Понедельник начинается с суеты.
Фёдор Сергеевич вернулся — и будто решил наверстать всё пропущенное сразу.
— Виктория, перенесите встречу на среду.
— Нет, лучше на четверг.— Позвоните подрядчику.— И напомните мне про инвестора.Я киваю, записываю, открываю календарь, одновременно отвечаю на письмо и пытаюсь не забыть, что ещё нужно распечатать документы.
Телефон звонит почти без пауз. Люди заходят в кабинет и выходят, кто-то что-то уточняет, кто-то просит согласование. Обычный рабочий хаос. И в этом хаосе странно спокойно.
Когда работы слишком много, на раздумья не остаётся времени. Мысли становятся короткими и практичными: сделать, проверить, отправить.
Это даже удобно. Не остаётся места для лишнего.
К обеду Фёдор Сергеевич выглядывает из кабинета и улыбается:
— Виктория, вы сегодня в ударе. Просто супер-личный ассистент.
Я невольно улыбаюсь в ответ.
— Это временный эффект.
— Надеюсь, постоянный, — смеётся он и снова исчезает за дверью.
От похвалы внутри становится чуть теплее. Всё-таки приятно, когда тебя замечают.
Я несколько раз поднимаю глаза от монитора — просто чтобы дать им отдохнуть — и каждый раз взгляд почему-то цепляется за стеклянную стену кабинета напротив.
Пусто. Свет выключен.
Я быстро возвращаюсь к экрану. Наверное, так даже лучше. Спокойнее работать.…Наверное.
Ближе к обеду приходит Лена.
— Пойдём обедать?
Я качаю головой.
— Не могу. Перекушу здесь. Кофе с конфеткой.
— Ты так скоро станешь частью мебели, — вздыхает она. — Слушай… а ты видела сегодня Босса 2.0?
Я замираю.
— Нет. Его же нет.
— Есть. Я утром видела его на входе. И у него новая стрижка.
— Стрижка?
— Ага. Короткий ёжик. Слушай… он с ней просто невозможный. Вообще секси стал.
Я фыркаю, стараясь сохранить безразличие.
— Ну конечно.
— Вот увидишь, — хмыкает она. — Ладно, я пошла спасать себя обедом.
Она уходит. Я смотрю в монитор, но буквы на экране расплываются.
Новая стрижка? Почему Лена его видела, а я — нет?
И почему мне вообще это интересно?
Я раздражённо нажимаю «обновить» в почте. Писем от него нет. Глупость какая-то.
Я возвращаюсь к работе, но мысли уже цепляются одна за другую. Может, он действительно избегает меня? После пятницы. После… того момента у двери.
Я встряхиваю головой. Работай, Виктория. К концу дня я чувствую себя выжатой.
Глаза устали от экрана, в плечах тяжесть, а в голове лёгкий гул, как после долгой дороги.
Я выключаю компьютер, собираю вещи и иду к лифту. В коридоре неожиданно тихо.
Я облокачиваюсь на стену и прикрываю глаза всего на секунду, позволяя себе выдохнуть.
Смотрю вниз — и вижу мужские ботинки, остановившиеся рядом.
Поднимаю глаза.
Платон.
Он стоит напротив и смотрит прямо. И первое, что я замечаю — Лена была права.
Короткий, аккуратный ёжик делает его лицо ещё более чётким. Жёсткие линии, сильный подбородок. Он кажется ещё выше, ещё… мужественнее. И, чёрт возьми, ещё сексуальнее.
Я чувствую, как щёки мгновенно теплеют.
— Добрый вечер, — говорю первой, стараясь звучать ровно.
— Добрый вечер.
Голос спокойный, низкий.
Лифт приезжает. Мы заходим.
Сначала между нами остаётся безопасное расстояние. Я смотрю на цифры этажей и чувствую странное напряжение. На десятом этаже заходят люди. Мне приходится сделать шаг назад. Теперь он стоит почти вплотную за моей спиной.
Я чувствую знакомый запах — свежий, словно море и холодный воздух. По коже пробегает лёгкая дрожь. Красные пряди на плече чуть шевелятся — будто он случайно задел их. Или мне кажется. Я стараюсь дышать ровно. Не оборачиваться. Не думать о том, насколько он близко.
В животе появляются бабочки. Нет… уже не бабочки.Они будто превращаются в маленьких драконов, горячих и беспокойных, и начинают кружить внутри.
Я крепче сжимаю ремешок сумки. Лифт доезжает слишком быстро. Как всегда в такие моменты. Двери открываются. Мы выходим.
— До свидания, — говорю я, стараясь не смотреть ему в глаза слишком долго.
— До встречи, — отвечает он.
И мне кажется, что уголок его губ едва заметно дёргается.
Улыбка? Я замираю на секунду. Не может быть. Или… может?
Я выхожу на улицу и иду к остановке, кутаясь в пальто. Холодный воздух касается лица, но внутри тепло. Я прокручиваю момент снова и снова. Новая стрижка. Этот взгляд. Эта почти-улыбка. Он правда улыбнулся… мне?
Я ловлю себя на том, что улыбаюсь сама — как дурочка. Сразу пытаюсь стереть улыбку, но не получается. Бабочки-драконы внутри всё ещё кружат, не собираясь успокаиваться.
Что, чёрт возьми, происходит?