Балерина для отца-одиночки

Глава 16

Олеся.

Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.

Перечитываю сообщение еще раз. А затем еще и еще.

Но никакой ошибки нет. Это Клим, в который раз поражает меня своей непредсказуемостью и безграничной любовью к сыну.

Там, где другие родители, ограничиваются перечисление денег и активной генерацией идей в общем чате, Клим показывает свою заботу делом. И это при том, что от танцев он предпочитает держаться как можно подальше.

Еще никогда я так приятно не ошибалась в человеке.

Пока я пытаюсь совладать с внезапно нахлынувшими чувствами и подобрать подходящие слова, на экране появляются еще два сообщения.

Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.

Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?

Замираю, ожидая ответа Клима. Согласие скооперироваться с кем-то из родителей, кто уже все знает и может помочь — самый логичный и правильный вариант. Однако мне иррационально хочется, чтобы он отказался. Может потому, что в последнем предложении Валентины, Миланиной мамы, мне чудится нечто большее, чем простое желание помочь. А может просто потому, что мне неудобно, что Клим взвалил на себя заботы, от которых по умолчанию не в восторге.

Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.

Тем временем отвечает он, и я блокирую телефон, откладывая его в сторону.

В день чаепития в студии царит привычная суета. Детей, по ощущениям, пришло больше в два раза. Хотя на деле это не так, ведь здесь собралась только младшая группа.

Зато в полном составе.

Пока ребята весело кривляются у зеркал, а другие играют в принесённые кем-то настолки, Клим помогает нам с Таней принести из подсобки раскладные столы и стулья и расставить их в зале.

— Оригинально, — хмыкает он, оценив нашу походную экипировку. — И в пир, и в мир, и в спонтанный поход.

— Так и есть, — усмехаюсь я, вспоминая наш весенний выход на природу.

Однако стульчиков на всех не хватает, и Клим придвигает к столам еще и гимнастическую скамейку.

— Ох, Клим, я совсем забыла про торт на заднем сидении, — вклинивается в наш разговор Валентина, которая вдруг смогла отпроситься с работы и поприсутствовать на мероприятии.

— Хорошо, я сейчас принесу, — спокойно отзывается Клим, шагая к выходу.

Валентина провожает его взглядом до самой двери, а я чувствую, как внутри меня что-то резко и неприятно сжимается.

Глупое и совершенно несвойственное мне раздражение затапливает с головой. Валентина — милейшая женщина, всегда улыбчивая и готовая помочь. Но сейчас ее настойчивое внимание к Климу, эта легкая, почти собственническая интонация в голосе, заставляет мои пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.

Он не таксист и не курьер, — яростно думаю я, тут же коря себя за эту несправедливую мысль. Ведь она просто попросила помочь. А я стою тут и ревную, словно глупая школьница. И к кому? К отцу моего ученика?

Я отворачиваюсь и делаю вид, что поправляю скатерть на одном из столов, стараясь привести в порядок собственные чувства.

Вскоре Клим возвращается с огромной коробкой, сквозь прозрачную стенку которой виднеется праздничный торт. Он аккуратно ставит его на свободный стол, и дети, вмиг заприметившие угощение, тут же с визгом бросаются к нему.

— Урааа! Торт!

— А когда будем пить чай?

— А можно мне кусочек?

— И мне!

— Я тоже хочу!

— Торт получат только те, кто спокойно займет свое место за столом! — громко объявляет Таня, спасая ситуацию.

Начинается общая неразбериха, в которой мы с трудом рассаживаем детей за столы. Разливаем сок в одноразовые стаканчики, а Клим раздает кусочки оперативно порезанного им торта. Шум стоит неимоверный! Дети умудряются создавать его даже с набитым ртом.

Какие же они все-таки еще малыши! — невольно улыбаюсь я своим мыслям.

А затем украдкой кошусь на Клима.

Он стоит чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрит на Ярика, который что-то оживленно рассказывает Кате, размахивая вилкой.

Наверное, нужно подойти и пригласить за стол, за последним как раз осталось достаточно места «для взрослых». Но не успеваю я даже подумать об этом, как к Климу снова приближается Валентина.

— Ну все, с самым сложным справились. Дети тут еще на час, не меньше, — доносятся до меня ее слова. — Может, пока сходим выпить кофе? Не будем им мешать.

Клим медленно переводит взгляд с сына на нее, а с нее на меня.

Он явно сомневается, не зная, как поступить.

— Мамочка, попробуй тортик! — отвлекает Валентину Милана. И дождавшись, когда та к ней подойдет, угощает ее со своей вилки. — Объеденье же, да?

— Ммм, и правда очень вкусный, — соглашается Валентина. — Сладкий, но вкусный.

— А мы вам сейчас чай нальем, чтобы запивать, — включается Таня. — А то, что же родители в сторонке стоят. Клим, вы тоже присоединяйтесь. Места всем хватит.

Я вижу, как плечи Клима расслабляются, и он согласно кивает.

— Спасибо. Не откажусь.

Валентина на секунду замирает, удивленно приподнимая свои идеальные брови. Но тактично не спорит.

— Спасибо, — вместо этого сдержанно благодарит она, присаживаясь за столик «для взрослых».