что ребятам нравится и они нацелены на работу.

Взгляд Аллы смягчается. Кому как не ей знать, что настрой порой играет едва ли не самую важную роль. Дальше она слушает уже более сдержанно, не перебивая, пока я рассказываю, какие танцы для турнира нам нужно разучить и как я планирую строить тренировки с учетом разницы подготовки ребят. Только потом позволяет себе задать несколько уточняющих вопросов.

Ярик с Катей выбегают из раздевалки, и мы сворачиваем разговор. Главное уже обсудили, остальное можно решить и потом.

— Ну а у тебя есть какие-то вопросы или пожелания? — спрашиваю я Клима, когда Алла с дочкой скрываются за дверью.

Во время нашей общей беседы он был на редкость молчалив.

— Нет, — качает он головой, так что я даже успеваю расстроиться, придумав себе, что ему это совершенно неинтересно. Но затем Клим добавляет: — Я тебе полностью доверяю, чего еще можно желать?

Признание поражает в самое сердце. В носу начинает предательски щипать.

А вместе с этим приходит и осознание, какая ответственность на мне лежит. Сейчас у нас с Яриком все хорошо. Но если вдруг что-то пойдет не так? Риск есть всегда…

Додумать я не успеваю.

— Ну что, мы идем? — спрашивает Ярик, полностью одетый в верхнюю одежду, нетерпеливо переминаясь у двери.

— Идем-идем, — кивает ему Клим, а потом обращается ко мне: — Будем ждать тебя в машине.