Балерина для отца-одиночки

Глава 36

Олеся

Домой возвращаюсь в каком-то непонятном анабиозе.

Скидываю свои вещи в прихожей и, пройдя чуть дальше, в гостиную, падаю на диван.

Я ни капельки не жалею о том, что доверилась Ярику и позволила закончить начатое. Я просто на сто, нет на тысячу, процентов уверена, что он знал на что шел и не причинил бы себе сильный вред, зная, какую боль это принесет его отцу. Он бы не поступил так с ним.

Но и сдаваться перед мелкой помехой он был не готов.

Это и есть то самое пресловутое проявление силы воли, которое так ждут от спортсменов и на которое готовы далеко не все. Тем более в столь юном возрасте.

Но разве я не говорила, что Ярик особенный малыш?

Сердце ноет от странной смеси гордости и тоски.

Я никогда не сомневалась в нем.

А Клим... жаль, что он так и не понял, что я всегда была на его стороне. На стороне их обоих.

Сама не замечаю, как за бесконечной круговертью мыслей проваливаюсь в беспокойный сон. Слишком выматывающим был для меня этот день.

Просыпаюсь, когда на улице уже темнеет и вспоминаю, что так и не отзвонилась Тане. Нужно же рассказать ей о соревнованиях, а заодно и узнать, как дела в студии.

Тянусь к карману сумочки за телефоном, но там оказывается пусто. В кармане куртки тоже нет. Как и нигде вокруг.

Лихорадочно прокручиваю в памяти последние часы. Кажется, последний раз я держала его в руках, когда снимала финальное выступление Ярика и Кати, а потом… Куда он делся потом?

Прихожу к неутешительным выводам, что я его где-то потеряла и даже не заметила этого.

Чувствуя новую волну раздражения на саму себя. Нужно ехать обратно в спорткомплекс, пока еще не поздно и есть шанс его там отыскать.

Иду в прихожую, впопыхах накидываю на себя верхнюю одежду, открываю входную дверь и… нос к носу сталкиваюсь с Климом.

Его глаза широко распахнуты от неожиданности, как и мои, рука висит в воздухе, видимо занесена, чтобы нажать на звонок. А другая рука держит огромный букет с цветами, название которых я даже не знаю.

Мы стоим и растерянно смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Клим отмирает первым, делая шаг вперёд. Я машинально отступаю, давая ему войти.

— Куда-то собралась? — его голос звучит неестественно ровно.

— Да, я... кажется, потеряла телефон, — зачем-то объясняюсь я.

Почему он здесь? С цветами. После всего...

— Так вот почему ты не отвечала на мои сообщения и звонки, — в его голосе проскальзывает облегчение, но напряжение не спадает.

— А ты мне звонил? — искренне удивляюсь я.

Значит… он не просто молча исчез?

— Несколько раз, — кивает Клим, подтверждая мои догадки.

И смотрит на меня так, что руки невольно начинают дрожать. Но вовсе не от страха.

— Олеся, — говорит он вдруг хрипловато, словно волнуясь. — Возможно сейчас не время и не место. Не подходящая обстановка и вообще… Но я не хочу больше ждать. Просто не могу.

Он делает еще один шаг вперед, кладет букет на банкетку у входа, а сам опускается на одно колено передо мной. Достаёт из внутреннего кармана куртки маленькую бархатную коробочку в форме пуантов и открывает ее.

Боже… Боже мой!

— У меня ужасный взрывной характер и большая проблема с проявлением чувств. Но ты почему-то видишь во мне только лучшее. Видишь того меня, которым я становлюсь рядом с тобой. Ты безоговорочно веришь в меня, в Ярика, в нас… А я верю в тебя. Всегда буду верить и больше ни за что не усомнюсь… Я очень тебя люблю. Очень! Не думал, что это случится со мной снова, но безумно этому рад. И я прошу тебя... стань моей женой. Если ты, конечно, тоже этого хочешь.

На секунду мир замирает, просто перестает существовать. В груди печет так, словно там только что зажглось новое солнце. Слёзы неконтролируемо текут по щекам.

Не могу вымолвить ни слова, поэтому просто бросаюсь к нему, обвиваю руками шею и прижимаюсь так сильно, как только могу.

— Да, — шепчу я на выдохе ему в плечо, рыдая и смеясь одновременно.

Клим крепко стискивает меня в ответ, выдыхая с непередаваемым облегчением, а затем целует меня сразу везде. В лоб, щеки, губы, волосы. Куда попадет.

Может быть время и место и правда не самые подходящие, но не все ли равно?