АРХИМАНДРИТ КИРИК


Архимандрит Кирик — сподвижник, сомолитвенник и сосвидетель подвигов преподобного Силуана и многих других неизвестных миру под­вижников. Он один из тех великих старцев, которые подвизались на Святой Горе во все времена.

Еще молодым принял решение посвятить себя Господу и ушел в Пан­телейимонов монастырь на Афоне. По прошествии времени его напра­вили на Афонское подворье в Москву, где отец Кирик участвовал в из­дании книг святителя Феофана Затворника.

Затем отец Кирик был настоятелем Афонского подворья в Одессе. Под его духовным руководством находились люди разных сословий — от градоначальника до торговок. Вернувшись на Афон, он боролся с ересью Булат-Булатовича, который утверждал, что Божество присуще само­му имени Иисуса Христа. По этому делу отца Кирика направили с док­ладом в Святейший синод в Петербург.

После революции отец Кирик оставался в своем монастыре, где был духовником братии. В 30-х годах по совету митрополита Антония (Храповицкого) его вызвал в Югославию сербский Патриарх Варнава.

Отец Кирик, опытный делатель сердечной молитвы, был прост в обхождении, доступен для своих духовных чад, независимо от их со­словной принадлежности. Он назидал их прежде всего собственным примером.


Беседа о покаянии и молитве


О ПОКАЯНИИ

Бог наш, во Святой Троице славимый, сотворил человека единственно по благости Своей. И не для того, чтобы чело­век, живя на земле, только спасался, но главным образом для того, чтобы человек хвалил, прославлял, славословил и бла­годарил Создателя своего и в то же время заботился о своем спасении и исповедовал Бога, то есть признавал Его Творцом и Благодетелем своим. Говорит Господь: «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред От­цем Моим Небесным». От забвения Бога происходит гор­дость.

Итак, сотворив человека, Бог ввел его в рай сладости, да­ровал ему помощницу, Еву, чтобы они радовались и блажен­ствовали столько, сколько вместить могли, возрастали и мно­жились и совершенствовались для неба, живя на земле райской.

Но сатана, ниспадший с неба, бывший первый ангел, по­завидовал людям: ...ибо завистью, — говорит апостол, — грех вошел в мир. Сатана позавидовал тому, что люди займут его бывшее на небе место; для этого он вошел во змия, который сидел на том дереве, плоды коего Бог запретил первым лю­дям вкушать как пищу, и змий оный заговорил с Евой (до падения Адам и Ева понимали язык всех живых тварей). От­клоняя заповедь Божию, он уверял Еву, что они сами будут (после вкушения), как боги, и тем самым клеветал на Бога, обманул Еву, и они с Адамом пожелали быть богами и вку­сили запрещенного плода, и тем самым нарушили заповедь Божию, ниспали с той высоты и блаженства, коими доселе обладали. Время вкушения плода был полдень, и в полдень же Господь Бог был распят на Кресте за грех Адама и его по­томков.

Всеведущий Господь, зная падение Адамово, однако, во­просил его: «Адам, где ты?» И тем самым призывал его к покаянию.

Адам — где ты? — то есть, быв на такой высоте блажен­ства, куда теперь ниспал?!, и чего лишился!..

Но Адам не покаялся, выставляя причину к извинению, также не покаялась и Ева. Так как они имели свободную волю и разум, не имея необходимости нарушать заповедь Божию, то этими же свойствами души могли обнаруживать свою волю: кого они больше любят — Создателя ли своего Бога, или сатану, или самих себя (так как по свободе произ­воления дана нам власть на то и на другое). И Адам обма­нулся, пожелав быть богом, в чем уверял его сатана, кото­рый пошел наперекор Богу, благостно повелевшему Адаму (и его потомкам) радоваться и блаженствовать вечно. И бла­гохитростный же Бог, как Творец всех тварей, перехитрил сатану, даровав впоследствии Адаму и его потомкам еще большее блаженство будущее. И для этого Господь Бог пре­клонил небеса, сошел на землю, облекши Себя человеческой плотью, ею же пострадал и умер на Кресте за грех Адама и его потомков, от коих и мы с вами. Предвечное Слово стало плотью, восприяв, кроме греха, всю полноту человеческой природы в ипостасное единение со Своим Божеством; воп­лотившееся Слово стало причастно той мировой скорби, которая лежала тяжелым гнетом на преступной совести гре­ховного человечества.

Всё, кроме греха, присущее человечеству, стало уделом Богочеловека. Когда все силы мрака обрушились на душу Его, ничтожество людей выступило во всей потрясающей силе во время крестных страданий Божественного Искупи­теля, Который и возопил к Отцу Своему Небесному от лица всего человечества: «Для чего Ты Меня оставил?» Отсюда уразумей, всякая душа христианская, как тяжел грех преступ­ления заповеди Божией, и следовательно, как важно нам и любезно Богу покаяние! Итак, только покаяние отверзает зат­воренные двери райские. Но так как Адам не покаялся, когда Бог призывал его к покаянию словами: «Адам, где ты?», то Господь Бог прервал тогда беседу с Адамом о покаянии и начал оную продолжать с потомками Адама после Своего Крещения на Иордане, призывая всех к покаянию словами: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» Царство Небесное приближается, или даруется, только тому, кто кает­ся Богу — Создателю своему.

Итак, если человек создан по образу и подобию Божию, то, следовательно, к Нему Одному человек должен стремить­ся. В основании этого стремления к Богу должно быть сми­рение пред Богом, неограниченная преданность Ему, как Творцу и Вседержителю, и безпредельная любовь к Нему, как к безконечному Благу. Без этих качеств стремление к Богу есть гордость, величайший грех, потому что в таком случае оно является восхищением Божественного без воли Божией и самовластное, а потому и преступное уподобление Богу, к чему и устремился было Адам. За эту-то гордость и пострада­ло человечество в лице своего прародителя, так как именно в этой гордости и состоял грех преступления Адама!

После падения первых людей человек не совсем удалился от Бога и не переставал стремиться к Нему, так как это стрем­ление к Существу Безконечному вложено в человеческую природу.

Теперь, после грехопадения, это стремление должно было увеличиться, усилиться сознанием тяжкой греховности. Это сознание греха есть выражение смирения, не имея которого Адам обольстился диаволом; это сознание греха и отдаленно­сти от Бога и есть покаяние! Через покаяние дается вера: Гос­подь открывается только тому, кто сознает свою греховность. Итак, прежде всего мы должны воспитывать в себе смире­ние; через смирение мы обратимся к покаянию. Смирение дарует человеку все блага Духа Святого, и главным образом дух покаяния! На что и Господь Бог призывает нас: «Покай­тесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» Каяться долж­ны все без изъятия, и великие грешники, и с малыми греха­ми люди Божии, кои думают, что нет нужды им каяться в маленьких повседневных грехах, как то: в словах, мыслях, желаниях и намерениях греховных и тому подобных мелочах.

Однако и святые апостолы понуждают нас к покаянию (сии благовестники были непогрешимые органы Духа Свя­того, по выражению святителя Иоанна Златоуста); так свя­той Иоанн Богослов сказал: «Если говорим (в уме своем), что не имеем греха, обманываем самих себя», так как в са­мом помышлении, что нет у тебя греха, уже грех есть. Свя­той же апостол Иаков сказал: «Много согрешаем все», а свя­той апостол Павел сказал: «Из которых я первый!» Итак, если такие светильники вселенские так каются, то как каж­дый из нас дерзнет сказать, что у него нет грехов, за кото­рые бы надо ему каяться пред Богом?! Такое самомнение есть погибель душевная. Таких самомнимых «праведников» и Господь на Страшном суде Своем отринет, говоря: Отойди­те от Меня, Я вас не знаю; они же возразят: Мы же Твоим именем бесов изгоняли и другие чрезвычайные дела творили... Говоря так, они, живя на земле, думали, что они святы (не имея видимых грехов), и в глазах других они казались та­ковыми; однако таких самоценов Господь отринет от Себя навеки!

Вот как опасно думать, что нет у нас грехов и, следователь­но, нет нужды каяться. С другой стороны, если так строго будем судимы и за малые грехи, то что сказать о великих, в коих закосневают люди даже до самой смерти?! Сохрани нас Господь от такового безчувствия!

А чтобы не дойти до такого состояния, необходимо следить за своим умом, и сердцем, и мыслями и разбивать их тотчас (при появлении), когда они еще младенцы и не выросли большими, то есть не обратились в пороки и в природу. Раз­бивать же их, как только они родились или проявились в со­вести, о камень, то есть именем Иисуса Христа; тогда блажен будешь. Этим путем не допустишь сих зародышей греха, тог­да не будет у тебя и больших грехов.

А так как мы без помощи Божией или без благодати Свя­того Духа не можем сделать доброе и спасительное, даже и помыслить без помощи Создателя нашего не можем, то по необходимости должны просить помощи у Него — на всякое время, при всех наших делах и начинаниях; однако и в таком случае человек по необходимости немощного естества своего будет падать, будучи преследуем врагами нашего спасения. Тогда надо восстать и исправиться. А как? Через покаяние пред Богом. Например, как только заметишь в себе, при све­те совести, грехи слова, либо ума, либо мысли, либо какой другой страсти греховной, борющей тебя во всяком времени и месте, сию же минуту кайся Богу, говоря Ему: «Господи, прости и помоги!»

Эти три слова надо произносить либо гласно, либо шепо­том, либо мысленно (смотря по обстановке данного момен­та). Произнести же эту молитву надо несколько раз или, вер­нее, пока вздохнешь: вздох этот означает благодать Святого Духа, простившего нам грех, за который мы в данный момент каемся. Тогда всякое бесовское действо от нас отпадет, а если снова через некоторое время придет, тогда снова же сотворить молитву оную: этим только образом человек достигает чисто­ты сердца и мира душевного.

Говорит Господь: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога уз­рят; и еще: ...в мире место Его, то есть в мирной душе жилище Его. Но чтобы иметь такой благой навык к покаянию перед Богом, надо начать это упражнение при отхождении ко сну, то есть прежде, нежели возлечь на кроватку свою, надо подумать о том — как проведен день этот. Сокруши и смири чувства свои: поистине день этот проведен в полном забвении о Боге, и во всяком же случае скажи себе: «Не забудь меня, Господи, Тебя забывающего!» И вздохни о недостаточности веры и люб­ви своей к Богу. Припомни же, как проведен день и чем про­гневал Бога и оскорбил ближнего... и тогда покайся Богу за весь день, произнося вышереченные слова, то есть: «Господи, прости и помоги!» Этими словами человек признает свою немощь и просит у Бога благодатной помощи, без коей чело­век — ничто. К этому же есть церковная песнь: «Если Господь не созиждет дома (нашего душевного), напрасно трудятся стро­ящие его»! Итак, когда усвоишь навык каяться Богу перед от­ходом ко сну, тогда этот навык или привычка перейдет и на се­редину дня и затем на утро, а потом и на самый момент греха, то есть на месте преступления будешь ловить себя и каяться Богу. Такое покаяние перед Богом поведет к совершенству или к святости без особых подвигов, как сказали святые отцы; Бог не требует от нас чрезвычайных подвигов, но малых только и постоянных, сказал святой Иоанн Златоуст.


ОБ ИСПОВЕДИ

Это мы сказали о покаянии пред Богом. Теперь скажем об исповеди пред духовником. Пред ним надо исповедоваться ис­кренно, со смирением, без утаивания грехов, без извинения, но с самоосуждением, с намерением исправить свою жизнь при помощи Благодати Божией и удаляться от причин ко греху.

Причем надо крепко верить в крестные подвиги Господа нашего Иисуса Христа пред Отцом Своим Небесным, и что и наши грехи Он разодрал на Кресте и даровал нам великую милость, нами не заслуженную. И не только надо верить, что исповеданные достодолжно наши грехи прощены в момент чтения разрешительной молитвы духовником над кающимся, но при этом надо верить и тому, что в этот же момент вселя­ется в нашу душу благодать Святого Духа, укрепляющая нас в борьбе со страстями. А потому никакая страсть греховная не может усиливаться, но будет умаляться и совершенно исчез­нет при надлежащей исповеди и вере кающегося, который должен быть вполне согласен с духовником и исполнять сми­ренно епитимью, от него данную.

А пред тем, как идти к духовнику, надо сказать себе пред Богом: «Господи, помоги мне чистосердечно покаяться», — имея в виду, что без благодати Святого Духа мы и покаяться как должно не можем. Затем надо вспомнить, как проведено время от последней исповеди до настоящего времени. А так­же припомнить: нет ли таких грехов, кои не были сказаны на прежней исповеди либо по забвению, либо по стыдливости; и те надо теперь же сказать духовнику. Вообще же исповедовать грехи надо те, кои сделаны от последней исповеди, а те гре­хи, которые были совершены и исповеданы на прежней ис­поведи духовнику и не повторялись, то их и не надо говорить снова духовнику, так как они уже прощены Богом и не упо­мянутся Им и на Страшном суде. Такова сила Таинства испо­веди!

Однако одно из условий получения от Бога прощения гре­хов есть то, что и мы сами должны простить ближнему оби­ды, сделанные против нас; ибо говорит Господь: Если не про­щаете ближнему согрешений их, не простит и вам Отец Мой Небесный. А святой апостол Иоанн сказал: Ненавидящий бра­та своего есть человекоубийца, подобный сатане. За одно толь­ко всегдашнее покаянное чувство можно спастись, так как память о покаянии не даст воли согрешить. Но бывают слу­чаи, когда враждующие и простят друг друга лично, однако чувства злопамятности не могут оставить и забыть. Говорит один из таковых: «Я ему все прощаю, но не желаю с ним встречаться и видеть его». Это есть вид злопамятности, и когда становится этот на молитву, невольно вспоминает и воображает пред собой обидчика своего. Такому человеку и молитва во грех, не приемлется Богом, но даже гнев Божий нисходит на таковое творящих, и предается злопамятный в руки сатаны. Злопамятность происходит от того, что мы простили обидчику нашему не от сердца. Ибо говорит Гос­подь: Прощайте друг другу от сердец ваших...

Что же значит — от сердца? Это значит то, что мы не толь­ко простили обидчику и не противились ему, но и не вспо­минаем в уме своем о бывшей обиде и не говорим о ней никому. Это и значит — простить от сердца. А что делать, когда невольно вспоминается обида и после прощения? Как исторгнуть из сердца память о той обиде, которая совершен­но не выходит из головы? Так как мы без помощи Божией до­стодолжно и примириться не можем, а без мира душевного погибнет душа наша, мы должны по необходимости просить у Бога благодатной помощи для восстановления мира душев­ного; а чтобы достигнуть этого, непременно надо помолиться за обидчика Богу мира следующими словами: «Господи, спа­си и помилуй раба Твоего (имярек) и его святыми молитвами меня помилуй!» После такой молитвы обидчик сам придет к тебе первым и будет просить у тебя прощения, и тогда благо­датью Святого Духа восстановится взаимный мир душевный, ему же святые Ангелы-хранители наши радуются, а бесы за­видуют и плачут.

Святой Ефрем Сирин говорит: «Если кто умирает во враж­де, то такового человека душу бесы трезубцами вынимают из тела и влекут прямо в ад!..» Случай такого рода был в Киево— Печерской лавре. Там поспорили между собой иеромонах Тит и иеродиакон Евагрий, который не хотел примириться. Так, когда один кадил братию, в церкви стоящую, то другой ухо­дил с того места, где надлежало проходить с кадилом; так продолжалось довольно много времени. Наконец иеромонах Тит заболел и приблизился к смерти. Он просил братию при­вести к нему иеродиакона Евагрия, чтобы с ним проститься перед смертью, но Евагрий отвечал, что не желает видеть иеромонаха Тита не только в этой жизни, но и в будущей. Тогда братия силой привели Евагрия к умирающему иеро­монаху Титу. Но и тут Евагрий повторил те же слова, что и прежде, не желая простить нанесенную ему отцом Титом оби­ду. И как только Евагрий повторил прежние слова в присут­ствии умирающего и братии, в ту же минуту явился Архангел Михаил и копьем заколол иеромонаха Евагрия, который тут же упал и моментально скончался, а умирающий иеромонах Тит в ту же минуту встал с одра своего совершенно здоровым и видел, как Архангел пронзил копьем грудь Евагрию, у ко­торого бесы душу вынули из тела трезубцами и повлекли на дно адово! Вот как опасно нерассуждение: одна минута нера­зумения может погубить навеки и временную, и вечную жизнь! Кто считает себя грешным, у того язык не поворотит­ся осудить другого.

Держась самоправедности, забыл это святоотеческое изре­чение несчастный Евагрий; а нам да послужит повесть эта нравоучительным уроком по слову Священного Писания: «Все испытывайте, доброго держитесь», живите со всяким опасением, чтобы Бога не прогневать и себя не погубить.

Есть такие люди Божии, кои на исповеди не знают, что сказать или говорят: «Грешен, как и все» или: «Грешен во всех грехах» — это клевета на себя, что тоже великий грех.

А иногда исповедающийся говорит на исповеди те грехи, и даже большие, которых он не делал, причем думает, что это он говорит так к большему смирению. Однако же это клевета на себя, что тоже великий грех, ибо духовник, принимая его, должен утруждать милосердие Божие о прощении «кающего­ся», тогда как без нужды чудес от Бога нельзя просить. Таким людям надо перед исповедью подумать о себе, вспомнить, как проведено время от последней исповеди. И прежде всего ка­ющийся должен просить у Бога благодатной помощи себе, говоря: «Господи, помоги мне чистосердечно покаяться!» По­том идти к духовнику на исповедь и говорить ему со смире­нием, что сотворил, и говорить духовнику не как человеку, но как самому Богу, незримо здесь сущему и смотрящему, с каким расположением к Нему человек исповедует грехи свои. Расположение же это должно быть таково: сокрушаться духом и сердцем, жалеть прежде всего о том, что Господа Со­здателя своего прогневал и ближнему и себе повредил, при­чем иметь твердое намерение, при помощи Божией, не повто­рять прежних грехов и новых избегать, устраняя от себя причины ко греху. Когда их нет — не будет и греха, так как грехи суть последствия причин, на что и надо обратить все внимание всякому человеку, хотящему благоугодить Господу Создателю своему.

Есть и такие люди Божии, кои и плачут на исповеди, но не о том, что Бога прогневали, а от стыда и самолюбия: как это с ними случился такой грех, то есть какими они будут казаться в глазах других.

Также есть и такие человеки, кои, не желая отстать от той или иной страсти или привычки, взамен этого делают добрые дела при мысли, будто бы за это самое Бог им простит грехи их, от коих не намерены отстать. Но и они обманываются, бед­ные! Кто так поступает, тот умирает внезапно без покаяния и погибает навеки как нераскаянный грешник. Ибо говорит Гос­подь: «Если не покаетесь, все так же погибнете». Бог хочет всем спастись и всех готов простить, но только кающихся.

Даже и бесов простить готов Бог, если бы они покаялись. Это подтверждается тем, что однажды к преподобному Анто­нию Великому явился бес в виде человека, который подошел к окну кельи преподобного и горько плакал, называл себя окаянным, великим грешником и просил святого Антония помолиться за него Богу о прощении грехов его. Преподоб­ный сжалился над ним и сказал плачущему: «Хорошо, я по­молюсь о тебе Богу, а через три дня приди ко мне, и я скажу тебе то, что мне Бог возвестит о тебе». Во время молитвы Гос­подь сказал святому Антонию: «Антоний! А ты знаешь, за кого молишься? Ведь это не человек, а бес». Святой Антоний тогда с горечью сказал: «Господи! Почему же Ты не сказал мне прежде?» Господь же ответил: «Для того прежде не сказал это­го, чтобы ведомо было, что Я готов и бесов простить, если они покаются», причем присовокупил: «Когда придет к тебе тот мнимый человек, как человеку скажи: «Бог готов простить тебя при условии, чтобы ты стал лицом на восток и стоял три года на одном месте, взывая: «Господи! Прости меня, злобу древнюю!» Услышав от святого Антония это условие, мнимый человек ответил преподобному: «Я это и без тебя знаю, но мы теперь не можем покаяться!» И громко захохотал и мгновен­но исчез от лица святого Антония.


Нам надо всегда носить в себе чувство недостаточности пред Богом за немощь естества нашего, то есть сравнивая то, что Бог обетовал нам в будущей жизни блаженной, и то, как мы мало об этом думаем или совсем забываем, по немощи своей; а потому с сокрушенным духом и сердцем смиренным мы должны живо сознавать величие Божества и свое ничто­жество. Это чувство и есть чувство смирения, а противное — чувство самодовольства, чувство гордости; а гордые Царство Небесное не наследуют, но получат его лишь кающиеся — смиренные. Чувство смирения заменяет подвиги, а гордые и при подвигах погибнут. Итак — без покаяния нет никому спа­сения!!!

Говорит Господь: «Если не покаетесь, все так же погибне­те!..» Господи, сохрани нас от таковой погибели молитвами Пречистой Твоей Матери, но спаси нас, имиже веси судьба­ми, направляя на путь покаяния.


О МОЛИТВЕ

Итак, кончая речь о покаянии, перейдем к предмету о мо­литве. Но так как с молитвой неразрывно связано крестное знамение, то о нем и нужно сказать следующее: креститься и кланяться — два раздельных акта. Класть надо на себя крест­ное знамение с верой и любовью к распятому за нас Господу, при живом сознании значения Креста, то есть Кто умер на Кресте и за кого. Креститься надо истово, прежде сделать на себе крестное знамение, потом уже кланяться, тогда, когда правая рука отпадает от левого плеча, а не одновременно с крестом кланяться и не спиной одной, но и главой, и даже мыслью или духом своим, либо при поясных, либо земных поклонах. Бог не нуждается в нашем телесном поклонении, но главным образом в живой вере, в чувстве и в духе, или мыслях. «Бог есть Дух и кланяющиеся Ему должны кланяться духом и истиною», — сказал Господь. Истина есть то понима­ние, что мы кланяемся сущей Истине — Богу, а духом кла­няться — то же, что мыслью и живым сознанием. Но по­скольку смиряется тело, постольку смиряется и душа, сущая в теле, этого ради мы кланяемся и телом.

Теперь скажем и о самой молитве. Молитва нужна или необходима для того, главным образом, чтобы человек знал свою зависимость от Бога. Церковная молитва выше домаш­ней. Однако первая не исключает второй (домашней). Дома положенные сто земных поклонов не могут сравниться с од­ним словом церковным: «Господи, помилуй!» А чтобы не рассеивался ум, стоя в храме молитвы, надо мысленно по­вторять в себе то, что поют или читают, а не одними ушами слушать и услаждаться тем, как поют, но уразумевать, что поют. А если не слышно чтение, про себя читай краткую молитву: «Господи, помилуй!» А поэтому, зная важность цер­ковной молитвы, всякая душа христианская (православная), если она не может быть во святом храме во время соверше­ния богослужения, и особенно святой литургии, должна в час совершения ее стать на краткую молитву при живом со­знании того, что в данное время совершается во святом хра­ме пред лицом там сущих верных чад Божиих, от коих еси и ты; и, воздохнув к Богу, благодарить Его за спасение всего рода человеческого, и в частности тебя, не достойного вели­кой и богатой Его милости.

После же молитвы не эту же минуту обращаться к обыч­ной работе или занятиям, но хотя на несколько минут попи­таться тем чувством и сознанием, коими перед этим занята была душа, восхищенная умом и сердечным чувством к Со­здателю своему. Так как этот молитвенный прием и составля­ет плоды молитвы, а без этого враг нашего спасения выкра­дывает из нашего сердца семя молитвы и мы тогда без плода бываем, то это будет подобно той сказанной Спасителем притче о сеятеле пшеницы, зерна коей падали при дороге, и так как они не были спрятаны в глубину сердца (нашего) с великим усердием, но будучи на поверхности безпечности и многозаботливости до забвения Бога, Сеятеля слова спасения нашего, то враг наш диавол орудием птиц, в нас сущих, по­хитил семена Святого Сеятеля, и мы останемся без плода спа­сения. Как просто и незаметно для нас самих нашим же ору­жием диавол побеждает нас! Сохрани, Господи, от такого безчувствия и невнимания к собственному спасению нас, грешных рабов Твоих!

Перед молитвой надо настроить себя на благоговение, то есть подумать — кто мы и Кто Тот, с Кем мы хотим беседо­вать? Мы — земля и пепел. А Он Творец неба и земли, пред Которым трепещут Херувимы и Серафимы... Такое сравнение вызовет чувство сокрушения духа; тогда воззови ко Господу: «Увы мне, грешному!» А потом скажи себе: «Господи, благо­слови меня принести Тебе молитвы, и моления Твоему благо­утробию о моем ничтожестве». Затем произноси слова молит­вы, каждое слово раздельно, как бы по складам, произнося слова так, как бы слушая самого себя, причем произноси сло­ва молитвы жалобным тоном — по подобию того, как нищие просят милостыню... И не думай, что мы как бы одолжаем Бога молитвой своей, но сознавай, что это — наша обязан­ность как твари Творцу. Кто не молится с сокрушенным сер­дцем, тот бывает и уничижаем от Бога, но сердца сокрушен­ного и смиренного Бог не уничижит, то есть не оставит без благодатной помощи. Однако по немощи существа нашего неизбежно бывают искушения от бесов, в мысли наши нано­симые, а также рассеяние ума до забвения того, что говоришь, так как мысль уходит из головы туда, где был, что видел, что слышал и тому подобное. Но чтобы исправить такую немощь, надо вернуться назад, к тому месту молитвы, откуда замечена рассеянность ума, и снова читать то, что без внимания про­чтено, причем необходимо покаяться, говоря: «Господи, про­сти и помоги!», так как без помощи благодатной со стороны Святого Духа мы ничего не можем доброго сделать и даже по­мыслить и исправить себя. «Если не Господь созиждет дом (наш душевный), напрасно трудимся», — говорит церковная песнь.

Есть такие люди, которые, когда замечают, что ум рассеи­вается при молитве, стараются удержать его и мысли свои тем, что останавливаются вниманием на каком-либо священном предмете, например на святой иконе, или воображают отвер­стое небо и там сущих Спасителя или Матерь Божию, или Ангелов. Такого рода молитва с воображением кого-либо — неправильная, так как бесы, как безплотные существа, удоб­но подходят к нашей душе и духу, принимая облики наших мыслей и воображений, и действуют ими по своему злому произволу к погибели нашей души.

При молитве неуместно Бога воображать по человеческо­му естеству, то есть каким Он жил на земле и страдал и умер на Кресте, ибо (теперь) Тело Его, преображенное Божеством, недоступно для разума и понимания — не только человече­ского, но и ангельского, следовательно, и нашего воображе­ния. При молитве всем надо иметь живое убеждение, что мы молимся Богу вездесущему, Который пред нами и в нас са­мих, и знает Он поэтому прежде прошения нашего, что нам надо и чего мы в данный момент хотим и просим. Но при чтении Священного Писания — о Его жизни, страдании и смерти за нас, грешных, на Кресте, можно и должно вообра­жать Его по человечеству и сочувствовать Его страданиям на­шего ради спасения; в таком случае воображение Его во пло­ти человеческой полезно и спасительно. При молитве не следует думать, что мы Бога одолжаем, что Он за молит­ву нашу наградит нас, но должны сознавать, что молиться Ему — наша обязанность как твари Его...

Ибо говорит Господь: «Когда сотворите все веленное вам, тогда говорите: „Что должны сотворить — сотворили, как рабы недостойные“».

При молитве должно быть неослабное внимание о том, кто ты и с Кем беседуешь! Ибо есть слово Священного Писания: «Внемли себе». Внимание так должно быть связуемо и нераз­лучно с молитвой, как связуемо и неразлучно тело с душой. Внимание должно идти вперед и сторожить врагов мыслен­ных, во удесех наших действующих, а позади внимания пусть следует молитва, которая истребляет тотчас все те злые по­мыслы, с которыми пред этим вело брань внимание. На этой брани с помыслами внимания и молитвы висит жизнь и смерть души. Если внимание хранит молитву чистой, то пре­успевает душа, а если не внимаем, но оставляем неохраняе­мой и она оскверняется злыми помыслами, то она бывает непотребной и безуспешной.

Кто, стоя на молитве и воздевая руки на небо, и очи свои, и ум свой, держит в уме Божественные помышления, вообра­жает блага небесные, чины Ангелов и обители святых и рас­суждает о том, тот во время молитвы, смотря на небо, подви­гает тем душу свою к вожделению и любви Божией, а иной раз даже и плачет. Впрочем, тут есть большая опасность.

При этом образе молитвы, если кто на нем останавливает­ся, тогда мало-помалу молящийся так начинает кичиться в сердце своем, сам того не понимая: ему кажется, что делае­мое им есть от Благодати Божией во утешение ему. А это есть знак бесовской прелести. Такой человек находится в крайней опасности, и он исступит из ума. На этом пути стоя, прельща­ются те, которые видят свет телесными очами, обоняют бла­говония, слышат голоса своими ушами и тому подобное. Не­которые из таковых беснуются и в безумии ходят с места на место. А другие, подобные, прельстились, приняв диавола, преобразившегося и явившегося им в виде ангела светлого; и еще иные из таких сами себя лишили жизни разными спосо­бами и видами, о чем страшно и говорить; и кто может пере­сказать разные прелести и козни бесовские! Из сказанного видно, что всякий разумный человек может понять, какой вред происходит от описанного образа молитвы.

Есть еще образ молитвы такой, когда кто сводит ум свой внутрь себя, отвлекая его от всего чувственного, хранит чув­ства свои, собирает все помыслы свои, чтобы они не скита­лись по суетным вещам мира этого, но вникает в слова чита­емой молитвы. Отличительная черта этой молитвы та, что она происходит только в голове: мысли с мыслями борются. Та­кой человек подобен тому, кто ведет брань с врагами своими ночью в темноте и не может ясно видеть их, потому что сам пребывает в голове, а помышления злые исходят из сердца. Он не видит врагов этих, так как не внимает сердцу. Такой человек в гордости своей презирает других и осуждает их, а себя хвалит, мечтая при этом, что достоин быть руководите­лем других.

Есть еще иной образ внимания и молитвы, который дивен и неудобообъясним для тех, кои не знают его опытно. Сей высшей молитвы достигают только те, кто имеет руководите­ля опытного, кому и должен подчиниться желающий высшей молитвы, как железо кузнецу, ибо за такую преданность и смирение все козни диавольские исчезнут как дым. Такого ученика осеняет Святой Дух, Коим всякая душа (смиренно­го) живится и чистотой возвышается, светлеется Троическим Единством священнотайне. Вообще, кто не внимает себе и не хранит ума своего, тот не может сделаться чист сердцем, что­бы сподобиться узреть Бога, и не может быть нищим духом. Думаешь быть услышан Богом, а сам себя не чувствуешь и не слышишь: познай себя — познаешь тогда и Бога.

Итак, чтобы подняться от земли и взойти на небо, надо прежде молиться Богу о самой молитве, то есть чтобы Он научил, как Ему молиться. И блажен тот, кто молится Богу в чувстве сердца, это и есть высший знак молитвы. Но чтобы достигнуть такой молитвы, прежде надо молиться об умале­нии страстей, то есть суетных мыслей и чувств, обуревающих нас, потом упражняться в молитве устной, или гласной, по­том шепотом, а затем умом или мыслями; но умом молиться не прежде, пока Дух Святой приготовит Себе место в сердце твоем. Требуется строгая последовательность в молитвенном труде, а иначе собьешься с пути истинной молитвы и оста­нешься вне спасительного ковчега!

Есть такие люди Божии, которые, начитавшись подвижни­ческих книг, сразу хотят подражать подвижникам, молитвен­ный труд коих описан в книгах; а поэтому читатели книги держат внимание на сердце чувственном, желая соединить ум с сердцем, что составляет высший подвиг молитвенный. Од­нако браться за такой подвиг никому нельзя без опытного руководителя, так как прежде всего само чувственное сердце заболит до острой колики в нем, и вся грудь разболится, и тогда по необходимости оставишь всякую молитву, и даже по книге производимую, а о умносердечной и говорить нечего... Иные при молитве устремляют мысль свою в высь небесную и воображают Божественные вещи и предметы, не подозре­вая того, что бесы имеют обычай вселяться в наши воображе­ния и прельщают так молящихся; сначала такие молитвенни­ки приходят к самообольщению, затем к прелести бесовской, а потом к сумасшествию и к совершенной погибели души. Есть поэтому: самопрельщение и прелесть бесовская прежде ума, а потом — сердца. Первые два вида прелести можно ис­править при помощи опытного духовного отца, при условии, если прельстившийся будет в совершенном подчинении ему и исполнении во всех мелочах. А в третьем случае, то есть в прелести сердца, никто даже из святых людей не может ис­править прельстившегося, кроме Единого Бога. Обычно такие несчастные безвозвратно погибают навеки!.. Эта последняя прелесть обнаруживается хулой на Бога, а первые два явле­ния, то есть виды прелести, обнаруживаются самодоволь­ством, тщеславием и духовной гордостью, то есть тем, что такой человек убежден, что он добрые дела делает собствен­ной силой и усердием тщательным — без помощи Божией, без благодати Святого Духа, что и составляет хулу на Него. Итак, Господь Бог не только не принимает молитв тех, кто с воображением ума своего молится Ему, но с гневом отвраща­ется от таких молитвенников, и следственно — поскольку благодать Святого Духа отступает от нас, постольку и бесы приступают к душе нашей и даже спорят о ней между собой, как бы защищая от нападения подобного ему беса; в сущнос­ти же все они ищут погибели нашей. О, сколько козней у диавола! Но сокрушенных духом и смиренных сердцем Бог не уничижит, но услышит молитву их, помилует и спасет их. Так, пред молитвой необходимо сокрушаться о своем ничтожестве и о грехах своих. Это полезно и спасительно для души, вещи безсмертной. Однако кто будет чрезмерно сокрушаться о сво­ем окаянстве и, следовательно, не уповать на милость Божию, такового человека бесы, под благим предлогом для человека, могут повергнуть в крайнюю печаль и ненадежие на Бога — до самоубийства! Тогда, чтобы прогнать такое бесовское на­важдение, надо сказать себе: «Для таких-то грешников, как я, Господь Бог и приходил с небес на землю и умер на Кресте за всех и, в частности, за меня...» Тогда в эту же минуту исчез­нут все мысли и козни вражьи, гонимые силой крестной и богатством Благости Божией, данным нам во Святых Таин­ствах церковных. Итак, от неправильной молитвы и нехране­ния ума при молитве бывают горькие последствия, когда че­ловек при молитве пользуется воображением в уме своем до возбуждения крови, либо ласкается чувством самодовольства, самомнением, либо услаждается слезами, думая, что они от Божией Благодати, которая в действительности отступила от него. Тогда бесы свободно приступают к душе нашей и игра­ют ею, как дети мячиком, — по причине отступления Божией Благодати от такого молитвенника.

Молиться надо с сокрушением духа и смиренным сердцем при сознании своей немощи и безсилия. Слова молитвы надо произносить жалобным тоном, как нищие просят милостыни, причем словами молитвы не ищи дара молитвы или услажде­ния, а произноси слова молитвы для того, чтобы Сам Господь Бог прогнал от тебя ту страсть или греховную привычку, с которой ты борешься часто: или гнев, или злопамятство, или суетные мысли, или хульные помыслы, или плотские вожде­ления, или рассеяние ума, или ожесточение сердца, или ле­ность, или сонливость, или неведение, или забвение, или еще какие-либо страсти греховные. А также надо произносить слова молитвы, чтобы Господь Бог простил грехи твои и спас душу твою, ими же веси судьбами. Конец всего в молитве — предание себя воле Божией. Кто предается воле Божией, того Бог как бы на руках Своих носит, а кто только просит у Бога в молитве своей полезное и спасительное, тому Он подает просимое, но на руках такого не носит.

Бывает и то, что усердные молитвенники в начале духов­ной жизни, а иные и до конца жизни, испытывают хульные по­мыслы, которые не дают молиться, так что этот молитвенник совсем оставляет молитву и бесы доводят его до отчаяния. Но нужно знать, по какой причине Бог попускает быть у нас это­му тяжкому состоянию души. Так как без попущения Божия бесы не могут к нам прикасаться, следовательно, есть причи­на с нашей стороны. Это бывает за отсутствие страха Божия. Тогда же отходит от нас и благодать Святого Духа, и посколь­ку она отходит за духовную гордость нашу, постольку и бесы приближаются к нам, радуясь нашей погибели, и влагают в ум наш свои помыслы с тем, чтобы мы думали, что эти злые помыслы наши собственные, коими мы по своей воле хулим Бога.

А как бороться с этими злыми помыслами? Главное — не надо думать, что это наши собственные помыслы, а от бесов, и смотреть на них, как на лай собак, говоря себе: «Эти по­мыслы от бесов, а потому я их не хочу и не желаю», и затем воззвать к Господу: «Господи, прости и помоги!» И сию же минуту они исчезнут, как дым, Богом гонимые, но не нашей молитвой, а за наше смирение.

Молиться надо с определенной целью, причем надо ожидать от Бога не того, чего мы желаем, а того, что Бог даст, ибо Он пречистыми Своими устами сказал: Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите, и отворят вам, причем уверяет, что Он даст лучшее, чем то, что просим у Него, подтверждая при­мером, говоря: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?» То есть вы про­сите якобы хлеба (на ваш взгляд), но это камень, или рыбу, но это змея, — о чем вы и не подозреваете, не зная будущего, так как вы лукавы, то есть изменчивы и недолговечны и недально­видны, а Я, говорит Господь, все знаю — и настоящее, и буду­щее. Молитесь же и не стужайтеся, то есть не мучьте себя соб­ственными мыслями и ожиданием просимого вами; Я лучше вас знаю и больше вас люблю, чем вы своих детей, а потому Мне и доверьтесь, как дети Отцу и Создателю вашему.

Святой апостол Павел сказал: «Непрестанно молитесь, о всем благодарите Бога и все творите во славу Божию, ибо это благоугодно Богу».

Итак, непрестанно молиться — это не значит стать перед святыми иконами и целый день молиться, хотя и надо в оп­ределенное время молиться; но это не означает непрестанную молитву, которая свойственна посвятившим себя Богу, и на­ипаче иноческому чину. Прочим же всем людям Божиим — можно и должно за всяким делом, как говорит святой Иоанн Златоуст, молиться и, сидя за прялкой, ум возводить к Богу, и за всяким делом. Итак, имея в руках дело житейского оби­хода, без коего нельзя обойтись всякому человеку, можно и должно молиться: то есть переходить от видимого предмета (в данный момент в руках наших находящегося) на невиди­мое имя Божественное. Например: посмотришь на огонь — либо в плите, или примусе, или лампе, или где-либо — скажи себе мысленно однажды: «Господи, избави меня от вечного огня!» И тем самым смиришь свой помысл и незаметно вздох­нешь и привлечешь к себе Благодать Святого Духа, Который в этот момент в душе нашей незаметно для нас самих спасе­ние наше созидает. «Святым Духом всякая душа живится и чистотою возвышается», — поет Святая Церковь.

Затем, по подобию этого, переходить от видимых предме­тов на невидимое при всех случаях и занятиях, как то: моешь или чистишь какой предмет, скажи себе мысленно: «Господи, очисти скверну души моей!» Также начинаешь есть пищу или пить воду, или чай, или что другое по необходимости, — по­думай о том, что Господь Бог желчь и уксус вкусил нашего ради спасения, а нам все блага предлагает. Ложась на одр свой или кроватку, скажи себе: «Господь Бог наш не имел где и главы преклонить, а мне всякое удобство даровал». Пробудив­шись во время сна, перекрестись, а когда встанешь с постели своей, скажи себе мысленно же: «Слава Тебе, показавшему нам свет!» Начинаешь обуваться, говори: «Господи, благосло­ви!» При надевании на себя одежды, свойственной и прилич­ной тебе, скажи умом своим Богу: «Господи, просвети одея­ние души моей!» А когда будешь причесывать волосы на голове своей — вспомни, как терзали Спасителя нашего Бога римские воины за Пречистые Его власы, когда влекли Его на распятие, — и скажи тогда: «Слава Страстям Твоим, Господи!»

Когда же начинаешь умываться, непременно перекрестись в отгнание вражеского наваждения через водное естество. Вы­ходя из комнаты и когда приходишь в нее, прочти мысленно «Достойно есть, яко воистину». Берешься же за ручку двери, скажи себе мысленно: «Милосердия двери отверзи нам, Бла­гословенная Богородица...» Отходя же ко сну, вспомни о веч­ности и скажи себе мысленно: что будет, если эта ночь для меня будет последней ночью? А потом настанет вечность, которая, по словам Иоанна Златоуста, страшнее самого ада! А святитель Димитрий, митрополит Ростовский, говорит: «Кто о муке не памятует, того мука не минует».

Святые же отцы преподобные утверждают, что память о смерти равносильна самой молитве или рождает молитву. Так, святой Антоний Великий первый из преподобных от­цов, умирая, призвал к себе всех учеников своих и сказал им свое последнее слово, как бы завещание: «Дети, не забывай­те об исходе из жизни временной в жизнь вечную». Говоря так, он находил, что нет добродетели могущественней этой в деле спасения души и благоугождения Богу. Недаром и Священное Писание говорит: помни последняя твоя и вовеки не согрешишь.

Итак, всегда и во всех своих делах и начинаниях приучи себя, при помощи Божией, переходить от видимых предметов на невидимое — Божественное, соединяющее нас с Боже­ственным и спасительным именем Христовым, низводящим на нас благодатную помощь в деле спасения души во всех делах и начинаниях наших!

Так действуя, будешь творить все во славу Божию, по сло­ву святого апостола Павла. И святой Василий Великий гово­рит, что такое именно движение души к Богу, то есть либо благодарное, либо прославляющее Его величие, либо само­уничижение и сокрушение сердца и тому подобное, есть уже молитва, на которую, так сказать, наталкивает нас всякий предмет, нами видимый и составляющий как бы причину к возбуждению на такого рода молитву. Но когда нападает на нас уныние и ожесточение сердца, не допускающее до молит­вы, тогда, чтобы прогнать такое состояние, надо сказать в себе: «Господи, нет у меня ни умиления, ни усердия, ни со­крушения, чтобы молиться Тебе достодолжно!» После такого сокрушения сердца милостью Божией явится богоугодная молитва, так как сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит — не оставит без помощи. При такой заботе нашей о славе Божией и при чувстве или сердечном сознании немо­щи естества нашего вселится в тебя благодать Духа Святого или спасительная Сила Божия, и ты будешь в числе тех, о коих святой апостол сказал: «Дети, болезную о вас, доколе вселится в вас Христос».

Царство Божие не открывается для того, в кого еще здесь, на земле, не вселился Христос. А где Христос, Который есть Свет незаходящий, там нет тьмы сатанинской, и поэтому не будет у тебя ни скуки, ни уныния, ни жестокости сердца, но будет у тебя на душе тихая радость о Духе Святом и благого­вение Божественное и смирение сердца, а где смирение — там и спасение. Его же да сподобит всех нас Господь Бог наш Иисус Христос молитвами Пречистой Своей Матери и всех святых. Аминь.


БЕСЕДА О БЛАГОСЛОВЕНИИ БОЖИЕМ НА ВСЯКОЕ ДЕЛО

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Житие наше в небесах есть! Куда и вознесся Господь наш Иисус Христос и там ожидает нас к Себе. Откуда вознесся Господь, на то место пришли апостолы, там была и Пречис­тая Матерь Божия и много других. Перед ними внезапно явился Господь Иисус Христос, и, увидев Его, поклонились Ему, другие же усомнились (в Божестве Его) и не поклони­лись Ему. Господь Иисус Христос сказал апостолам: Дана Мне всякая власть на небе и на земле: итак, идите, научите все на­роды, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. После этого стал возноситься перед глазами всех на небо, в то же время благословляя их до тех пор, пока скрылся (на высоте) из вида святых апостолов.

Итак, что же значит Его благословение для апостолов в деле исполнения воли и заповедей, данных апостолам, а в лице их и нам всем? Это то значит, что без благословения Божиего всякое наше начинание в делах добрых и полезных есть гордость духовная, противление Богу как непризнание Его Божественных повелений или сомнение, подобное тем, кто усомнился и не поклонился при виде Его на горе Елеон­ской. Апостолы лично получили благословение от Господа, а мы должны испрашивать себе благословение у Него, по запо­веди Его, через призывание имени Его словами или мыслен­но: «Господи, благослови, Господи, помоги!» Ибо Он сказал: Я с вами до скончания века. И еще: Блаженны не видевшие, но уверовавшие, — и это относится и к нам, людям последнего времени.

И как святые апостолы по благословению Господа благо­успешно пронесли проповедь Евангелия по всей вселенной, так и мы должны иметь заботу или попечение об исполнении заповедей, Господом через апостолов данных, для славы Бо­жией и для спасения души, вещи безсмертной. Итак, по за­поведи Его мы должны испрашивать у Него благословения, или, что то же, благодатную помощь от Святого Духа на все наши благие дела и начинания. Если же мы начинаем что-либо благое и полезное без испрашивания у Господа благодат­ной помощи, то хотя бы дела наши были и святы сами по себе, но конец их будет печальный и даже греховный, как об этом сказал святой Иоанн Златоуст. Причем кто не имеет бла­гословения Божия на себе как уклонившийся от него и усом­нившийся в Его Божестве, тот пойдет в муку вечную, ибо Гос­подь скажет на Страшном суде: Приидите, благословенные, наследуйте Царство Небесное. А кто не будет иметь благосло­вения от Него, тем скажет: Идите от Меня в огонь вечный!

И Священное Писание нам говорит: Да возвратятся греш­ники во ад и все забывающие Бога, не просившие у Него благо­датной помощи. Отлучается от Бога тот, кто не пребывает в единении с Богом посредством молитвы, то есть призывания на помощь себе имени Божиего. Ибо и Сам Господь сказал: Кто не со Мною, тот против Меня. Вот как важно для нас держать­ся благословения Божия, а кто не хочет благословения, оно и удаляется от него, как от гордого духом, а Бог гордым проти­вится, а смиренным, нуждающимся в помощи Божией, дает Благодать или спасительную Силу Божию. А поэтому не на­чинай никакого дела, пока не призовешь ты Бога, чтобы Он помог тебе произвести оное в действо.

Ибо Сам Господь говорит: «Без Меня не можете делать ничего» — ни сказать, ни помыслить; поэтому при всяком малейшем движении и начинании в делах нужных и полезных необходимо испрашивать у Господа благословение либо сло­вами, либо мысленно: «Господи, благослови, Господи, помо­ги», — и таким образом всегда будем пребывать с благослове­нием Божиим — в Его памяти о нас, ибо Он через пророка Своего Иеремию сказал: Понеже словеса мои в них, памятью воспомяну о них. Памятью о Боге и с призыванием Его имени на всякое благое начинание, при живом сознании вездепри­сутствия Божия, будем все делать во славу Божию, вознося ум и сердце к Господу, вознесшемуся от нас на небо, и с этим пониманием и чувством будем делать свои дела, не только большие, но и самые мелочи, не пренебрегая ими как малы­ми, но будем относиться к ним по совести и по закону Бо­жию, так как нравственный наш характер слагается из мело­чей, и по этому же характеру будем судимы на Страшном суде. Итак, без благословения Божиего всякое благое и полез­ное начинание есть Божию Промыслу противление с нашей стороны; тогда и Бог воспротивится нам и скажет в день оный: «Отойдите от Меня — вас не знаю»!


День Святой Троицы


ПОУЧЕНИЕ КО ВСЕМ, ЖЕЛАЮЩИМ СПАСЕНИЯ ДУШИ, ВЕЩИ БЕЗСМЕРТНОЙ

Священное Писание указывает нам на одну из первона­чальных добродетелей, она именуется: благоразумное молча­ние. Если она полезна для всех вообще, то для монашествую­щих в особенности. А поэтому святые отцы сказали: «Всякую добродетель надо начинать от языка; если кто не удержива­ет язык свой, то у этого не ищи добродетели, ибо душа его опустошена, весь дух благочестия испарился. Лучше упасть с высоты, нежели от языка...» Недаром же Святая Церковь зас­тавляет нас ежедневно повторять в течение всего года, а в Ве­ликий пост даже поет сердце среди храма: «Положи, Господи, хранение устам моим, и дверь ограждения о устнах моих». Почему? Потому, во-первых, что ничем так часто и так много не согрешаем мы, как языком; потому, во-вторых, что край­няя умеренность и осторожность в словах есть не только вы­сокая добродетель христианская, но и лучшее средство к муд­рой и счастливой мирной жизни в обществе, а более в монастырской жизни.

«Кто не согрешает в слове, — говорит святой апостол Иаков, — тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело». Язык — это огонь, как называет его тот же святой апо­стол, мгновенно возгорается и, прежде чем успеешь опом­ниться, опаляет кого-либо: либо укоризной, либо клеветой или осуждением и оскорблением. Язык — неудержимое зло: тем благословляем Бога Отца и тем же клянем человека. От тех же уст исходит благословение и клятва. Но Слово Божие гремит на таковых: За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда. Небо и земля прейдут, а слова Мои не прейдут, — говорит Господь.

Удерживай язык свой в то время, когда сильное огорчение взволновало тебя, и ты предотвратишь ссору, быть может, же­стокую и опасную; угасишь вражду, быть может, долговремен­ную и нескончаемую.

Привыкшему к празднословию придет ли охота молиться? Откуда придет к нему благое слово молитвы, когда язык его привык переливать одни пустые и праздные слова? Удержи­вай язык твой тогда, когда ни время, ни место не позволяет суесловия, например в храме Божием, и не обнаружишь, по крайней мере перед другими, своего крайнего легкомыслия и неразумия, предохранишь себя от тяжкого греха — оскорбле­ния святыни и величия Божия, и не подашь пагубного со­блазна душе брата или сестры.

Итак, есть ли человек, желающий видеть дни благие в жиз­ни своей? Удержи язык твой от зла и уста твои от лести.

А прежде и более всего возводи ум твой к Богу и воздыхай к Нему сердцем своим: да оградит Он слух твой от пустых и душевредных бесед, да охранит душу твою от мечтаний и по­мышлений лукавых, да соблюдет сердце твое в страхе Божи­ем, да даст тебе зреть свои согрешения и не осуждать брата или сестру твою, да удержит язык твой от всякого слова праз­дного, о нем же воздадут человеки слово в день Судный.

Положи, Господи, хранение устам моим и дверь огражде­ния о устнах моих!

Итак, при заботливости об этой добродетели, надо еще иметь благоговейный страх Божий, то есть иметь постоянное крайнее опасение, чтобы не оскорбить величия Божия, ни мысленно, ни словом и делом не прогневать Его Благость, присно с нами сущую, и не удалиться от благодати Святого Духа, в нас живущего. А если мы удалим от себя Духа Свято­го, то по необходимости впадем в руки врага нашего спасе­ния, который влечет нас туда же, где и сам живет, то есть в ад преисподний.

Но да избавит всех нас Господь Бог от такого несчастья, о чем и должны мы к Нему прибегать за помощью в деле спа­сения, памятуя Его слова: «Без Меня не можете творить ни­чего доброго и спасительного». Аминь.


Из бесед с инокинями святой обители Хоповской и прочими духовными чадами

Боголюбивые матери и сестры святой обители этой! Бла­годать Святого Духа да почиет на вас.

В этот раз мы с вами побеседуем о монашеской жизни, не только о внутренней, но и о внешнем поведении, которое чрезвычайно важно в иноческой жизни, — оно должно быть чисто и благопристойно, как подобает святым, ибо если это благоприятности у нас нет, то и внутренней не ищи, ибо в такой душе все внутреннее испарилось.

Наружная благопристойность должна выражаться прибли­зительно в следующих видах: начиная с вечера, например, перед тем, как возлечь на одр свой, должно помыслить о том, как проведен день, что видела и что слышала и, быть может, кого-либо заочно осудила. Если ничего подобного не вспом­нишь, это не значит, что ничего такого не случилось, но то значит, что по рассеянности все забыто; тогда кайся Богу не только за замеченные грехи, говоря мысленно: «Господи, про­сти и помоги» (то есть прости, что так согрешила и прогнева­ла тебя, и помоги, чтобы этого не было), но если все забыто по рассеянности, тогда кайся Богу и за то, что забыто, говоря либо словами, либо мысленно: «Забыла я Тебя, Господи (трижды), увы мне, увы мне». А потом скажи Богу: «Не за­будь меня, Господи, Тебя забывающую...» И это надо произ­нести медленно, тоном моления, ибо именно в таком тоне заключается сердце сокрушенное и дух смиренный, его же Бог не уничижит, то есть не оставит без помощи.

Потом перед возлеганием на одр свой скажи себе: «Господь и Бог наш не имел где главу преклонить, а нам всякое удоб­ство даровал», и затем перекрести одр свой в трех местах и затем себя самое со словами: «Огради меня, Господи, от вся­кого зла», и потом: «Господи, да будет воля Твоя на мне». Но если безпокоят мысли, при возлежании на одре, тогда надо безпрестанно мысленно творить краткую молитву: «Господи, помилуй», пока уснешь. Если проснешься во время сна, пе­рекрестись, предавая себя воле Божией. А когда по пробуж­дении увидишь дневной свет — скажи себе: «Слава Тебе, по­казавшему нам свет». Затем, начиная обуваться и одеваться, говори себе мысленно: «Господи, благослови, Господи, поми­луй». Начиная умываться, перекрестись и затем говори себе: «Господи, очисти скверну души моей». Делая так, мы будем все делать по завету святого апостола — во славу Божию. За мытьем посуды или белья говори: «Господи, очисти скверну души моей», — и твои мысли, или ум, всегда будут в Боге.

Выходя из кельи, открывая дверь, надо читать: «Милосер­дия двери отверзи нам, благословенная Богородица...» до кон­ца. А также, когда берешься за какой-либо малый предмет, непременно призывай Бога на помощь, хотя бы мысленно: «Господи, благослови, Господи, помоги». Так нужно делать во всех случаях деятельности по двум побуждениям: первое то, что Господь запретил всякое начинание без Его благослове­ния, сказав: Без Меня не можете делать ничего, а вторая при­чина, побуждающая нас призывать имя Божие, та, что без Его Благодати у нас ничего не может быть благополучно, и конец всякого такого дела будет печальный и даже греховный.

Идешь ли ты по ровному месту или по неровному, всегда призывай Бога на помощь словесно или мысленно: «Господи, помилуй». Имей в уме то, с какой целью ты так взываешь к Господу, то есть чтобы путь, по которому идешь, пройти бла­гополучно, и будет так.

Начинаешь ли какое малое дело, самое мельчайшее, непре­менно призывай имя Божие на помощь себе и никогда не за­бывай Бога призыванием Его имени, ибо кто забывает Бога, тот не увидит Его в будущей жизни, но пойдет к противнику Божию и врагу нашего спасения на дно адово. И Писание Священное говорит: «Да возвратятся грешники во ад и все забывающие Бога».

Начиная читать Священное Писание, говори мысленно Богу: «Господи, благослови меня прочесть Божественные сло­веса во славу Твою и во спасение души моей и душ, мною приснопоминаемых... за коих Ты умер на Кресте». А потом читай медленно, со страхом Божиим. Начинаешь ли молить­ся, прежде скажи мысленно: «Господи, благослови меня при­нести молитвы и моления мои Твоему Благоутробию о моем ничтожестве и о всех моих родных и знаемых, как здравству­ющих, так и почивших (читая имена), за коих Ты умер на Кресте». И затем читай молитвы медленно, как бы вслух Свя­того Духа, а если нет времени, сократи молитвы наполовину или сколько сможешь.

Затем, смотришь ли на огонь где-либо, скажи себе мыс­ленно: «Господи, избави меня от вечного огня...»

И так призывай во всех случаях и в кажущихся малыми делах призывай имя Божие на помощь начинаемому делу.

Надо иметь благожелательный дух ко всем без исключе­ния. Избегать, как геенского огня, пороков: осуждения ближ­него, гнева, вражды, злопамятства, подозрения, насмешек, недоброжелательности и тому подобных пороков, так как кто имеет эти пороки, тот человекоубийца и сын антихриста. Надо же знать, что есть непременный закон возмездия, то есть что сделаешь ближнему, то непременно будет и тебе — хорошее или плохое — и хотя мысленно кого осудишь, то будет и тебе, ибо: Каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить, — сказал Господь Бог наш.

Все это мы более или менее знаем, но сию святую истину забываем, ибо забвение борет всякого подвижника до самой смерти. На этот-то конец и надо почаще каяться Богу: «Гос­поди, прости и помоги». Этой только мерой и покаянием пе­ред Богом мы можем исправиться и спастись, другого спосо­ба к получению чистоты сердца не существует.

Основания добродетельной монашеской богоугодной жиз­ни следующие: искренняя исповедь — считая себя хуже всех и грешнее всех — и отсечение своей воли, показываемое те­лесными действиями.

Если кто по вражескому наваждению (а это всегда от него бывает) поспорит с кем-либо и спор этот перейдет в гнев, таковые хотя и прощают, однако помнят гнев, и сердце их не склоняется на милость; при первом же случае, особенно во время молитвы, враг приносит память об обидчике — это вер­ный знак, что Бог молитвы наши не принимает. Что надо тог­да делать, чтобы забыть об обиде? Надо помолиться за обид­чика или обидчицу словами: «Господи, я виновата, если не в этом случае, то в другом, о котором никто не знает, только Ты; Господи Боже, прости и помилуй раба Твоего (или рабу Твою) (имярек) и его (ее) святыми молитвами меня помилуй». И так помолись несколько раз. А при встрече с обидчицей надо ей показать лицо свое веселым, а не угрюмым или пе­чальным, и тем самым облегчишь ее дух. А кстати же сказать: по заповеди Христа просить прощения должен прежде всего не тот, кто виноват, а тот, кто прав. «Первым примирись с тебя опечалившим...» — так говорится в молитве ко Святому Причащению. При встрече с другой надо кланяться, не ожи­дая прежде от нее поклона, и сказать: «Благословите».

Без дела никогда не сиди, но что-нибудь делай, чтобы ум не находился в рассеянии, а то он будет скитаться там, где был, что видел... Утром надо посвящать хотя бы десять минут на размышление, так же как и вечером перед отходом ко сну: вспоминать о смерти и вечности, ибо помышление о смерти рождает молитву и даже есть сама молитва, ибо, как сказал Иоанн Златоуст: «Как невозможно, чтобы голодный не вспо­минал о хлебе, так невозможно спастись тому, кто не вспоми­нает о смерти и Страшном суде». Память о смерти — это есть не воображение гроба, могилы, погребальной обстановки и так далее, но живо сознавать и убеждать себя, что нас не се­годня-завтра не будет на свете, а позовут нас к ответу, а по­том осудят на вечность, но куда? Куда Бог пошлет.

Память о вечности очищает ум от пристрастий к видимой твари и просветляет сердце. Кто считает себя грешным, у того не повернется язык осудить ближнего. «Смиряющий себя — вознесется, а возносящийся — осудится».

Надо иметь воздыхание о своем ничтожестве, по примеру мытаря, ибо и одно смирение может спасти человека и без дел добрых, но с ними можно скорей получить спасение. Смирил­ся, и спас меня Господь, — сказал святой царь Давид. Я, — говорит, — не лежал на голой земле и не постился, но смирился, и спас меня Господь. Но без покаяния никому не прощаются грехи, особенно большие, смертные.

Не следует спорить и прекословить, говорить много без нужды, так как при многословии не избежишь греха. Притом при многословии испаряется мирный дух, а где нет мира, там нет и спасения, ибо в мирной душе почивает Святой Дух: В мире место Его и жилище Его в Сионе.

Стараться надо помнить Бога присно, призывая святое имя Его на помощь себе, ибо Он заповедал это, говоря: Без Меня не можете делать ничего. А если кто скажет вам: «Хотя и не призываю имени Божиего себе на помощь, однако у меня все бывает удачно», то это не всегда, а если это и так, то это по­тому, что у него когда-либо было сделано ради Бога доброе дело или за молитвы его благочестивых родителей; за то Бог и награждает этих людей благополучием в этой временной жизни, а как только он умрет, то в ад пойдет, по Священному Писанию: «Да возвратятся грешники в ад и все забывающие Бога».

При молитве церковной или келейной надо одеть себя с головы до ног как бы одеждой виновности перед Богом и вменить себя в лепечущее дитя и тогда сказать Богу: «Госпо­ди, благослови меня приносить молитвы и моления Твоему Благоутробию о моем недостоинстве и о всех родных моих, как здравствующих, так и почивших (имярек), за коих Ты умер на Кресте»; а потом читай молитвы медленно, как бы вслух Святому Духу. Молиться надо и о самой молитве. Таким же образом обращайся к Богу и перед чтением Священного Пи­сания. А когда подходишь к Святой Чаше для причастия, тог­да ничего не мысли о грехах своих, но лишь скажи себе (мыс­ленно): «Господи, я недостойна Твоего сладкого Причастия, но верую, что Ты меня удостоишь», — а затем открывай две­ри уст твоих широко, при благоговейном внимании и живой вере, что сам Христос тебя причащает невидимо для людей, но действительно это так, хотя видимо священнической или архиерейской рукой. Притом, после Святого Причастия, надо целовать верхний край Святой Чаши, как бы самое ребро Христово, из которого лилась Святая Кровь.

Надо иметь благоговение перед величеством Божества, то есть крайнее опасение, чтобы не прогневить Бога ни делом, ни словом, ни помышлением.

Никому не смотреть в глаза, ибо это есть (по святым от­цам) духовная дерзость, но иметь всякого (в своей мысли) больше себя и лучше себя. Сознание этого надо иметь при разговоре и при встрече с другим лицом и предварять друг друга поклонением, «друг друга больше честью творяще», как сказал святой апостол Павел.

Когда кто в глаза хвалит, то не надо отвечать ему на похва­лу, хотя бы и смиренными словами, ибо это значит, что при­нята похвала, которую без вреда для души слушать нельзя, но надо смолчать и во время молчания думать о своих грехах, ведомых Богу, хотя их люди не знают. А когда услышишь укоренив и досаждение, тогда также не надо отвечать на эти слова, но надо мыслить, что Бог попустил это для твоего сми­рения и терпения; а когда так будешь мыслить (что я этого достойна), тогда Дух Святой приходит в душу нашу и строит там спасение неведомым для нас самих образом.

Надо благодарить Бога за все Его благодеяния, нам явлен­ные и не явленные: «Слава Тебе, Боже, что еще жива и есть время к покаянию».


О Молитве Иисусовой

При этой молитве (как и при всякой) надо иметь цель или намерение, с каким произносишь эту молитву, ибо Бог смот­рит на цель, на намерение, а без этого Он молитве вашей не внемлет, не принимает ее. Итак, как раньше нами было ска­зано, молитву сию надо произносить с предварительной мыс­лью о той страсти или безпорядочных помыслах, которые в момент молитвы или чаще всего безпокоят. Для этого-то и надо произносить молитву, чтобы Господь именем Своим, которое мы призываем, избавил бы нас от находящих на нас безпорядочных мыслей и желаний. А если нет подобных без­чинных мыслей, тогда надо молитву эту произносить только для того, чтобы предать себя всецело воле Божией. Вот при­чины, побуждающие нас на молитву к Господу нашему; но и на саму молитву надо просить у Бога благословение, иначе будет дерзость с нашей стороны перед Богом.

Но главные добродетели в иноческой благочестивой и бо­гоугодной жизни как основание всех без изъятия добродете­лей: искренняя исповедь; считать себя хуже всех и грешнее всех и третья — отсечение своей воли, телесными действиями показываемое. Совокупность же всех этих добродетелей: иметь память о Боге и память о смерти, без чего никто не может спастись никакими добродетелями, ибо более этого от века и быть не может. Не будем только слушателями закона, но исполнителями его, — сказал святой апостол Иаков.

Да поможет нам Господь Бог молитвами и предста­тельством о нас Царицы Небесной, Покровительницы рода (человеческого) иноческого, исполнять все здесь сказанное во славу Божию и во спасение наших душ, смиренных и достой­ных рабов своих, и да дарует нам в преподобии служить Ему во все дни жизни нашей, молитвами Пресвятой Богородицы и всех святых, в посте и подвиге просиявших. Аминь.


О ПОСЛУШАНИИ

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Боголюбивые матери и сестры о Господе священной оби­тели этой! Благодать Святого Духа да пребывает с вами!


Хотя неоднократно писал и говорил вам я, но для напоми­нания и обновления памяти намереваюсь снова напомнить вам о монашеской жизни и деятельности, как духовник ду­ховным детям.

Монастырь есть как бы небо на земле, откуда живущие в нем, по Благодати Христовой и по предстательству Царицы Небесной, очень любящей род иноческий, насельницы святой обители переселяются в вышние Обители, туда, где когда-то были ангелы, отпавшие от Господа Бога и от своего послуша­ния. Теперь же злые те духи, по зависти, что земнородные имеют Благодатью Христовой занять место отпавших ангелов, очень враждуют на Бога и на людей и всячески стараются помешать нашему восходу на небо. Особенно же лукавые духи строят козни для иночествующих и под благовидным предло­гом увлекают нас на путь погибельный непослушания, ради которого бесы отпали и тем самым лишились вечного бла­женства, залюбовавшись своей красотой, перестали повино­ваться Богу.

Бог не сотворил зла, и человек не родил зло, но сатана измыслил зло и передал своим слугам — бесам, а они в свою очередь внушают людям зло — непослушание Богу; прежде всех первым людям Адаму и Еве внушили зло непослушания, через что они и лишились райского блаженства!

Господь же наш Иисус Христос пришел на землю с высоты славы Своей для того, чтобы посрамить диавола и восстановить Божественное послушание, утраченное непослушным родом человеческим; для этого и основал Церковь Свою на земле на послушании, ибо и Сам был послушен Отцу Своему Небес­ному, даже до смерти, и смерти крестной! Теперь видно, как важно нам послушание Богу и начальникам, от Него постав­ленным.

В монастыре послушание должно обнаруживаться прежде всего к матери игуменье, так как без нее нельзя спастись, ибо ее молитва больше и сильнее молитвы пророка Божия Мои­сея постольку, поскольку Новый Завет больше Ветхого Заве­та. От послушания рождается смирение, а от смирения при­ходит благодать Святого Духа и, следовательно, вечное спасение! Сущность же послушания телесными действиями показывается.

Но самые главные добродетели следующие: искренняя ис­поведь, считать себя хуже всех и грешнее всех и отсечение своей воли.

Вот основные добродетели всякого человека, а также ино­ческие в особенности.

Видно также, что всякое зло, как то: неверие, хула на Бога и на все святое, гнев на ближнего, раздражительность, за­висть, злопамятство, недоброжелательность, неисполнение заповедей Божиих, леность на молитву, сонливость, дрема­ние, рассеянность ума и мыслей, самохвальство, тщеславие, духовная гордость, презрительность к ближним, воображе­ние на молитве, плотские помыслы, хульные помыслы и вся­кое зло — все это внушается нам от бесов, а не наше соб­ственное. А потому, зная это, мы не должны гневаться на людей, а на бесов, внушающих людям всякое зло, по слову Священного Писания: гневайтесь и не согрешайте! Начало зла — непослушание, а от этого произошло всякое зло и раз­лилось по всей поднебесной; а прекратить оное может только послушание Богу, прежде всего через исполнение Его запове­дей и через послушание матери игуменье и тем, кому она по­ручит дело послушания.

Прежде всего надо бояться Бога как Судии и любить Его как Отца, за нас пострадавшего. Затем любить ближнего, а чтобы полюбить его, надо прежде смириться перед ним, а иначе истинной любви не будет... но будет только лукавство! А лукавствующие истребятся от земли живых!

Если кто нанес нам обиду, надо простить его, хотя бы он и не просил прощения, это по заповеди Христовой, чтобы при­обрести ко спасению брата, за которого умер Христос на Кре­сте. Кто обижен, тот первым должен прийти к обидчику и примириться с ним, ибо такова заповедь Божия!

Как огня геенского надо беречься осуждения ближнего, ибо есть духовный закон возмездия для нас, по слову Свя­щенного Писания: каким судом судите — судят и вас! — ска­зал Господь. Надо иметь дух благожелательности ко всем без исключения, даже и ко врагам нашим. Надо иметь и благого­вение перед молитвой, иначе она не приемлется Богом и ско­рее вызывает гнев Божий, нежели милость, ибо гремит слово Священного Писания: «Проклят всякий, творящий дело Бо­жие с небрежением!» А что сказать о крестном знамении?! Господи Боже наш, ты благоволил пострадать за нас на Крес­те, а мы не дорожим этим спасительным орудием нашего спа­сения! Кто неправильно крестится, тот не признает и Распя­того за нас на Кресте и, следовательно, не получит спасения!

Помни Бога призыванием Его имени на помощь нашей немощи. А также надо прибегать к Матери Божией и просить у Нее мощного заступления, ибо Она есть Небесная Дверь, двери райские нам отверзающая! Без Ее соизволения никто из земнородных не может войти в райские врата!

В храме стоять надо как виновницам перед Богом и как бы одеть себя с головы до ног одеждой виновницы. В особенно­сти в день Святого Причастия, подходя к Святой Чаше, нуж­но сказать про себя: «Господи, я недостойна Твоего сладкого Причастия, но я верую, что Ты меня удостоишь!» Затем ши­роко открывать уста свои, как бы двери для входа Спасителю, при живом сознании и вере, что тебя причащает невидимо Сам Христос, хотя видимо священнической или архиерейской рукой. Постоянно носить в себе чувство недостаточности, что означает чувство смирения, а не чувство самодовольства, ко­торое есть чувство гордости духовной...

Делая дело послушания, то есть какую-либо работу, всегда умом твори краткую молитву — либо молитву Иисусову, либо «Господи, Духа Твоего Святого не отыми от меня», или про­сто: «Господи, помилуй!» Но с намерением, чтобы Господь помогал тебе в твоем деле послушания; а главное, надо иметь сознание, что без благословения Божиего нельзя ничего де­лать, ибо Он это запретил, говоря: «Без Меня не можете де­лать ничего». Иначе дело наше будет без успеха, хотя бы оно само по себе и святое, но конец его будет печальный и даже греховный, как сказал святой Иоанн Златоуст.

Однако при исполнении описанных здесь нравственных обязанностей человек по необходимости может падать, хотя бы и малыми согрешениями; в таком случае надо каяться Богу, мысленно сказав Ему: «Господи, прости и помоги!» Только это надо говорить медленно, до тех пор, пока вздох­нешь; и это знак, что Дух Святой простил твои грехи, за ко­торые в данный момент каешься. Это и есть покаяние перед Богом, а более важные грехи надо исповедовать перед духов­ником!

Итак, укрепляемые благодатью Святого Духа, будем ожи­дать пришествия переселения нашего в вечные Небесные Обители, чего да сподобит нас Отец Небесный предстатель­ством Царицы Небесной — Заступницы рода христианского и Покровительницы рода иноческого. Аминь.


Иноческое поучение, произнесенное во святой обители Хоповской

Духовный путь человека всякого, и в особенности мона­шествующего, начинается раскаянием. Если душа воздохнет и возопиет к Богу, то ниспосылает Он ей духовного Моисея, избавляющего ее от египетского рабства. Но пусть прежде вопиет и стенает и тогда увидит начало избавления. Это только начало подвига. И свободное произволение должно быть испытано многими скорбями. Так предопределил Бог, чтобы со многими испытаниями, с теснотой и со скорбью, с самыми горькими искушениями был путь, вводящий в жизнь вечную. Спасительный путь вообще, и путь в особен­ности иноческий, — есть путь узкий и негладкий, ибо есть путь свободного человека. Свободная воля человека сама по себе немного может достигнуть, но она есть всегдашний и не­обходимый момент духовного возрастания. Однако человек не должен и не может, не смеет полагаться на самого себя и пре­увеличивать свои силы, ибо совершающая сила принадлежит одному Богу.

Но благодать действует только в произволяющих душах. И Сила Божия дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека. Человек всегда сохраняет свободу — согласоваться с Духом Святым или пренебрегать Его дарами. Всегда поэто­му требуется бдительность и напряжение воли, и всегда долж­но оставаться недовольство собой. Вот признак истинной спасительной жизни — сколько ни потрудишься, сколько ни совершишь праведных и спасительных дел — оставайся при мысли, что еще ничего не сделано тобой. Если же кто не со­блюдает великого смиренномудрия, то предается он сатане, как об этом сказали святые отцы, и обнажается от уже дан­ной благодати и открывается его самомнение, ибо он наг и беден. Кто смиряет себя перед Богом и людьми и почитает себя неимущим (добрых дел), тот только может сохранить данную ему благодать при покаянии и пострижении... И ве­ликий соблазн и опасность — почувствовать себя преуспев­шим, счесть себя вступившим в безопасную пристань, так как самомнение есть смерть душевная, от нее спасет только сми­рение — при сознании, что ничего доброго не соделано и вся жизнь в монастыре проведена так, как бы я вчера пришла в монастырь и лишь новоначальная.

Это непременное условие духовного совершенствования: если кто не предастся всецело исканию любви Христовой и не сосредоточит всех своих усилий на этой одной цели, для того невозможно стяжание Духа Святого. И более всего нуж­но внутреннее отречение: самое главное оружие для борца и подвижника состоит в том, чтобы возненавидеть самого себя, отречься от своей души, гневаться на нее, укорять ее, противиться привычкам, своим пожеланиям, препираться с помыслами, бороться с самим собой.

Эта внутренняя борьба есть только начало очищения души, есть только приготовление горницы для Господа. Весь смысл и предел подвига — в стяжании Духа Святого, во вселении Господа в нашу душу.

Путь подвига есть путь борьбы. Борьба происходит прежде всего в области ума: душа пронизана извне помышлениями добрыми и злыми, приходящими от Бога или от демонов. И прежде всего мысль находится в борении и брани. Задача мысленной брани в том, чтобы преградить доступ лукавым помыслам. Это возможно, но возможно не через простое про­тивление, а через противопоставление добрых помышлений, и прежде всего через воспитание в себе некоего безстрастия или равнодушия к греховным побуждениям (апатия). Это и есть умирание для плотской жизни: помыслы еще врываются в душу, возмущают, но не прельщают ее и потому не укореня­ются в ней, плотской человек умирает и делается безплодным для прежней лукавой жизни. От соуслаждения в помыслах с порочным воображением грех начинается в сердцах и только проявляется в поступках. Но сдержанность в поступках еще не означает успокоения сердца. Подлинное успокоение воз­можно только через укрепление в добре, через любовь к еди­ному Небесному Жениху душ человеческих... И только в этом стремлении оправдывается до конца отречение от мира, так как нет достаточной причины отказываться человеку от на­слаждений мира этого, если он не примет участия в блажен­стве иного мира. Только тогда с несомненностью открывается перед ним духовный путь. От человека в подвиге зависит только твердость и постоянство, и то только при условии все­целой преданности Богу и стремления к Нему.

Человек только подготовляет себя к восприятию благодати.

Высший закон есть духовный закон любви, ибо невозмож­но спастись иначе, как только через ближнего, через всеобъ­емлющую любовь, укрепляемую Благодатью Христовой. Хри­стиане, а особенно иноки, должны подвизаться, но вовсе никого не должны осуждать, ни явных грешников, ни людей безчинных (ибо Един Судия есть Бог), так как в том и состо­ит чистота сердца, чтобы, видя грешников или немощных, иметь к ним сострадание и милосердие.

И такая любовь привлекает Божие благоволение. Однако душа человеческая никогда не может простираться к Богу, к познанию Его, если Сам Бог по благоснисхождению к ней не коснется ее и не возведет ее к Себе. Ум человеческий никогда не может и не мог бы востечь горе, если бы Сам Бог не вос­торгал его, насколько возможно уму человеческому.

Чистую молитву самому человеку нельзя стяжать, она не­доступна для стяжания, ибо подается Богом в дар человеку за смирение его и чистоту сердца. Из нижних частей души по­дымаются помыслы, их подсказывают и внушают бесы, все­гда окружающие человека, как атмосфера воздуха.

Всего опаснее бес гордости и помысл тщеславия. Всего тяжелее бес уныния, бес полуденный, который томит однооб­разием и старается развлечь душу. Душа врачуется через ис­полнение заповедей, через смирение, пост, молитву и через искреннюю исповедь перед духовником и покаянием ежечас­ным перед Богом.

Отцы святые советуют монахам читать Новый Завет, а не Ветхий, так как ветхозаветные книги не вызывают достаточ­ного сокрушения и умиления в сердце.

Святитель Иоанн Златоуст сказал, что из мира спасается малая частица людей... а также из священников мало есть спасающихся.

Жизнь мира этого вся в страстях, в хлопотах и заботе, от­влекающих от единого на потребу, по слову Спасителя...

Корень и жало греха не в теле, но в произволении, или в сердце, грех начинается и снова кончается в человеческом произволении. Отсюда очищающая и исцеляющая сила пока­яния; при этом Бог приемлет волю или любовь к совершен­ствованию в добродетельной жизни (после порочной) не меньше, чем само доброделание.

За словами в молитве ум должен в умилении следить — понимать и чувствовать, что ты говоришь и с Кем беседуешь. Демоны во время молитвы прежде всего стараются возбуждать память, хотя бы о чем-нибудь нужном, чтобы рассеять ум. Молитве более всего мешает печаль и памятозлобие, прино­симое нам бесами. Молиться надо не об исполнении своих желаний — это значило бы безрассудно принуждать Божию волю. Но подлинная молитва есть всегда: «да будет воля Твоя», ибо воля Божия есть само благо... Просить можно только Правды и Царствия, то есть добродетели и ведения, а все остальное нужное Сам Господь приложит, ими же весть судьбами.

При молитве ум может остановиться на голых умопред­ставлениях, войти в размышление о законах вещей, хотя бы и мысленных, но все же множественных, а потому и рассеива­ющих мысль. И тогда ум не зрит совершенного местопребы­вания Божия в сердце нашем, так как в чистой молитве не место воображению. В молитве не облекай Божество ни в ка­кой образ и не дозволяй уму своему принимать какой-либо лик. Образы обманчивы, ибо Бог выше образа и ограничения и постигается безобразно ведением. Желая узреть лице Отца Небесного, никак не домогайся того, чтобы во время молит­вы увидеть тебе образ или облик. Не желай также чувственно видеть Ангелов или Христа, чтобы не впасть в совершенное умопомешательство, приняв волка за Пастыря и поклонив­шись демонам враждебным.

Начало заблуждения есть тщеславие ума.

Движимый тщеславием ум покушается Божество описать (охватить) каким-то образом и очертаниями.

Молитва есть всегда подвиг; к высоте безобразного созер­цания путь ведет через борение и скорбь, но венчается молит­ва радостью, которая больше всякой радости, и только ра­дость свыше есть верное мерило истинной молитвы... Нужно прибавить, что подлинная молитва возможна только в смире­нии, то есть в любви ко всем и каждому.

Блажен монах, который считает себя последним из всех.

Молитва есть беседа с Богом. И смысл молитвы в том, что­бы Бог снисшел в душу нашу и заговорил; да приидет в нее Дух Святой.

Цель и предел подвига есть ведение и память о Боге, ад же есть неведение и пагуба, есть забвение. Поэтому не следует припоминать с чрезмерным вниманием прежних грехов и по­ползновений, чтобы не загрязнить своего воображения. Душа всегда тревожится помыслами и приражениями соблазнов, но не в этом грех и нечистота, грех же во внутреннем внимании или интересе к искушающим образам, в сложении ума с ними. Приражение помысла не есть ни грех, ни неправда, но свидетельство о самовластии нашей воли.

Грех — в согласии на грех.

Поэтому и требуется чистота мысли; мысли под управле­нием ума и внимания присно должны быть устремлены к Богу, при убеждении, что на тебя смотрит Бог всевидящим Оком, на всяком месте и во всякое время.

От этого да усвоится душе благоговейный страх Божий и вселится в тебя Дух Святой.

Спасение зависит от воли человека, Благодатью Божией на это побуждаемой. Благодать Божия только побуждает, а не принуждает волю человека — его самовластие.

Следовательно, спасение души зависит и от воли Бога, и от воли человека. Бог Своей Благодатью побуждает волю че­ловека на произволение его, и своим произволением человек принимает благодатную помощь, потребную к жизни спаси­тельной и благочестию. Если человек не желает исполнять Заповеди Божии, которые есть как залоги вечного спасения, то и Бог не насилует воли человека, через которую обнаружи­вает человек, кого он больше любит — Бога или сатану, про­тивника Божия и врага нашего спасения.

Бог хочет нас ввести в рай, а враг наш, диавол, силится свести нас в ад...

Вот два пути — ад и рай, и если хочешь войти в рай, долж­но соблюдать заповеди и тем самым обнаружить любовь к Создателю и Искупителю нашему от ада — Господу Иисусу Христу, Который любит нас больше, чем мы сами себя любим.

Заповеди Его нам всем известны и добродетели тоже. Са­мые главные из них: любовь к Богу и ближнему, смирение перед Богом и людьми, послушание, или отсечение своей воли, неосуждение ближнего, искренняя исповедь перед ду­ховником и покаяние перед Богом, самоукорение, усердная молитва, неленостный посильный труд за послушание, кото­рое надо исполнять с сознанием, что оно поручено тебе са­мим Богом через повеление матери игуменьи; а отсюда вся­кий шаг во спасение, чего в миру быть не может. Самое же сильное побуждение нашей души ко благоугождению — это память об исходе души из жизни этой в жизнь вечную; такая именно добродетель равносильна молитве и даже рождает молитву.

Человек по своему естеству удобно забывает о своем назна­чении и бытии на земле и легко теряет самособранность, столь необходимую в деле спасения.

Но память о вечности и об исходе из этой жизни есть са­мое сильное средство для побуждения к живому сознанию о том, кто мы и Кто Тот, к Кому мы должны стремиться духом и гореть любовью.

А Он сказал: кто Меня возлюбит, того и Я возлюблю и явлюсь ему Сам. Любовь же к Господу главным образом об­наруживается крестоношением или скорбями, ради Него пре­терпеваемыми; ибо как тень за действительностью гонится, так и скорби — неразлучные спутницы последователя Хрис­това, каковыми и вы, блаженные сестры, являетесь вместе с вашей предводительницей, матушкой игуменьей, пребывая здесь в святой обители под осенением незримого Покрова Царицы Небесной, Которая очень любит род иночествующих. Она же и представит вас к Сыну Своему в Небесном Цар­ствии. Аминь.

7/20 января 1934 г.



Загрузка...