Босс не по плану

Глава 38 Виктория

Я знаю его расписание лучше своего. С пяти до шести — совещание. Закрытая переговорка. Телефон на беззвучном. Никто не выйдет. Никто не войдет.

Идеальное время, чтобы исчезнуть. Я держусь до четырёх тридцати. Потом иду к Лене.

— Лен… — голос сиплый. — Мне плохо. Можно к тебе?

Она смотрит внимательно.

— Из-за него?

Я не отвечаю. И так понятно.

— Поехали, — коротко говорит она.

— Лен… — я сглатываю. — Мне нужно уехать раньше шести.

Она прищуривается.

— Насколько раньше?

— Прямо сейчас.

Пауза.

— Всё так серьёзно?

Я киваю. Если открою рот — сорвусь. Лена шумно выдыхает.

— Хорошо. Сейчас отпрошусь. И Лёше напишу, чтобы забрал нас пораньше.

Она не задаёт больше вопросов. За это я люблю её ещё сильнее. Я тоже отпрашиваюсь. Говорю, что плохо себя чувствую. Голос спокойный. Лицо — тоже. Внутри — буря.

Когда выходим из офиса, сердце колотится так, будто я бегу. Хотя просто иду к лифту. Странное ощущение — будто я делаю что-то запрещённое. Хотя всего лишь уезжаю раньше. Но именно сейчас у него совещание. И именно сейчас он не сможет меня остановить.

Машина Лёши уже стоит у входа. Он улыбается, машет рукой.

— Похищаем вас, дамы.

Я улыбаюсь в ответ. Получается плохо. Мы заезжаем за Стёпой. Он выскакивает ко мне, врезается в меня всем своим маленьким телом. Такой лёгкий. Такой счастливый. В отличие от меня.

— Мам, а мы куда?

— В гости к тёте Лене.

— Урааа!

Вот у кого жизнь простая.

У Лены дома тепло. Пахнет ванилью и чем-то запечённым. Дети через пять минут превращают квартиру в полосу препятствий. Крики, смех, топот.

Стёпа уже носится по квартире с её младшим сыном. Старший что-то бурчит из своей комнаты, но через пять минут всё равно выходит — контролировать хаос.

— Только не лампу! — кричит Лена, но поздно.

Мы смеёмся.

Садимся на кухне. Чай. Печенье. Лена смотрит на меня поверх кружки.

— Ну. Рассказывай.

Я кручу ложку. Металл стучит о кружку.

— Его мама приходила ко мне.

Лена замирает.

— Что?

— В офис. Села в его кресло. И смотрела так, будто я временное явление.

— Ненормальная, — выдыхает Лена. — Честное слово. Моим стукнет восемнадцать — помашу им рукой и скажу: «Свобода, мальчики». Пусть встречаются, женятся, хоть на марсианках. Я в их личную жизнь лезть не планирую.

Я улыбаюсь. Слабо.

— Она считает, что я… не подхожу.

— А ты считаешь, что подходишь?

Вопрос режет.

— Я сказала ему, что люблю его.

Лена моргает.

— И?

— И ничего.

— Вика… — мягче. — Он на тебя так смотрит, что это видно даже из космоса. Ты видела его глаза?

— Видела.

— И?

— Мне нужны слова.

Она вздыхает.

— Может, поступки важнее?

Я смотрю в чай. В отражении — чужое лицо.

— Для него, может, и да.

Для меня — нет. Я уже жила с человеком, который всё доказывал делами. Работал. Строил бизнес. А дома — молчал. Я говорила, что устала. Что мне тяжело. Что мне нужна помощь. Он кивал. И уходил.

Как я могу знать, что у него в голове, если он не говорит? Если молчит — значит, не любит.

В кухню врываются дети. Потные, счастливые.

— Мы построили крепость!

— Из чего?

— Из всего!

Смеёмся. Идём смотреть. Крепость из подушек, одеял и половины Лениного дома. Я сажусь на пол вместе с ними. Стёпа лезет ко мне на колени.

— Мам, ты грустная?

— Нет, — целую его в макушку. — Уже нет.

Почти правда. Мы снова пьём чай. Я расслабляюсь. Плечи опускаются.

Телефон вибрирует.

Одно слово.

Спустись.

Сердце падает куда-то в живот.

Я печатаю:Я не дома.

Ответ приходит мгновенно.

Я знаю. Спустись.

Я поднимаю глаза на Лену.

— Что?

Губы сухие.

— Кажется… Платон внизу.

Кусочек на ночь! Девочки, как вам книга? Очень важно для меня ваше мнение! Стоит ли продолжать?